«Реконструированная» опера: хуже не бывает

Год назад после трехлетней реконструкции был открыт Национальный академический театр оперы и балета. Однако оперная общественность озабочена ситуацией в "храме искусства".

«Реконструированная» опера: хуже не бывает
В специальном обращении на имя министра культуры Павла Латушко знатоки оперы раскладывают по полочкам проблемы, которые не исчезли вместе с перестройкой театра.
Один из инициаторов публичного обсуждения ситуации – давний и преданный поклонник  Белорусской оперы, историк Сергей Русецкий. По его подсчетам за последние годы он более 300 раз посещал оперные спектакли:
– По роду своей деятельности и по личным убеждениям я пропагандирую оперное искусство. Хорошо знаю его со стороны, работу каждого, кого вижу на сцене и в оркестровой яме. Искренно любя музыку и театр, будучи профессиональным историком, могу давать оценки происходящим процессам.
Так вот, у тех, кто работает или постоянно посещает театр, сегодня нет видения его перспектив. После ремонта сюда ходят чаще всего «туристы», чтобы поинтересоваться, как выглядит здание. Постоянные зрители возмущены новыми порядками, качеством спектаклей, новой акустикой. Ситуация требует привлечения внимания к проблемам. В противном случае мы будем иметь повторение истории, которая сложилась в Музыкальном театре, который является низкопробным, небелорусским, коммерческим, непрофессиональным.
По мнению Русецкого, Белорусская опера имеет большие и давние традиции, славную историю, всегда отличалась высоким художественным уровнем постановок, высокой профессиональной культурой исполнителей. Во всем мире Оперный театр – это первый театр страны, символ, флаг Искусства. Нужно защищать Оперу, как мы защищаем язык, нашу самобытность, государственность.
  Проблема №1, личностная: Виктор Пласкино
Зритель долго наблюдал за экспериментами нового дирижера, сначала даже с интересом. Со временем стало понятно: дирижер “своеобразно” относится к публике, позволяет себе опоздания, задерживает антракты. Также зритель поставил под сомнение профессиональный уровень главного дирижера. «Абсолютное большинство его спектаклей мне кажутся неудачными, в частности, в дирижерском плане,» -- говорит г-н Русецкий.
Регулярно «проваливается» спектакль «Богема», в котором с большой отдачей работают солисты, которые попадают в зависимость от дирижера и его желания экспериментировать.
На показе спектакля «Бал-маскарад», в котором задействовано созвездие прекрасных исполнителей, можно было наблюдать уникальную картину: солисты после всевозможных расхождений и непопаданий,  доверились своей музыкальности и профессионализму и спели спектакль, не обращая внимания на дирижера. 
Практически каждый такой спектакль наводит на мысль, что зрители имеют полное моральное права ставить вопрос о некачественном предоставлении услуг театрально-зрелищным учреждением.
Проблема № 2, творческо-идеологическая: репертуар.
Во-первых, где белорусский репертуар?
Во-вторых, где репертуар вообще? Отрапортовали, что в репертуаре 36 оперных спектаклей. Но идёт их только 10-15. остальные просто не исполняются. Не идут оперы М. Мусоргского, не идет известный «Леди Макбет Мценского уезда», «Пиковая дама», «Паяцы» и другие.
Появилась тенденция: поют одно и то же одни и те же. 
Политика планирования оперных спектаклей вызывает неудовольствие. Театр не обращает внимания на важные памятные даты, юбилеи. 
Всё это свидетельствует не о временных трудностях, вызванных ремонтом и восстановлением спектаклей после него, а об отсутствии стратегии развития, перспективного планирования, концептуального видения, работы с публикой.
Проблема № 3, правовая, моральная, концептуальная: цены.
Представляется необоснованной минимальная цена на билет в 8-10 тысяч рублей. Ещё менее обоснованная цена в малый зал в 25.000 руб.
