Белорусская политика Кремля

В отношениях Москвы и Минска сложился полноценный политический кризис.

Белорусская политика Кремля
(Данный раздел в основном повторяет тезисы доклада "Внешняя политика России в отношении Беларуси и стран ближнего зарубежья", прочитанного 30 августа в Москве на российско-белорусской конференции "Беларусь – Россия: конец союза, начало прагматичного партнерства?")
 
До настоящего времени Российская Федерация остается единственным на постсоветском пространстве субъектом мировой экономики и мировой политики. Кроме того, Москва, по сути, является единственным легитимизатором властей государств – членов СНГ. Для примера можно вспомнить ситуацию, сложившуюся в Киргизии в апреле текущего года сразу после свержения К. Бакиева. Телефонный звонок В. Путина Р. Отумбаевой фактически легитимизировал Временное правительство этой центрально-азиатской республики.
 
Россия остается экономическим центром постсоветского пространства. Ее экономика в 140 раз больше экономики Таджикистана, в 100 раз – экономик Армении. Киргизии, Молдавии. В 30 раз российская экономика больше белорусской экономики. В 11 раз – украинской.
 
Основные цели России на постсоветском пространстве:
 
1.Обеспечение безопасности России и региона. Недопущение в регион военно-политических блоков.
 
2.Создание пояса добрососедства
 
3.Сохранение политико-экономической зоны российского влияния в регионе
 
4.Решение экономических задач, в том числе:
 
- формировать общее интегрированное экономическое пространство СНГ;
 
- обеспечить российские коммерческие интересы на рынке постсоветского пространства;
 
- гарантировать российские инвестиции в экономиках стран СНГ;
 
- обеспечить доступ российских корпораций к минерально-сырьевой базе СНГ, трудовым ресурсам региона, системообразующим производственным и научным активам стран постсоветского пространства;
 
- использовать и по возможности контролировать транзитный потенциал постсоветского пространства.
 
Основной механизм решения поставленных задач – двусторонние связи и интеграционные проекты. Наиболее перспективный – ТС ЕврАзЭс. Но мы все могли убедиться, что Россия не настроена продвигать интеграционные проекты любой ценой.
 
В последние годы внешняя политика России на постсоветском пространстве претерпела существенную корректировку.
Прежде всего изменились политическая ситуация в регионе, в котором Россия строит свою внешнюю политику.
 
После российско-грузинской войны на постсоветском пространстве заметно ослабло влияние Запада (США и ЕС). Европейская программа "Восточное партнерство" - слабая попытка взять политический реванш за поражение на Южном Кавказе.
 
Появился ситуационный диалог между Россией и Западом по сложным проблемам региона (Киргизия).
 
Мировой экономический кризис нанес серьезный удар по политико-экономической ситуации в странах постсоветского пространства.
Своеобразным отзвуком кризиса явилось падение "оранжевых" на Украине, потеря власти коммунистами в Молдавии, апрельский 2010 г. переворот в Киргизии.
 
Мировой экономический кризис продемонстрировал неэффективность национальных экономических моделей, в частности белорусской.
Российская политика в отношении РБ.В настоящее время мы можем говорить о том, что между Москвой и Минском существует глубокий политический кризис.
 
Стоит отметить, что политика Кремля в отношении Минска не является спонтанным шагом. К современной стадии кризиса готовились очень долго. Считали балансы, обсуждали адекватность белорусского президента, анализировали объективные экономические и политические причины, блокирующие реальную интеграцию между странами. Достаточно напомнить, что продвижению политической интеграции мешали не только амбиции лидеров двух государств, но и различные политические расписания. В России у власти находится третий президент первого срока. В Беларуси – первый президент третьего срока.
 
Действия российского правительства имеют целью удовлетворение исключительно российских интересов, что вполне естественно. Данный момент исключительно важен, так как мы сталкиваемся на белорусском политическом поле с явно завышенными ожиданиями от российского антилукашенковского политического тренда.
 
Можно категорически отвергать всевозможные инсинуации о готовности Москвы приступить к свержению действующего в РБ политического режима. Этому нет никаких свидетельств. В конце концов существует фактор Тбилиси , т.е. нет смысла оккупировать столицу (август 2008 г.) и брать ответственность за всю страну. Но если российские власти продолжат нынешнюю политику против белорусского президента, то они в силах резко осложнить жизнь населения страны.
 
