Эхо "Дожинок" или Градо-тюнинг по-белорусски (фото)

Каждый год жертвами Дожинок и иных, полных официоза мероприятий, становится всё больше городов Беларуси.  Дома, выкрашенные в цвета невозможных оттенков, укатанные плиткой улицы, вырубленные парки – вот обязательные приметы "благоустройства" по случаю "республиканского фестиваля тружеников сельского хозяйства" или какого-нибудь другого всенародного праздника.

Эхо "Дожинок" или Градо-тюнинг по-белорусски (фото)
"Белорусский партизан"  побывал  в Волковыске и написал о своих впечатлениях о города после ремонта. Здесь Дожинки прошли ещё в 2004 году, однако след оставили неизгладимый.
 
У каждого города есть свои мифы. Город может быть подчистую уничтожен во время войны, но если мифология города выживает в памяти людей – тогда города воскресают, возрождаются и развиваются. Если же у горожанина нет памяти о мифе, в который верили его отцы и прадеды, тогда он верит и доверяет ЖЭСу, тогда он добивается всей правды от ЖЭСА.
 
ЖЭС в городе с утраченной мифологией тоже не верит в мифы. Поэтому правду работники ЖЭСА демонстрируют не словом, а делом. У каждого ЖЭСА своя правда, а у каждого ведомства – своя краска и материалы для воплощения правды в реальность.
 
У города Волковыска была мифология. Но осталась ли в памяти горожан? История и эстетика этого города радикально преобразилась после прохождения в нём Дожинок. С тех пор как дожали, горожане рассказывают о городе до Дожинок и после. Это "дожатие" стало точкой творения новой истории – преображения города до неузнаваемости.
 
Город пуст и чист. По нему прошли войска белорусских лесорубов и маляров. Отныне всё иначе. Больше солнца, больше света и веры в светлое будущее. Дойти до него будет проще по ровной белорусской плитке. Брусчатку прошлого столетия долой! Ведь если не голова, то ноги могут ненароком вспомнить былые времена и пойти не в том направлении.
 
Единственная проблема, которую мэр и жители города так и не смогли решить в своём родном городе: вороны и голуби всё так же какают на Ленина, несмотря на то, что все деревья, на которых гнездятся птички, на площади вырубили. Однако эта проблема была решена впоследствии более рациональным способом – Ленина посеребрили. Теперь солиднее и приличнее. Ленину повезло, так как если бы кто-то из ЖЭСа не подкинул этой идеи, то Ленина пришлось бы снести, чтоб не портил вид обкаканной головой, когда народ в поту дожимает свои потребности в чистоте.
 
Вековой парк проредили, столетние деревья долой, чтоб наконец-таки настали те долгожданные времена, когда вороны меньше будут какать на головы горожан, ценителей свежего воздуха и чистого парка. Однако, увы, проблему не решили. На оставшихся деревьях их осталось не меньше. Есть ли выход? Выкинули половину скамеек ради безопасности горожан. Не сидите и не ходите – тогда и чище будет.
 
И всё же, должен же найтись какой-то сохранённый уголок, который не тронули? Не тронули спальные районы. Спите спокойно! А всё, что несёт в себе хоть какую-либо историко-культурную ценность, прошло инвентаризацию и "реконструкцию".
 
Музей Багратиона. Работники музея отметили после реконструкции: "Ему остались считанные дни". Им ответили: "Не волнуйтесь – построим новый, ещё лучше!".
 
Что может остаться нетронутым при шествии воодушевлённых масс?
 
Кладбище. Старое польское кладбище. Туда мы отправились в надежде найти вековые деревья, старинные могилы, кресты, усыпальницы, хотя бы камни. За все войны это кладбище не пережило того, что с ним произошло за последнюю пятилетку. Кресты – на металл, камни – в стройматериалы, землю – в наём новым покойникам. Новому светлому будущему нужно светлое и чистое место, но почему-то и на старом польском кладбище.
 
Если нет желания, сил и средств хранить прошлое, его нужно отремонтировать так, чтоб оно не мозолило глаза, не напоминало о себе, не теребило душу. А было ли это кладбище? Был ли этот парк, по которому гуляли Ваши отцы? Зачем он, если можно построить новый?
 
Но ведь нет нового парка в вашем городе и ещё сто лет не будет. Почему наши отцы могли вытерпеть и сохранить, а мы нет? Или же мы подыхаем с голоду, продавая память и душу? Что такое раздражает нас в том, когда вековые стены, деревья и камни становятся свидетелями наших действий? Быть может, нам просто стыдно, и мы таким варварским способом пытаемся искоренить свой стыд, уничтожая культуру собственной страны. Мы изживаем память поколений, молчаливое присутствие каких-либо осколков прошлого – Другого в многообразии его былых обличий".

 

 

 

 

15:00 23/08/2010




Loading...


загружаются комментарии