 Вопросы вызывает и то, что билеты на неудобные места продаются по таким же ценам, как и на удобные. Всё это контрастирует со статьёй 51 Конституции Республики Беларусь, в которой сказано: «Каждый имеет право на участие в культурной жизни. Это право обеспечивается общедоступностью ценностей отечественной и мировой культуры, которые находятся в государственных и общественных фондах, развитием сети культурно-просветительских учреждений».
Но таких форм реализации доступности, как бесплатные дни в музеях, у театрах нет. Вместе с тем, на протяжении почти десятка лет наблюдаю каждый раз картину, когда при  непроданном зале, он заполняется одними и теми же «дежурными» бабульками из одних и тех же общественных объединений.
Проблема №4, творческая, стратегическая: концепция.
Каждый крупный театр мира имеет концепцию творческого развития, отделы, которые следят за её исполнением, за традициями театра, планируют стратегию, в том числе творческую, формированием репертуара на годы вперед.
Концепция  – сжатый документ, в котором сформулированы принципы театра, нарушение которых нежелательно и портит традицию или имидж.
В концепции театр раскрывает свою позицию,  свою социальную миссию и миссию в Искусстве.
В концепции театр мог бы взять на себя обязательства в отношении национального искусства, разъяснить принципы взаимоотношений с публикой.
Концепция  могла бы быть создана театром совместно с театральной общественностью, критикой и стать своеобразным неформальным нормативно-правовым актом, который бы регулировал основы существования, закреплял традиции, определял возможности творческого обновления, оберегал бы от ошибок временных людей и т.д.
Проблема №5, государственно значимая: воспитание публики.
Последние лет пять в театре не идет работа со зрителем. Нет определённой политики в сфере рекламы. Потерян такой яркий и развитый жанр белорусского искусства как театральный плакат. Театру ничего не нужно делать, чтоб заманить зрителя, кроме как создавать о себе позитивный образ.
Позиционироваться как доступное, демократическое и вместе с тем элитарное учреждение. Присутствовать в привлекательном виде в виртуальном пространстве. 
Сайт театра должен быть не только красивым, солидным, художественным, но в большой степени информационным.
Сегодняшние программки спектаклей – это насмешка по сравнению с московскими, варшавскими или даже киевскими аналогами. Практически всегда они на русском языке. Приятным исключением стала программка премьерного спектакля «Трубадур», сделанная по-белорусски.
Отдельное направление работы театра должна составить мемориальная работа: по увековечиванию истории театра, его лучших деятелей. Эта работа могла бы реализовываться в контенте сайта театра. 
Абсолютно не понятно, почему не издаются записи легендарных певцов и белорусских опер. Это должен быть государственный проект, как это происходит во всех странах, где ценят свою культуру.
Отсутствует  пропаганда классического искусства в государственном масштабе. 
Проблема №6, дело чести: звания.
По тому, как присваиваются почётные звания солистам оперы, если сравнить с  "эстрадниками", можно утверждать, что политика государства в этом вопросе себя дискредитировала.
Или звания нужно отменять вообще, или присваивать их справедливо – в соответствии с действующим законодательством. Представьте титанический труд оперного певца: колоссальное напряжение тела, разума, энергии во время спектакля. Зависимость успеха от тысячи факторов. 
Солистам оперы звания в последние10 лет присваивались очень редко, хотя многие заслужили их давно.
Например, Николай Моисеенко, заслуженный артист России – известный баритон, белорус, воспитанник нашей консерватории, работает в театре с 1981 году. В своём достаточно солидном возрасте последние 5-7 лет выходит чуть ли не в каждом втором спектакле! Звание получил за пять лет работы в Росси в начале творческого пути. И родное государство ещё 10-15 лет назад должно было его наградить, потому что по сути он уже давно народный артист Беларуси.
Или пример Елены Бунделевой – лирическое сопрано, человек уникального трудолюбия и личной скромности, на которой держится полрепертуара театра. В последние годы Елена Бунделева – абсолютный рекордсмен по выходам в центральных партиях. Работает с 1994 года. Большое внимание она уделяет и работе с белорусским репертуаром, сотрудничеству с «Белорусской капеллой» Виктора Скоробогатова. За подобное творческое «поведение» в советские времена давали Государственную премию. 