Сложную проблему для формирования стратегии представляли не только вполне структурированное белорусское политическое лобби, но и отдельные влиятельные сторонники интеграции с Минском, работающие в структурах исполнительной власти и настроенные на продолжение сближения с РБ не считаясь с экономическими и политическими потерями, наносимыми как экономике России, ее бюджету, так и внешнеполитическому имиджу Российского государства.
 
Стоит отметить, что борьба за выбранную стратегию еще не закончилась. В частности сейчас мы можем наблюдать волну оплаченных, публикаций в российской прессе и Интернете, где, конечно, имеется немалая доля критики достается А. Лукашенко, что естественно, учитывая, что белорусский президент зачастую ведет политику, демонстративно унижающую Россию и ее народ. Но основной смысл такого рода заказных материалов заключается в попытке закрепить тезис о том, что российское руководство все равно будет вынуждено пойти на соглашения с А. Лукашенко и удовлетворить его требования, включая поставки беспошлинной нефти, признать результаты надвигающихся выборов. Все это свидетельствует о том, что белорусские власти прилагают поистине титанические усилия для остановки или ограничения стратегии российского руководства против белорусских властей.
 
Техническая база стратегии готовилась почти шесть лет и заключалась в ликвидации зависимости от белорусского транспортного и трубопроводного транзита, а также дублировании военно-технических функций предоставляемых республикой.
 
За эти годы колесный транзит вполне освоил иные, кроме привычных белорусских, дороги. Речь прежде всего идет о Финляндии, Латвии, Украине. Данная работа будет продолжена: благоустраиваться погранпереходы, расширяться дороги.
 
Остается проблемным транзит в Калининградскую область. Причем, если с Литвой вопросы транзита в самый западный анклав России трудно, но возможно решить, то с белорусской стороной сделать аналогичное оказалось почти невозможным. При любом возможном случае транзит подвергался угрозе. Осознание данного факта только подтолкнуло российские власти обратить внимание на автономность региона, начать строительство Балтийской АЭС и содействовало выработке жесткой стратегии против белорусских властей.
 
Условия трубопроводного транзита, составляя основу востребованности РБ Россией, становятся вполне приемлемыми для России в 2011 – 2012 гг. (ввод в строй первых очередей Nord Stream и БТС-2). К 2011 году приурочено завершение энергетических дотаций Беларуси.
Военно-стратегические вопросы решались в течении ряда лет. Прежде всего, с развертыванием новых радаров в Ленинградской области и около Армавира, функционирование радара, размещенного в Беларуси, не стало критически важным для безопасности России. В 2008 г. РФ отказалась от услуг аналогичных объектов на Украине.
 
Объект ВМФ РФ (центр связи) изначально имел дублеров на территории России и представляет собой реликт советской эпохи.
К сожалению, судьба объединенного ПВО СГ РФ и РБ разделила судьбу самого СГ. Несмотря на подписание обширной договорной базы, решить вопрос о единоначалии объединенного ПВО так и не удалось. Белорусской стороне трудно понять простую истину – никогда русский генерал, тем более, чаще всего имеющий боевой опыт, не будет подчиняться белорусскому генералу. Это в принципе невозможно…
 
Стоит отметить, что в рамках стратегии должны быть развеяны многочисленные мифы о стратегической востребованности Беларуси. Важнейшим из такого рода мифов являются старательно культивируемые иллюзии о Беларуси, как единственном защитнике западных рубежей России. При этом как-то стыдливо упускается тот факт, что потенциальный противник России на Западе только один – НАТО, конфликт с которым, во-первых, вряд ли реален, в во-вторых, он будет носить характер взаимного ракетно-ядерного удара. Непонятно, как и чем в этом случае Беларусь сможет закрыть западное направление.
 
По идее, ввод стратегии в действие был бы реален не раньше 2011 года. Уже появилась бы техническая база – обходные трубопроводы. Однако сброс графика произошел в 2008 г. Российско-грузинская война и крайне негативная роль А. Лукашенко в ней обнажила перед российским народом и российским политическим классом правду – у России нет союзника. В лучшем случае есть наемник, готовый предать в любой момент.
В принципе, сам А. Лукашенко подстегнул процесс ввода стратегии. Беларусь развивала отношения с Грузией, А. Лукашенко до последнего момента держался за В. Ющенко, втянул РБ в "Восточное партнерство" и т.д. Белорусский президент не использовал предоставленное ему время, хотя он знал о неотвратимости решений российского руководства. Получал информацию из Москвы, практически покупал ее. Видимо подвела самоуверенность или советчики.
 
