Юбилей неугодной властям поэтессы (фото)

Сегодня исполняется 100 лет со дня рождения Ларисы Гениюш. Осужденная советскими властями на 25 лет лишения свободы, в 1956 году поэтесса была досрочно освобождена, но до сих пор не реабилитирована.

Юбилей неугодной властям поэтессы (фото)
По случаю 100-летия со дня рождения Ларисы Гениюш 7 августа в Зельве прошли официальные и неформальные мероприятия. Официальные проводились в местном Доме культуры, куда представителей альтернативного Союза белорусских писателей во главе с Некляевым не пустили. В результате презентовать двухтомник произведений Гениюш им пришлось на ступеньках Дома культуры.
 
В интервью БелаПАН лидер движения "Говори правду!" поэт Владимир Некляев отметил: "Официальное отношение к Ларисе Гениюш отрицательное, так как она с большой ответственностью подходила к своей жизни и творчеству. Проявила себя как человек, ставящий во главе угла своего творчества национальный язык и культуру".
 
Нынешние белорусские власти, по словам Некляева, "не поддерживают эти ценности". "Они не хотят интересоваться ни национальной культурой, ни национальным языком, ни национальной литературой. Они не хотят ими овладевать, считают, что просто в этом не нуждаются", — сказал поэт.
 
Гродненская поэтесса Данута Бичель хорошо знала Ларису Гениюш, часто приезжала к ней в Зельву. Приехала она и теперь, на празднование столетия Гениюш. “Я как-то не вспоминаю о том, что она была гонимая, опальная. Я приезжала к ней как к матери. Когда я приезжала, ей жилось хорошо, у нас был праздник — потому что я ее встречала, она — меня. Нам было хорошо вместе, и эти все невзгоды, они немного притуплялись, и она могла выговориться передо мною, рассказать мне все это, выложить свою боль. То, что она была у меня, — это была моя жизнь, богатство мое духовное", рассказала она "Еврорадио".
 
Почему великая поэтесса после освобождения из сталинского лагеря так до конца своих лет и прожила в Зельве, не переехала в Гродно или Минск?
 
- Никто особо ее не приглашал, она была без гражданства, не имела никаких прав. Иван Петрович (муж поэтессы) нашел в Зельве работу. А она, как приехала из лагеря, работала в больнице или санитаркой, или медсестрой. Потом она бросила эту работу, работал муж только. Муж ее работал почти что до смерти, он был гинекологом. Они жили скромно. А государственным этим партийным властями она была не нужна, - говорит Данута Бичель.
 
Значимой персоной на праздновании стал внук поэтессы Михаил Гениюш, приехавший в Беларусь из Белостока впервые за последние 20 лет, передает "Еврорадио".
 

 
Когда бабушки не стало, Михаилу стало тяжело и грустно приезжать в дом его детства, где теперь жили чужие люди: “Лариса Антоновна посвящала мне очень много времени и внимания. И можно сказать, что она помогала мне делать первые шаги в мире, открывала мне глаза, показывала разные вещи, которые меня окружали. Это был самый важный человек в моей жизни. Она меня очень любила, она была очень теплая, она была очень мудрая, она старалась, чтобы я был достойным человеком, учила меня всем первым шагам в жизни, показывала, как я должен это делать. Так что я всегда очень-очень ждал того, чтобы приехать сюда и встретиться с бабушкой. Это было для меня с одной стороны духовной, с другой стороны интеллектуальной пищей — то, что я мог с ней быть и с ней говорить".
 
У Михаила есть уникальная возможность — вспоминать Ларису Гениюш не только как великую поэтессу, но и как нежную бабушку, которая учила его жизни и радовала разными лакомствами: “Лариса Антоновна была для меня очень доброй бабушкой, потому что она меня баловала. Она знала, что я люблю. А тогда времена были такие, что некоторые продукты тяжело было достать. А когда я приезжал к ней, она вытаскивала из разных шкафчиков вещи, которые я только себе представлял. Как только мне только приходило в голову, что хочется чего-нибудь, — это сразу у нее находилось. Я не знаю, откуда она это брала, но все, что я любил, всегда у нее было. Это были разные лакомства — ветчина сушенная, крестьянская колбаса, крестьянский окорок, разные компотики и варенья. Она делала всегда для меня то, что я придумывал, — и это я мог есть только у нее".
 