Наконец, Нина Шарубина – поет невероятно сложные партии драмсопрано. В СССР, а сейчас в Украине, в России звание заслуженного присваивают уже только за прекрасно созданный образ в одной из сложных партий. Например, «Набука» Верди. Нина блестяще поет Абигайль во всем мире, а в родном театре ещё и Аиду, Амелию, Тоску, Чио-сан, Лизу. И не награждена родным государством.
Честно говоря, публика ждала присвоений званий во время открытия театра после ремонта –одним махом.  Предлагаю присвоить звания следующим солистам: заслуженный артист Беларуси – Бунделева Елена, Гурьева Анна, Журко Ирена, Третяк Татьяна, Тивнова Татьяна, Шарубина Нина, Шведова Елена, Аксентева Марина. Народный артист Беларуси –Голеева Нагима, Моисеенко Николай.
Однако в театре чувствуется фаворитизм. И в такой ситуации не исключаю, что звание получит кто-нибудь из молодых фаворитов, чем из признанных и давно любимых публикой мастеров.
Проблема №7, административная: новые порядки.
Театр начинается известно с чего… Кассиры, билетёры, гардеробщики –то, что создает впечатление о качестве обслуживания. После объединения и ремонта из театра уволили массу преданных ему людей. По понятным возрастным причинам. И многие ушли с обидой на то, как их уволили – элементарно не поблагодарив.
 
Новые люди, которые не интересуются искусством, которому служат, вряд ли смогут заменить Раису Шаевну Рубину, Мариэту Захаровну Розман, Бориса Израилевича Исраэляна и многих других.
Должность главного администратора сегодня занимает Александр Петрович – человек, который идёт на встречу и с интересом относится к предложениям зрителей. Однако сегодня он занимает  не самую высокую должность.
Сегодняшний заместитель директора к мнению зрителей, по сути, безразлична, с ней тяжело решаются вопросы, она всегда ссылается на несамостоятельность в принятии решений.
Самым одиозным ноу-хау является то, что зрителей, которые опоздали, впускают в  партер, чем портят спектакль и мешают другим, в том числе исполнителям.  Большее неуважение сложно себе представить. Во всех театрах мира не принято входить в партер после третьего звонка.
 Отдельное разочарование – буфет. Самое непонятное --  почему он не принадлежит театру? На этом же также можно зарабатывать!
В связи с вышеописанным, в соответствии со статьями  32, 34, 40, 51, 60 Конституции Республики Беларусь, Закона Республики Беларусь «Об обращениях граждан» г-н Русецкий попросил министра культуры максимально конкретно ответить на следующие вопросы:
1) Чем обосновано нахождение на должности главного дирижера театра господина Пласкино? Обращает ли внимание Министерство культуры, руководство театра на мнение зрителей, сотрудников театра, профессионалов о компетентности Пласкино как руководителя и дирижера?
2) Существует ли определённая политика формирования репертуара и планирования спектаклей? На каких принципах она основана?
3) Существует ли необходимость иметь в репертуаре белорусские оперы на национальную тематику, оперы на белорусском языке? Почему нельзя поставить, например, любую оперу С. Манюшко или «Сівую легенду» Д. Смольского? Ответ про «Чужое багацце» не принимается - постановка не выдерживает никакой критики.
4) Когда зритель сможет увидеть такие оперы как «Паяцы», «Леди Макбет Мценского уезда», «Пиковая дама», «Борис Годунов», «Риголетто», «Лючия ди Ламермур»? Почему так редко в последнее время исполняется опера «Тоска»? Почему на протяжении ряда лет только раз в год исполняются такие популярные оперы как «Дзікае паляванне караля Стаха», «Турандот»?
5) В последние 20 лет закрепилась естественная традиция исполнять оперы на языке оригинала, за исключением комических. Но почему они идут только в русском переводе? Переводы многих опер на белорусский были сделаны ещё в 1920-е Ю.Дрейзиным, отредактировав их можно было бы смело использовать. Можно заказать и новые. Убежден – белорусский язык существенно обогатил бы в художественном смысле любую комическую оперу. Почему нужно платить авторские Марине Мишук, а не, условно говоря, Василю Сёмухе? Чью культуру мы таким образом поддерживаем и обогащаем?