Но был и иной процесс, который стимулировал задачу по исключению А. Лукашенко из сферы уже не российско-белорусских отношений, а вообще, региональной политики. Этот процесс связан с практически последней попыткой России развернуть на постсоветском пространстве жизнеспособный интеграционный проект – Таможенный Союз в рамках ЕврАзЭс. Было очевидно, что А. Лукашенко понимает процесс интеграции, как возможность что-либо получить, решить свои проблемы, причем немедленно. Он был не в силах жертвовать чем-то во имя большой цели, не был готов идти на уступки. В этом проявляется специфика мышления белорусского президента – он не стратег.
 
По этой причине изначально было понятно, что А. Лукашенко опасен для Таможенного Союза. Весь предыдущий опыт попытки строительства Союзного Государства говорил об этом. Действительно, уже на стадии создания ТС А.Лукашенко стал увязывать свое участие в нем новыми уступками и дотациями. Возникла угроза того, что белорусский президент начнет дестабилизировать Таможенный Союз. Параллельно возникло понимание, что вхождение Беларуси в Единое экономическое пространства, как следующего этапа интеграции, не решит проблему. Беларусь, без сомнений, подпишет все договоры и соглашения, необходимые для ее включения в ЕЭП, но выполнит только то, что ей выгодно. В создавшихся экономических условиях в Республике, частично лишенной нефтяного оффшора, Минск спокойно подпишет абсолютно все, что обещает ему решение проблемы с энергоносителями. В итоге возникала во многом парадоксальная ситуация – наличие в ТС Беларуси воспринимается позитивно, но только без А. Лукашенко. При этом отсутствует понимание, что интегрироваться с авторитарными режимами в принципе невозможно. В настоящее время проблема не нашла решения.
 
Точкой старта начала осуществления стратегии стала "бакиевщина" - попытка А. Лукашенко создать и воплотить в реальность собственный, изначально направленный против интересов России, геополитический сценарий в Центральной Азии за счет российских ресурсов и российского солдата. Это было уже слишком. Все сомнения были сняты после июньского 2010 г. российско-белорусского саммита.
 
Начавшееся буквально через несколько дней после саммита июньская газовая война до сих пор вызывает недоумение у белорусского экспертного сообщества. Указывается, что задолженность Газпрома за газовый транзит была выше задолженности Беларуси за поставленный ей газ, т.е. нет понимания того, что для России в данной ситуации были важны не деньги, а соглашения. Стояла задача ликвидировать странную практику Минска по произвольному и несогласованному установлению цены за газ (в 2010 г. Беларусь в нарушение контракта платила за газ по расценкам 2009 г.) и подписать новое соглашение по транзиту, неотъемлемой частью которого являлось повышение цены на газ на внутреннем белорусском рынке. Минск заставили выполнить эти условия, что было исключительно важно в преддверии уже быстро разворачивающегося политического кризиса. Естественно, если бы газовые проблемы отложили на сентябрь и далее, то в современных условиях их бы решить уже не удалось. Так что торопились…
 
В настоящее время мы имеем полноценный политический кризис.
 
Он имеет множество уровней, но, к сожалению, пока в Минске обращают внимание только на один - информационную войну.
Даже в российской политической аналитике видят в кризисе исключительно ухудшение взаимоотношения между руководителями двух стран. В принципе, и А.Лукашенко так считает, заявляя, что в основе кризиса лежат испорченные личные отношения.
На самом деле вопрос стоит гораздо глубже, в области экономики и политики. Частная российская экономика не может найти ничего общего с белорусской государственной экономикой. Большая часть белорусских экспортоориентированных отраслей прямо конкурируют с аналогичными российскими не на внешних рынках, а исключительно на российском. Внешнеполитические интересы Беларуси кардинально отличаются от российских. Резко различается уровень развития политических классов, гражданского общества.
 
В этом случае информационная война является только вершиной айсберга.
 
Главная информационная задача стратегии – ликвидация мифов, прочно застрявших в сознании российского населения в отношении «братского союзника», т.е. информационная составляющая целиком нацелена на российскую аудиторию. Задача как-то массированно влиять на белорусский электорат или белорусский политический класс не ставится, так как, с одной стороны будет являться вмешательством во внутренние дела соседнего государства, с другой стороны, вряд ли это продуктивно, учитывая реалии белорусской практики зомбирования населения. Поэтому нельзя ставить вопрос однобоко: проигрывает ли Россия информационную войну с Минском? Она ее выиграла на своей территории, в своем медиа-пространстве. На белорусское медиа-пространство она не покушалась.
 
