На один шаг ближе к альтернативной службе

Большие дела начинаются с малых. Вот только, к сожалению, общество не всегда знает своих героев, изменивших привычный порядок. Правозащитник, консультировавший активиста БХД Евгения Яковенко в деле отстаивания конституционных прав на альтернативную службу, - гомельчанин Алесь Евсеенко.

На один шаг ближе  к альтернативной службе
В свое время Алесь Фомич Евсеенко был руководителем гомельского неформального движения «Толока». Позже первым в республике добился регистрации областной организации БНФ. В первой половине 1990-х годов возглавлял филиал белорусского лицея, закрытого по указанию Лукашенко в середине учебного года. Будучи директором педагогического учреждения, Алесь Евсеенко на свои средства доучил детей до конца учебного года. В данный момент Алесь Евсеенко помогает гомельчанам отстаивать права. Тем и известен в городе.
- Насколько острой является проблема игнорирования властями конституционной нормы об альтернативной службе?
- В самом деле, в Конституции РБ закреплено право граждан на альтернативную службу, но Закона «Об альтернативной службе нет». На протяжении 10 лет желающие пройти альтернативную службу являются, по сути, заложниками властей. Это очевидная вина руководства страны, что законодательная норма не приведена в соответствие с Конституцией. Поэтому люди несли и продолжают нести уголовную ответственность за якобы уклонения от воинской повинности. Правозащитники Гомеля вступили на тропу так называемой стратегической тяжбы, результатом которой станет регулирование данного вопроса на уровне закона. Дело Евгения Яковенко, которое я вел от начала и до конца, - это, скажем, первая ласточка победы, конкретное достижение. Напомним, что на парня подали сотрудники гомельского военкомата в суд Советского района Гомеля о том, что он будто бы отказывается явиться на призыв на воинскую службу по повестке. Сначала районный суд признал его виноватым. Позже мы составили кассационную жалобу на решение суда в областной суд. И, к нашему удивлению, к данной проблеме областной суд отнесся с пониманием, отменив решение районного суда. В результате, дело было перенаправлено на повторное рассмотрение снова в районный суд.
- Что могло отыграть роль, по вашему мнению, на вынесение оправдательного решения в районном суде?
- Думаю, тема «альтернативщиков» застряла у властей в зубах. Этот вопрос уже необходимо решать неотложно. Ведь нельзя же бесконечно сажать людей по тюрьмам ни за что!? Тем более, они не отказываются служить в армии просто так. Кто-то по религиозным соображениям не может брать в руки оружие, кто-то по моральным убеждениям. Евгений Яковенко, в частности, не желает прикасаться к оружию именно по моральным соображениям. Он себя идентифицирует пацифистом, то есть человеком, который не может участвовать в насильственных действиях. Он готов защищать Родину путем посильного вклада на альтернативной службе, а не в результате освоения оружия. Например, те же санитары во время Великой Отечественной войны в руки оружие не брали, но их деятельность невозможно переоценить. Они спасали человеческие жизни. Это, согласитесь, также необходимый момент. В нормальном обществе у человека должен быть шанс действовать согласно своей позиции.
На мое удивление, когда дело было направлено с областного опять в суд Советского района города Гомеля, но уже к другому судье, тяжба была решена положительно. Несмотря на то, что свидетелями выступали заместитель военкома в подполковничьем чине и два сотрудника спецназа. Суд увидел в показаниях свидетелей нестыковки. Например, сотрудники милиции, подписывавшие протокол как свидетели, не могли вспомнить, сколько раз они подписались. Как правило, подписывается протокол и копия. Копия выдается правонарушителю. Спецназовцы почему-то запамятовали, один протокол составляли или два, но точно помнили каждый шаг Яковенко, его задержание и т.д. В принципе, суд применил основополагающую правовую норму: презумпцию невиновности, согласно которой все сомнения и недоказанные в полном объеме обвинения, трактуются в пользу обвиняемого.
- А теперь затронем языковой вопрос дела Яковенко. Военкомат, как известно, отказался присылать повестки, написанные по-белорусски. В данном случае речь идет о второй конституционной норме, нарушенной военными.