6) Считает ли Министерство культуры обоснованным устанавливать нижнюю планку цены на спектакль в 8000 рублей? Почему билет на неудобное место с пометкой «осмотр сцены ограничен» стоит столько же, сколько и на хорошие места? Сколько раз в месяц студент или пенсионер может посетить театр? Нет ли расхождения со статьёй 51 Конституции? Наконец, почему студенты творческих специальностей ВУЗов, особенно музыканты и театралы, должны платить за билеты?
7) почему после ремонта в зале возникло такое большое количество неудобных мест? Это почти весь балкон и половина бельэтажа. Нет ли здесь ошибки архитекторов и строителей? Почему треть зрителей, придя отдыхать, должна сидеть некомфортно? Зачем над парапетами бельэтажа и балкона установлены поручни, которые мешают просмотру?
8) Когда закончиться возмутительная и нетеатральная практика запускать во время спектакля в партер тех, кто опоздал?
9) Адекватно ли оценивает руководство театра эффективность работы со зрителем в виртуальном пространстве? Есть ли в театры соответствующие кадры, которые занимались бы пиаром?
10) Когда программки театра станут более информационными и будут содержать текст по-белорусски? Не считает ли Министерство культуры необходимым не обкладывать налогом театральные программки? Существующая система их реализации создает большие трудности для театра. 
11) Когда появится обещанная бегущая строка? Будет ли она по-белорусски?
12) Не собирается ли Министерство культуры  заняться вопросом публикации аудио- и видеозаписей лучших голосов Беларуси разных эпох, лучших спектаклей?
13) Ведется ли в театре работа по ознакомлению заинтересованных с историей театра? Какие формы мемориальной работы театр считает эффективными?
14) Когда Министерство культуры и театр оптимизируют работу по присвоению почётных званий? Когда планируются следующие присвоения? Почему в этом вопросе не учитывается мнение публики?
15) Ведет ли театр работу со зрителем? Какие принципы положены в её основу? Что делается для её оптимизации?
16) В СМИ прозвучала информация о создании Опекунского совета при театре. Видит ли Министерство культуры и театр целесообразным веление в её состав представителей общественности из числа театральной публики? Как публика может влиять на ситуацию в театре, кроме как не ходить на плохие спектакли?
17) Много лет муссируется идея создания Молодежного оперного театра. Почему он не создан? Неоднократно сообщалось, что для этих целей городу передано здание бывшего дома культуры стройтреста №1 на улице Козлова. Белорусская академия искусств   выпустила яркий, талантливый курс артистов музыкального театра – практически готовый коллектив. Но он прекратил своё существование вместе с окончанием учёбы, выпускники были распределены без учёта их специализации. Зачем было их готовить?
18) Почему Министерство видит в должности главного режиссёра личностей, которые не являются представителями белорусского искусства? Неужели в театре нет достойных кандидатур? Рассматривается ли кандидатура А. Галковской?
19) В случае, если в штате в ближайшие год-два не появится драматический тенор, предлагаю Сергею Франковскому присвоить звание народного артиста Беларуси. Неужели нельзя приглашать теноров на контрактной основе на определенное количество спектаклей?
20) Во время ремонта театр впервые за многие годы много гастролировал в Беларуси. Зрители разных регионов полностью заполняли залы и с радостью ждали следующих встреч. Собирается ли театр, имея звание Национального, продолжать активные гастроли внутри страны?
21) Когда театр заработает на уровне хотя бы прежних возможностей - с разнообразным репертуаром и разнообразными исполнителями?
22) Я начал работу по созданию сайта мемориально-информационной направленности, посвященного белорусскому оперному искусству. Может ли Министерство культуры оказать помощь в этой работе? Хотя бы организационного плана - доступ к архивам и т.д.
 
 
09:35 16/05/2010




Loading...


загружаются комментарии