В той же плоскости находятся выводы наших белорусских коллег, которые уверены, что информационная атака со стороны России способствовала росту имиджа А. Лукашенко на внутрибелорусском политическом поле. Но это не является проблемой Москвы, это головная боль белорусов. Есть еще один странный довод: политика Кремля приводит к тому, что в среде белорусского народа растет недоверие к России. В общем, пытаются ссылаться на белорусский народ, который "не поймет" Кремль... При этом никому в Минске не приходит в голову, что если дальше российским властям дотировать соседнюю республику на 6 – 8 млрд. долларов в год, республику, руководство которой дружит с Саакашвили, то рано или поздно российский народ "не поймет" собственное руководство.
 
Идет политика отстранения, чем-то похожая на то, что делала Москва в отношении Грузии в 2006 году. С той лишь разницей, что не Россия не отстраняется от республики и ее народа, а фактически игнорирует одного человека – президента Беларуси.
 
Все остальное – имиджи, рейтинги и т.д., касаются только белорусов.
 
Россия решает свои проблемы в отношении Беларуси. Параллельно информационным процессам будет идти окончательное освобождение республики от российских дотаций и преференций, переход к поставкам энергоносителей по рыночным мировым ценам.
 
Особая роль отведена Союзному Государству, которое, по сути, состоит из двух частей – экономическая интеграция в форме российско-белорусской таможенной зоны и политической надстройки (СГ), символизирующей политическую интеграцию. С 1 июля экономическая интеграция (российско-белорусская таможенная зона) оказалась втянута в рамки ТС ЕврАзЭс, т.е. экономическая основа СГ исчезла.
 
В настоящее время стоит вопрос о судьбе политической надстройки. Стоит напомнить, что благодаря союзным соглашениям должны периодически собираться заседания Высшего ГосСовета СГ и их еще пока никто не отменял. Кроме того, вопреки принципу ротации, Лукашенко до настоящего времени сохраняет за собой статус главы Высшего Госсовета СГ. Эту проблему рано или поздно придется решать.
 
Понятно, что эти задачи решить невозможно, не убирая А. Лукашенко из контекста российско-белорусских отношений. В настоящее время его и исключают из процессов, демонстрируя нежелание иметь с ним дело.
 
Естественно, выбранная стратегия не исключает решение текущих экономических вопросов, возникающих в отношениях между странами, но вопросы, носящие политический характер, остаются в замороженном состоянии. Создавшаяся ситуация вполне устраивает российские власти, которые, в отличие от А. Лукашенко, могут себе позволить держать отношения с Беларусью в подвешенном состоянии максимально продолжительное время.
 
В свою очередь для А. Лукашенко проблема времени играет огромную роль – в Беларуси должны быть назначены президентские выборы. Но не решены вопросы экономической поддержки предвыборного процесса - нет неограниченного доступа к российской беспошлинной нефти и есть серьезные основания утверждать, что в 2011 г. вся нефть в РБ будет поставляться из России с экспортной пошлиной. С 1 января 2011 года цена газа для республики достигнет уровня Польши (за вычетом транспортировки). Имеется еще ряд проблем, играющих огромную роль для белорусской экономики и обеспечивающих стабильность режима. Их необходимо решать на уровне глав государств. Однако Россия не видит в Беларуси адекватного партнера.
 
Важнейшей проблемой остается признание РФ итогов президентских выборов в РБ. Значение признания/непризнания Россией четвертого президентского срока для легитимизации режима А. Лукашенко трудно переоценить. В случае непризнания теряет свою легитимность Совет министров РБ, отношения между странами начнут быстро деградировать, что, безусловно, скажется негативно и на российской экономике, но белорусскую просто развалит за пару недель.
 
Российская федерация не будет прямо или косвенно участвовать в выборах, так как и выборов как таковых нет. Речь идет о легитимизация очередного срока авторитарного правителя. Выиграть на выборах в условиях господства авторитарного режима невозможно. Оппоненты Лукашенко на выборах при любом раскладе реальных итогов голосования обречены на поражение. Причем это не зависит ни от того, если кандидаты пойдут против белорусского президента поодиночке или определят единого кандидата.
 
Единый кандидат от оппозиции является подарком судьбы для А. Лукашенко. Единый кандидат создает иллюзию полноценной борьбы за право на занятие поста президента. Наличие единого кандидата в немалой степени обеспечивает легитимизацию предвыборной гонки. При этом власти ничем не рискуют, так как победить единый кандидат от оппозиции так же не может, как и два десятка конкурирующих друг с другом оппонентов власти.
 