Михаил Гениюш говорит, что особо не интересуется политикой, не хочет рассуждать на тему того, почему его бабушка до сих пор не реабилитирована в Беларуси. Однако полагает, что ее имя должно звучать в нашей стране чаще: “Мне кажется, что Лариса Гениюш сделала очень много для Беларуси, для белорусскости, для белорусского языка. Думаю, что она может быть примером достойного, хорошего человека и белоруса. Думаю, что должна она быть больше официально представлена в Беларуси. Ее произведения должны быть общедоступными и для молодежи в школах, должен быть свободный разговор о ней — чтобы возможно было почтить ее память".
 
В этот приезд Михаил Гениюш решил не заходить в родной дом, который полностью изменился с того времени — чтобы не разрушать теплые и нежные воспоминания детства: "Это уже не тот самый дом, от него уже ничего не осталось... Поэтому я даже особо к нему не подходил. В моем сердце, в моей голове есть этот настоящий дом, который был когда-то. Так что теперь я не хотел даже портить своих воспоминаний. Я жил в этом доме, и этот дом был для меня очень важным и очень близким. Я знаю там каждый уголок, как закрою глаза — я могу ходить по этому дому, видя вещи, которые лежали, и все иконы, висевшие на стенах..."
 

 
В сохранившемся доме поэтессы Ларисы Гениюш, стоящем практически напротив церкви, в настоящее время живут две семьи. Они знают, кто такая Лариса Гениюш.
 
Мария Васильевна: “Знали, что такая жила. А великая ли она или нет — кто знал? Мы лично ее в школе не проходили — ни я, ни мои дети".
 
Мария Васильевна говорит, что от мебели поэтессы остался только стол. В доме они все переделали на свой лад. Не сохранилась даже планировка: “Стены как стояли, так и стоят. Единственное что — вот тут у нее была большая кухня, печь русская. Мы здесь уже по-своему сделали себе удобства. Вот тут была библиотека ее, тут был зал, спальня, две комнаты, как и у нас осталось".
 
Внук Марии Васильевны, ученик начальных классов, тоже знает, кто жил в их доме раньше: "Да, писательница Евгениюш!"
 
Мама и бабушка (подсказывают): “Гениюш, а не Евгениюш! Лариса Антоновна!.."
 
Во второй половине дома живет Любовь. Именно у ее окна неделю назад повесили доску в честь Ларисы Гениюш. Табличка, однако, провисела всего лишь несколько дней — пока ее не сорвали милиционеры по приказу местного идеолога.
 
Любовь рассказала: “К нам пришли спросили, мы разрешили. Потом, не прошло и недели, — сняли. Шесть человек было милиционеров, эти из райисполкома были. Было, может, пятнадцать или двенадцать человек".
 
Любовь не против, чтобы табличка висела. Только боится, чтобы ее за это не лишили пенсии: “А она мне не мешает, пусть себе висит. Но вот, видите, власть наша не хочет, чтобы висела. Еще пенсии у меня снимут, сказали. Не то, чтобы угрожали, но кто их знает — пришли, сняли..."
 
Лариса Гениюш (в девичестве Миклашевич) родилась 9 августа 1910 года в усадьбе Жлобовцы (ныне Волковысский район Гродненской области). В 1935 году вышла замуж за студента Карловского университета Янку Гениюша и в 1937 году уехала к нему на жительство в Прагу. В 1947 году получила чехословацкое гражданство. В 1948 году по приказу из Москвы была вместе с мужем арестована в чешском городе Вимперк и депортирована в СССР. Ларису Гениюш приговорили к 25 годам лишения свободы, наказание она отбывала в Коми АССР, напоминает БелаПАН.
 
В 1956 году супруги были освобождены и вернулись на родину мужа, в Зельву, где поэтесса жила до своей смерти в 1983 году. При жизни вышли книги "Невадам з Нёмана" (1967) и "На чабары настоена" (1982), после смерти — "Белы сон" (1990), "Споведзь" (1993), "Выбраныя творы» (2000) и "Каб вы ведалі" (2005). По мотивам повести "Споведзь" на киностудии "Беларусьфильм" снят художественный фильм "Птицы без гнезд" (режиссер Виталий Дудин).
 
12:10 09/08/2010




Loading...


загружаются комментарии