- Согласно Конституции, каждый гражданин имеет право на пользование родным языком, выбирать язык общения. А государство, в свою очередь, обязано гарантировать в соответствии с законом свободу языка общения. То есть, Яковенко, как гражданин, выбрал языком общения не какой-то инородный, а государственный белорусский. У нас же двуязычие, которое, тем более, Конституцией гарантировано! На что ему выдали такой перл в военкомате: «к сведению сообщаем, что в Республике Беларусь два государственных языка: русский и белорусский. Руководящими документами Министерства Обороны определено, что ведение делопроизводства в военном комиссариате ведется на русском языке». Таким образом, написано: «руководящими документами». Не указано, какие это документы, кем подписаны, номер документа, чем обусловлен и т.д.. Вот таких неграмотных ответа было два. Во втором опять же утверждалось, что в структурах Минобороны предусмотрено ведение документации на русском языке. Дескать, Министерство обороны пользуется неким ведомственным документом. Но дело в том, что Яковенко – военнообязанный, но не военнослужащий, не является членом либо сотрудником этой организации. Поэтому ведомственные постановления Минобороны на Яковенко однозначно не распространяются. А на него распространяется как раз конституционная норма, 50 статья, на которую он ссылался. В Конституции также есть статья 137, в которой идет речь о том, что Конституция  владеет наивысшей юридической силой. В случае расхождения закона либо декрета, либо указа с Конституцией, действует именно Конституция. В мифическом постановлении Минобороны, на которое безосновательно ссылается военкомат, расхождение явное.
- При повторном рассмотрении дела суд Советского района Гомеля отменил решение о привлечении Яковенко к ответственности. Как будет развиваться дело дальше?
- Суд остановил  дело в виду отсутствия состава преступления. Мы с Яковенко составили жалобу в Конституционный суд и прокуратуру о том, что сотрудниками военкомата нарушены права гражданина. Мы обратились в Конституционный суд с просьбой признать норму, на которую ссылается военкомат, незаконной. Однако судья (бывший генпрокурор Валентин Сукало) сказал, что есть норма конституции, согласно которой к нему могут обращаться либо генпрокурор, либо группа депутатов. Но дело в том, что в Конституции имеется ст. 34, по которой государственные органы, общественные объединения, должностные лица и т.д. обязаны дать гражданину возможность ознакомится с материалами, затрагивающими его права и законные интересы. Иначе говоря, Конституционный суд, являясь государственным органом, должен дать комментарий относительно того, на какой все-таки документ ссылается Минобороны.
Конституционный суд отписал, что у Яковенко нет права обращаться с такими вопросами.  Из прокуратуры ответа еще нет. Но ответа Сукало достаточно для того, чтобы начать сбор документов об оформлении обращения в Комитет по правам человека ООН. Потому что Конституционный суд РБ не удосужился заняться этой проблемой. А решать– то ее надо. Ведь право на судебную защиту Яковенко нарушили! Хоть это и Конституционный суд, но все-таки суд, который в своем решении может таинственную норму отменить, признать неконституционной. И она, соответственно, перестанет иметь силу.
- Насколько значима победа Яковенко в районном суде Гомеля в масштабах Беларуси?
- Одержанная нами победа на самом деле является очень значимой, так как на протяжении 10 лет все споры с военкоматом и Минобороны решались не в пользу граждан. Во-первых, этот прецедент показывает, что можно достичь результата и в нашей стране. Во-вторых, получается, среди белорусских судей есть люди с независимой точкой зрения, которые не боятся выносить справедливый вердикт, несмотря на авторитет милиции и военкомата. То, что ранее все решения были отрицательные, а теперь, наконец, мы добились положительного результата – это показатель того, что власти, возможно, каким-то образом приступают к решению проблемы альтернативной службы. Это прецедент, на который можно ссылаться. У нас не прецедентное право, но все равно. Когда аналогичное дело возникнет в каком-либо ином суде, а решение будет отрицательным, то, сопоставив два дела, можно аргументировано обращаться в международные структуры. Есть такая международная норма: суд должен быть объективным и независимым. И если эти два дела - с положительным и негативным исходами - отправить в международные инстанции, то решение будет предопределено.
- Расскажите, пожалуйста, о вкладе гомельских правозащитников  в отстаивании  прав граждан на альтернативную службу.
- Как правило, все  большие дела начинаются с малых. Дело Яковенко иллюстрирует тезис о  том, что не всегда важные для общества проблемы находят решение сперва в столице, а уж потом в регионах. На протяжении 10 лет гомельские правозащитники (я и Виктор Одиноченко) вели дела людей, которые не могли по разным соображениям нести службу в армии. И вот только сейчас получили какие–то положительные результаты. Вся каша с альтернативной службой заварилась в Гомеле. Поэтому вполне закономерно, что именно в Гомеле удалось добиться первой победы. Это можно назвать стратегической тяжбой. Мы били в одну точку, что дало свои результаты в сфере защиты интересов граждан.
18:17 14/04/2010




Loading...


загружаются комментарии