Для определения победителя на выборах (а его имя уже всем заранее известно) белорусским власти может помешать только одно – пустые
избирательные участки, но оппоненты режима этого не допустят. Они будут всеми силами звать электорат на выборы, обманывая его ложной альтернативой А. Лукашенко. На самом деле оппозиционные кандидаты будут звать людей голосовать за А. Лукашенко, так как считает голоса белорусский президент руками верного ему ЦИКа.
 
По этой причине Россия не будет делать ставку на альтернативных кандидатов или предлагать своего кандидата, так как в этом случае А. Лукашенко получит возможность выиграть не просто у своих оппозиционера, а у самой России. Естественно, такой успех будет являться залогом самой твердой легитимности четвертого президентского А. Лукашенко – лучший подарок со стороны России бессменному белорусскому президенту. Видимо по этой причине изыскиваются все возможные варианты по вовлечению России в белорусские президентские выборы, ее буквально втаскивают на белорусское политическое поле. А. Лукашенко все действия России в информационном секторе объявляет давлением России на итоги будущих выборов.
 
На самом деле России в принципе все равно. Если белорусский народ в очередной раз выберет А. Лукашенко или согласится с итогами выборов, озвученных белорусским Центризбиркомом, то это будет проблемой белорусов, а не россиян. Именно белорусам придется и дальше жить с А. Лукашенко, и на А.Лукашенко будет лежать ответственность за поддержание приемлемого жизненного уровня населения, высокой занятости и т.д.
 
Возвращаясь к проблеме непризнания Россией итогов президентских выборов, стоит отметить, что, судя по всему, наблюдателям придется предоставить Москве неопровержимые доказательства системных нарушений, допущенных властями при подсчете голосов. Это облегчит задачу.
 
Кроме того, Россия не будет призывать другие страны СНГ последовать ее примеру, так как одной воли российского руководства в данном случае вполне достаточно. Россия остается единственным реальным легитимизатором большей части истэблишмента на постсоветском пространстве.
 
Было бы наивно считать, что Москва не пойдет на непризнание белорусских политических выборов, опасаясь упреков в недемократичности собственных выборов. Во-первых, российские выборы состоятся только в 2012 году. Во-вторых, как раз признанием недемократичности белорусских выборов российское руководство укрепит собственный имидж.
 
Учитывая высокую степень экономической и политической зависимости Беларуси от России, Москва вправе рассчитывать, что белорусский политический класс возьмет на себя задачу поиска и легитимизации нового главы белорусского государства.
 
Что остается А. Лукашенко?
 
Сможет ли А. Лукашенко удержать власть без поддержки России? Это сложный вопрос. Думается, что сможет, но это будет другая республика, с другим жизненным уровнем и более жестким контролем главы белорусского государства за населением и политическими силами. В принципе, ужесточение режима можно наблюдать и сегодня. Но это будет сила через бессилие. Власть реально будет очень слабой и тут впервые у оппозиции возникнет шанс, появится "окно возможностей". Сможет ли белорусская оппозиция воспользоваться этим "окном", покажет время.
 
Белорусский президент безусловно попытается удержать российско – белорусские отношения под контролем. Для этого он применит широкий спектр мер – от активизации белорусского лобби в Москве до провокаций в Минске и на международной арене. А. Лукашенко будет инстинктивно бороться именно с забвением, опасаясь, что политика медленного и неуклонного выдавливания его из сферы российско-белорусских отношений не оставит ему места в белорусской политике. Поэтому главной своей задачей А.Лукашенко будет считать напоминания о себе. (Москва, 30 августа 2010 года)
 
Развернувшиеся на завершившейся неделе события оказались хорошей иллюстрацией к приведенному выше докладу.
 
Итак, "Задание на осень 2010"
 
В предыдущей части статьи "задание на осень 2010", вышедшей в ночь на 30 августа, автор этих строк помимо глобальных проблем российско-белорусских отношений, отважился отметить две проблемы, касающиеся современного состояния белоруской экономики. В частности речь шла о том, что белорусские СМИ на фоне засухи в России постарались создать явно завышенные ожидания от урожая в Беларуси ("Между прочим, и урожая нет. В республике собрали около 5,8 – 5,9 млн. тонн зерна, в составе которой по традиции много ржи" Задание на осень 2010, 29.08.10).
 
