Почему выпускников белорусских вузов не принимают на работу в Евросоюзе?

Если белорусское высшее образование такое качественное, как пытаются внушать народу, почему наши дипломы не признаются в Европе? И стоит ли опасаться Беларуси утечки мозгов в связи с имеющимся движением в сторону Болонского процесса?

На эти вопросы корреспондент «Завтра твоей страны» искал ответы на заседании круглого стола «Проблемы образования Беларуси».

О том, что Беларусь — единственная европейская страна, не присоединившаяся к Болонскому процессу, слышали, кажется, все. Руководитель Научно-исследовательского центра Мизеса экономист Ярослав Романчук говорит на этот счет:
— Так уж сложилось, что Беларусь в Европе занимает особое положение. Мы единственные в регионе не вошли в Совет Европе, Всемирную торговую организацию. В этой связи неудивительно, что Беларусь и в сфере образовательных процессов страна стоит особняком и оглядывается в сторону советской школы, тем самым, ограничивая конкуренцию в сфере образования и сдерживая развитие.
К Болонскому процессу присоединились 46 стран, в числе которых не только Россия, Украина, но даже Турция, Азербайджан, Армения, Грузия, Молдова. К слову, Беларусь в 2003 почти присоединилась к процессу. Будучи тогда министром образования, Василий Стражев подписал Болонскую конвенцию. От имени БГУ подпись поставил Александр Козулин, в ту пору ректор Белорусского государственного университета. Подписи не были формальностью: за ними стояла серьезная работа специалистов. А.Козулин рассказал:
— Решение о переходе с 11-летки на 12-летку приняли в 1998 году. Этому предшествовал труд ученых практиков в течение 7 лет. Затем в течение 11 лет дети учились в школах по программам 12-летнего образования, что было частью процесса перехода на двухступенчатое высшее образование, что подразумевает Болонский процесс. Были разработаны программы, методики, выделены ресурсы, подготовлены кадры, затрачены усилия большого количества людей в системе образования. Цель была сделать среднее образование 12-летним, а высшее многопрофильным. В БГУ начали вводить бакалавриат, магистратуру. Затем все начинания перечеркнули одним росчерком пера, и с 2004 года ситуация стала меняться, а система многоступенчатого образования остановлена.
Между тем бывший судья Конституционного суда, профессор Михаил Пастухов подчеркивает, что белорусское законодательство и теперь предусматривает две ступени высшего образования.
— На первой ступени высшего образования у нас стоит не бакалавр, а многопрофильный специалист, на второй — магистрант. Магистратура в Беларуси рассматривается как последипломное образование, в ходе получения которого более способные выпускники вузов могут написать и защитить магистерскую диссертацию. Однако что делать с магистрами дальше, в Беларуси не знают. Считается лишь, что это дополнительная квалификация необходима специалистам, которые собираются заняться научно-исследовательской работой. Еще закончившие магистратуру не сдают экзамены в аспирантуру — вот и все преимущества. Сейчас магистров готовят в БГУ, Академии управления при президенте, в БНТУ, Минском институте управления.
При этом белорусское высшее образование отличается от европейского по атмосфере, содержанию и структуре. Например, в европейских станах нет аспирантуры, там действует только докторантура. Михаил Пастухов подчеркнул, что Болонский процесс подразумевает мобильность студентов и преподавателей, возможность получать образование частично в одной стране, частично в другой. Образование всех стран, включенных в процесс, подчинено единому стандарту. Вузы и университеты при имеющемся там самоуправлении, университетских свободах подвергаются внешним экспертным и внутренним экспертным оценкам.
— Мы можем считать, что наше образование ничуть не хуже европейского, — говорит Пастухов, — но является фактом, что выпускники наших вузов не могут устроиться на работу в Европе. Они не востребованы, им необходимо пересдавать соответствующие экзамены, сдавать необходимый минимум, чтобы работать в Европе. На мой взгляд, вопрос присоединения к Болонской конвенции давно назрел в нашей стране, и Беларусь обязана принять европейские стандарты не только в сфере прав человека, но и в сфере образования. Лучше делать это постепенно и грамотно, для чего привлечь европейских и белорусских специалистов к разработке программ по реформированию высшей школы Беларуси с целью адаптации ее к европейским процессам в образовании.
В Беларуси это, скорее всего, невозможно без политического решения. В феврале министр образования Александр Радьков на коллегии своего ведомства сообщил, что в Администрацию президента представлен официальный документ относительно вхождения в Болонский процесс, и Беларусь будет активно работать, чтобы в него включиться. В обществе после этого заявления ожидали развития событий и обсуждали уже, означает ли это, что не только высшую, но и среднюю школу опять ждет реформа  в том или ином виде. Однако с тех пор не было никаких комментариев со стороны чиновников. Минобразования ситуацию не комментирует. Молчит и Администрация президента.
Какие опасности для стабильности белорусской системы таит присоединение к Болонскому процессу? В кулуарах можно услышать разговоры о том, что в Беларуси нет средств для присоединенеия к Болонскому процессу, а также об утечке мозгов из страны, которая за присоединением может последовать.
Михаил Пастухов считает, что мобильность студентов не означает автоматически утечки мозгов. Конечно, кто-то уедет учиться и останется, а кто-то вернется. В современном мире невозможно надеяться с помощью обязательного распределения или других административных мер привязать людей к своей стране. Для этого есть лучшие способы — достойная зарплата, условия для развития, уважение к правам человека. Бывший руководитель НАН Александр Войтович подчеркивает также, что утечка умов происходит не из-за того, что университетское сообщество получает больше свобод, а потому, что молодежь не видит перспектив для применения своих знаний и способностей в своей стране.
Кроме того, отмечает руководитель киевского бюро Фонда имени Фридриха Наумана Хайке Дёрренбехер (Heike Dörrenbächer), Болонский процесс, имея своей целью интернационализацию образования, способствует свободам университетов, свободе личности в образовательном процессе. Что до утечки мозгов, она говорит:
— Надо понимать, что, обучаясь в том или ином вузе, студент в Европе может поехать в другой вуз и проучиться там некоторое время. Однако он вернется в ту страну, где начинал учиться: именно в своем университете он должен получить диплом. Кроме того, дипломы признаются автоматически не везде. Есть вопрос разрешения на работу в той или иной стране. На мой взгляд, возможная угроза утечки мозгов гораздо менее опасна для Беларуси, чем реальное выпадение из европейских образовательных процессов из-за невключения страны в Болонский процесс.
Между тем по данным Европейского гуманитарного университета примерно треть студентов бакалавриата этого ВУЗа возвращаются в Беларусь. Бакалаврами стали 113 выпускников ЕГУ. Выпуск бакалавриата 2009 года стал восьмым за всю историю университета, но первым после его закрытия в Минске и переезда в Вильнюс. Что до студентов магистратуры, то в Беларуси продолжает работать половина из них, причем на тех местах, что и до учебы в ЕГУ. Таким образом, говорить, что каждый, кто выехал учиться за рубеж, потерян как специалист для Беларуси, не приходится. Однако если человек решит устроить свою жизнь не в своей стране, его не удержишь.
08:55 01/04/2010




Loading...


загружаются комментарии