Кроме того, отмечалось, что "привлеченные гордыми реляциями белорусских СМИ, в республику понаехали перекупщики (в основном, азербайджанцы). Ездят по хозяйствам, но им ничего не продают. Или нечего продавать или необходимо столько согласований в госорганах, что статус картошки растет на глазах. Государство также ничего не закупает, так как у него нет денег" (там же).
 
Автор этих строк сетовал, что "есть реально действующий нефтяной мост через Атлантику. Никто уже не считает танкера. Плывут. Но при этом белорусский нефтехимический комплекс находится на грани рентабельности и только невероятными усилиями властей не сваливается в яму банкротства. Республиканское руководство не смогло в полной мере восполнить поставки дешевой российской нефти".
 
Нельзя не отметить, что уже 30 августа из Минска пришел ответ на аграрные проблемы, поставленные в статье, и в тот же день А. Лукашенко уже изучал ситуацию на Мозырском НПЗ. Автор этих строк, естественно, не имеет доступа к расписанию белорусского президента, но активность белорусского президента по данным аграрно-энергетическим направлениям говорит о том, что поставленные в предыдущей статье вопросы чрезвычайно актуальны.
 
В частности, словно отвечая на утверждения, что "государство также ничего не закупает (овощи у населения), так как у него нет денег" ("Задание на осень 2010", 29 сентября 2010 г.), А. Лукашенко 30 сентября потребовал: "Работайте с населением, начиная от картофеля, овощей и заканчивая яблоками. Чтобы люди могли пополнить свой бюджет, у них надо забрать картофель, овощи, плоды". Видимо, деньги нашлись.
 
Несколько забегая вперед, стоит отметить, что уже к четвергу (2 сентября) ситуация с "несметным" белорусским урожаем стала скандальной. Белорусское руководство, продолжая трубить о своей победоносной аграрной политике и уже успев пообещать поставки (в белорусском русском языке – "помощь", естественно, голодающей России) той же гречки Санкт-Петербургу и, вроде, Татарстану, на самом деле ничего не поставило, что и вызвало 2 сентября недоумение у российского руководства прямо в ходе совещания в Саратове.
 
В данном случае Дмитрий Медведев вспомнил о Таможенном Союзе, что косвенно ставит его самого под удар, так как России создавала ТС с "изъятиями" по нефти и газу. На первый взгляд, позиция России выглядит противоречиво – нефть в "изъятиях", а продукты нет. Но продукты питания, действительно должны продаваться по территории ТС без "изъятий". Кроме того, Россия не требует от Беларуси продавать ей гречку по заниженным ценам, как, к примеру, требует Минск от Москвы в отношении нефти.
 
В любом случае, последовавший буквально через 3 часа ответ из белорусского министерства сельского хозяйства буквально обескуражил:
"Уберем гречку - посчитаем. Нам надо, прежде всего, обеспечить свою потребность". Оказалось, что "Беларусь никогда раньше не экспортировала гречку в сколько-нибудь заметных объемах, так как никогда полностью не закрывала свою потребность в этой крупе за счет внутреннего производства. В настоящий момент у Беларуси нет излишков гречневой крупы для экспорта, а большую долю внутреннего рынка занимает гречневая крупа, ввезенная из России" (цитируем по АФН). Как говорится, "вот тебе бабушка и Юрьев день".
 
Ознакомившись с заявлением белорусского аграрного ведомства, у непредвзятого наблюдателя невольно возникают вопросы: А к чему тогда череда репортажей по белорусскому телевидению о солидном урожае ("не в пример соседям") и готовности Минска продавать зерно по очень дорогим ценам? Зачем было обнадеживать Санкт-Петербург и, возможно, Казань? Зачем был весь этот аграрный телепиар на соседской беде? Зачем было лгать об урожае, которого нет?
 
Нет сомнений только в том, что в этом году есть урожай картофеля, но его тоже пока не экспортируют, что символично… Все это как-то печально и вряд ли объяснимо на фоне очередного заявления главы белорусского государства "Ситуация на мировом рынке будет только усложняться, людям не хватает еды, и для нас это шанс"(А. Лукашенко, 30.08.10).
 
Не менее печальным итогом оказалась пиар-акция на Мозырском НПЗ. 30 августа А. Лукашенко посетил Мозырский НПЗ, где попытался создать впечатление, что белорусская нефтехимия справляется с поставленными задачами и решает проблему диверсификации поставок нефти ("Я не нашел там катастрофы, какая бы цена на нефть не была. Мы модернизировали эти предприятия, они загружены и поступления в бюджет не уменьшились, а наоборот увеличились… В октябре все наши заводы выходят на 100-процентную загрузку, как это было в былые годы. Тогда какие проблемы? Проблем нетй").
 
При этом белорусский президент отметил, что все-таки проблемы есть: "Россия ввела пошлину на нефть и это удорожание в 2 раза потребовало дополнительно дарить нашему соседу - России - около 3-4 млрд. долларов". Обратила на себя то, что оплату по рыночной стоимости российской нефти белорусский президент воспринимает, как дар РФ. Вариант – милостыню. Это очень важное замечание А. Лукашенко и оно отражает истинное восприятие белорусским президентом и большей частью белорусского политического класса России, как неиссякаемого резервуара практически бесплатных ресурсов и необъятного рынка сбыта (А. Лукашенко регулярно объявляет российский рынок "своим"). Российские ресурсы считаются тоже "своими", поэтому плата за их поставку воспринимаются, как унижение суверенитета и независимости Беларуси. Так что это не оговорка белорусского президента, а индикатор мировоззрения.
 
Но все это оказалось легкой разминкой перед основной проблемой ближайших дней: попыткой поджога российского посольства в Минске.
 
Провокация
 
Новое здание посольства РФ, заложенное в свое время президентами России и Беларуси, является одним из самых охраняемых объектов в Минске. Подойти к нему незамеченным как днем, так и ночью крайне сложно. Все равно останутся записи многочисленных камер наблюдения. Те, кто в ночь с 30 на 31 августа решился забрасывать посольство «коктейлями Молотова», неплохо знали систему охраны. Скорее всего, их пропустили, то есть провокаторы не опасались внешней белорусской охраны. Но нападающие, видимо учитывали, что внутри здания находится внутренняя российская вооруженная охрана. Шанс получить в ответ на поджог пулю был вполне реален. Поэтому действовали провокационно и быстро – швырнули две бутылки и тут же ретировались.
 
Поиски причин инцидента и его исполнителей не представляют особой проблемы. Сама схема нападения на посольство, ее незначительные последствия, свободный проход через систему охраны белорусских силовиков, мгновенные попытки переложить инцидент на российскую сторону говорят о том, что мы имеем дело с той же террористической группой, которая организовала два года назад теракт на праздновании Дня независимости республики (3-4 июля 2008 г.). Исполнители, как и организаторы инцидента, которых до сих пор "не может" найти белорусское МВД, скорее всего одни те же… Их, конечно, "снова не найдут".
 
Чтобы понять причину инцидента необходимо почувствовать степень истеричности и паники, в которой находится белорусское руководство. На глазах белорусского президента и его клана происходит крушение, как им казалось, вечного механизма поддержки, обеспечивающего власть династии Лукашенко минимум на три поколения – Александр, Виктор, Николай (всем отмеряно по четыре президентских срока – больше шестидесяти лет, после 2056 года к власти в РБ должен, по идее, прийти гипотетический внук белорусского президента).
 
Ненависть к Москве, российскому руководству буквально душит правящую верхушку республики. При этом стоит напомнить, что белорусские
власти имеют крайне слабые информационные ресурсы для ответа Москве. Как говорится, не докричишься. Власти могли сорваться, попытаться быстро и желательно безнаказанно отомстить, спровоцировать Москву.
 
Но это эмоции правящей династии. На самом деле есть глубинные причины произошедшего инцидента. Стоит учесть, что сам формат кризиса между Москвой и Минском крайне невыгоден А.Лукашенко. Москва не рвется вступать с ним в полемику, не желает его публично "душить" на внутреннем белорусском поле. Российское руководство воспринимает А.Лукашенко отдельно от белорусского народа, белорусского государства и даже высшей белорусской номенклатуры, что делает проблематичным использование российской стратегии против А.Лукашенко в его предвыборном имидже борца за суверенитет и независимость республики. Москва как будто говорит – не будет А.Лукашенко, не будет у республики проблем, проблемы Беларуси не в Москве, а в Лукашенко.
 
На этом Кремль остановился. В настоящее время в российском медиа-пространстве кампания против А.Лукашенко фактически отсутствует. Фильмы прошли, проскочила серия полемических статей, часть из которых явно оплачена Минском и на этом все закончилось. На телеэкране Беларусь вспомнили только в связи с гречкой (об этом ниже). Больше к «белорусской теме» Москва специально возвращаться не будет, считая, что она все сказала о белорусском президенте – недоговороспособный, явно нездоровый человек.
 
Вот такая позиция российского руководства в наибольшей степени опасна для А. Лукашенко. Естественно, он стремится оправдаться, уйти от статуса неадекватного человека, находящегося у власти. Для этого нужны информационные поводы, скандалы и т.д. В ход пойдет все, даже теракты.
 
Апофеозом стало заявление А.Лукашенко: "Что касается этой быстрой обвинительной реакции со стороны России, я тоже начинаю подумывать: кому это надо было? Нам это надо было в связи с чередой этих пропагандистских фильмов, кампаний и так далее? Ну уж никак нам не надо было. Тем более белорусскому президенту это во вред. Спихивать на то, что мы знали и не предотвратили - это подонки и идиоты. Этот обвинительный уклон глашатаев Кремля говорит о том, что нашим правоохранительным органам надо очень серьезно посмотреть на этот инцидент. Атака одна, атака другая, атака третья в средствах массовой информации, беспрецедентное давление в экономике - не получается. Наоборот все выходит. Хотели президента наклонить - получилось наоборот. Надо искать другие методы… Скорее всего, им, наверное, был нужен этот инцидент. Чтобы показать: видите, какое правительство там или Лукашенко в Беларуси, чуть ли не сами устроили этот теракт, как они сами его называют, и подожгли автомобиль у российского посольства. Подонки и негодяи. Больше я ничего сказать не могу".
 
А. Лукашенко явно сорвался, говоря о России и ее руководстве он перешел на ненормативную лексику.
 
Между тем, обвинение в адрес России стоит расшифровать. Фактически А.Лукашенко, как глава Республики Беларусь обвинил Россию, крупнейшее государство мира, постоянного члена СБ ООН и G8, государство, реально обеспечивающего суверенитет и независимость РБ, в государственном терроризме. Получается, что Москва засылает на территорию Беларуси террористов, подготовленных российскими спецслужбами с целью поджога собственного посольства. Как бы дико это не звучало, но так и следует понимать белорусского президента и ряд белорусских политических и общественных деятелей, повторявших за ним этот бред (кстати, надо подумать о запрете для этих обличителей России в международном терроре посещать территорию РФ).
 
Реакция российского руководства на всю эту истерику оказалась брезгливой. Используя повод (очередные проваленные обещания Минска – в данном случае, поставки крупы), Д. Медведев отметил "медицинский" характер действий главы белорусского государства, что является неплохим способом ухода от полемики с неадекватным человеком по принципу "что с дурака взять".
 
Завершая оценку инцидента у российского посольства стоит отметить, вряд ли у белорусских властей получится «перевести стрелки» на Россию. То, что в ночь на 31 августа все делалось крайне импульсивно и, скорее всего, буквально на ходу, говорит паника, охватившая структуры белорусской власти, ответственные за информацию. В инструкции, разосланной утром по редакциям газет и телеканалов оказались две фразы, выдающие белорусские власти, как говорится, "с головой":
 
- тезис о якобы неважности Беларуси для российской внешней политики, распространяемый проплаченными пропагандистами, не соответствует действительности.
 
- Складывающиеся обстоятельства ставят перед руководством Республики Беларусь непростую задачу: необходимо нарастить ресурс на российском поле. А для этого, помимо прочего, нужно сохранить полный контроль над развитием ситуации в Беларуси.
(Цитирование части документа, полученного автором 31 августа около 13.00 по московскому времени).
 
В этом и заключается суть инцидента у российского посольства – нельзя, чтобы в Москве забывали о Беларуси и ее президенте, который один в силах удержать "контроль над развитием ситуации в Беларуси".
 
Вот в этом и заключается задание А. Лукашенко на осень 2010 г. Он это задание установил себе сам - скандалы, инциденты и оскорбления. Все пойдет в ход, чтобы Москва не забыла о А. Лукашенко – клевета, "русские шпионы", транзитные проблемы, российские базы и т.д.
Другого инструментария у него не осталось. Цена вопроса – власть и жизнь главы белорусского государства, судьба его формируемой династии. Он должен доказать Москве, что А. Лукашенко незаменим. Вряд ли это у него получится. Беда в том, что еще немного и образ белорусского президента в сознании россиян окончательно сольется с образом его грузинского коллеги. Со всеми политическими последствиями…
16:18 06/09/2010




Loading...


загружаются комментарии