Когда белорусы станут нацией?

Белорусы почти построили нацию по французской модели, - считает философ Валентин Акудович. Но нам не хватает только одного.

Чего именно, философ рассказал в интервью "Еврорадио".
- Последние несколько лет мы очень часто говорим о том, как создать нацию. Если в интернет-поиске набрать ваше имя и слово "нация", то он выдаст десятки интервью, начиная с 1994 года. Эта тема не утратила свою актуальность, ведь белорусская нация так и не образовалась… Поэтому и сегодня хотелось бы продолжить эту тему, но немного ее сузить. Как создать нацию в эпоху Интернета? Как говорил в одном из интервью философ Владимир Мацкевич, ни одна нация не становилась нацией и не приобретала самостоятельность в эпоху потребительского информационного общества, медийной цивилизации. Сегодня с той скоростью, с которой люди передвигаются по планете, со скоростью распространения информации через Интернет — создать нацию очень трудно. Как это сделать, если сегодня каждый образованный человек может написать и издать книгу?
 
Валентин Акудович: Вы упомянули глубоко симпатичного мне Владимира Мацкевича, мы с ним давно кооперируемся. И вместе с тем у нас концептуально разные позиции практически относительно всего. Прежде всего, Владимир Мацкевич верит в социальный конструктивизм, что социальность конструируется и нация также – сначала ее можно придумать, а потом создать.
 
Я не отрицаю социальный конструктивизм, его примеров – сколько угодно. Например, советская нация. Она была создана почти как социальный конструкт. И таких примеров предостаточно, но почти все они рано или поздно претерпевают поражение. И оценка этой работы обычно потом бывает негативной.
 
Большинство европейских наций тоже создавали. Но плодотворные результаты работы по созданию нации были там, где заранее была достаточная почва – определенная выразительная культура или историческое наследие.
 
- А что в случае с Беларусью? Теперь чрезвычайно важно доформировать белорусскую нацию, но возможно ли это сделать в наше время?
 
- Тут нужно, прежде всего, ответить на вопрос: "Что мы понимаем под нацией?" В мире существует не один десяток типов национального обустройства. В Южной Америке целый ряд наций был создан креолами. То есть, когда Испания завоевывала Южную Америку, там остались испанские колонизаторы, и они создали нацию, а не те, кто там жил. А уже собственно свой элемент там присутствует только как часть, но не базовый, не главный.
 
Африканские нации образовывались совсем по-другому типу. У Индокитая – свой тип нациеобразования. В Европе базовыми являются 2 типа национального образования – этнолингвистическое (его наиболее ярко презентует Германия), и модель гражданской нации (наиболее ярко ее представляет Франция).
 
В основу образования нации согласно этнолингвистическому типу положен этнос и язык. Что касается гражданской нации, тут главное – общий для всех закон, на этом все строится. Расса, язык и все остальное – это уже вторичное. Так вот когда мы говорим о том, что белорусская нация недостроена, и нам нужно ее достроить, то нужно разобраться, по какой модели мы хотим строить нацию. И это наиболее сложно.
 
Попытка деконструкции классического национального канона
 
Я попробовал проанализировать классический национальный канон, который сформировали в начале ХХ века идеологи нашего белорусского возрождения. В основе этого национального канона, на который и сегодня направлены наши возрожденческие силы, следующие базовые позиции: Беларусь в ее этнографических границах, доминация белорусского языка, абсолютный приоритет национальной истории, национал-демократия и независимое государство.
 
- Ну, согласно этим пяти критериям, мы еще далеко не нация…
 
- Да. Так вот я попробовал разобраться, в возможно ли вообще реализовать эти приоритеты классического национального канона? Хотя бы когда-нибудь, хотя бы теоретически, в Беларуси, с теми белорусами, которые тут живут.
 
Как не удивительно, из всех критериев реализовался, возможно, самый сложный, который казался самым невероятным на протяжении ХХ века – критерий независимого государства. О нем можно было только мечтать. И когда БНР была придумана и заманифестирована, я не думаю, что в то время кто-нибудь верил, что она сможет реально существовать в дальнейшем.
 
Первая позиция, Беларусь в ее этнографических границах – абсолютно не реализовывалась. Россия не отдаст ни пяди своей земли, Польша не отдаст, Украина не собиралась отдавать, литовцы – тоже. Было понятно, что никто нам не отдаст, и хорошо, чтобы еще не забрали.
 
Таким же образом, проанализировав все позиции, я прихожу к выводу, что даже теоретически этот национальный канон не мог быть реализован в Беларуси, и, скорее всего, – не сможет. Нацию на этом национальном каноне, с моей точки зрения, построить очень маловероятно. Белорусская нация сформируется. Она уже почти сформирована, но на совсем других основаниях.
 
- На каких основаниях можно будет сформировать белорусскую нацию?
 
- Ближе всего это будет тип национального устройства, который называется гражданское сообщество.
 
- Как во Франции?
 
- Да, модель, как во Франции. Ведь у нас как минимум 20 лет есть свое государство, у государства есть свои границы, у нас есть общий для всех закон, мы имеем общее для всех права. То есть, формально мы имеем все атрибуты и институты, необходимые для полноценной гражданской нации.
 
- Но чего нам все-таки не хватает, чтобы стать полноценной гражданской нацией?
 
- Лично мне не хватает национальных ценностей. Предпочитая при доформировании белорусской нации именно гражданскую модель, я надеюсь, что национальные ценности в ней будут также развиваться, отыгрывать значительную роль, но не они будут доминантными. Не на них будет образовываться нация, и образовывается, и уже, может, почти образовалась.
 
Собственно национальные ценности как раз помогли бы нам доформироваться как целому сообществу. Хотя, я мало верю, что все белорусы хотя бы когда-то заговорят по-белорусски. Но то состояние, в котором теперь находится язык – даже ниже его реального потенциала.
 
- Остается ли язык сегодня признаком нации?
 
- Тут мы опять возвращаемся к вопросу национальной модели. Все зависит от типа национального обустройства. Для немцев, для этнокультурной модели нации, язык – определяющий. Вместе с тем где-то он и не имеет значения.
 
В Беларуси, если мы упремся в то, что язык определяющий для нас, как нации, то мы тогда и будем до конца своих дней "румзаць як бабры", ведь, скорее всего, с языком ничего не получится. Язык – серьезнейшая проблема. Я уже давно говорю, что в своем нациестроительстве, нам надо вынести язык за скобки, в отдельную проблему, но не связывать с ней проблему формирования белорусской нации. Ведь тогда мы и не увидим, что белорусская нация сформировалась.
 
У нас амбивалентная ситуация. С одной стороны, формально, мы выглядим уже как полноценная нация, со второй стороны практически все понимают, что нации еще нет. Нет чего-то, что нацию объединяет.
 
Тут есть еще один момент. Белорусы, по-моему, даже ментально единоличники. Так была сформирована история, что единоличничество стало их альфой и омегой. А там, где они группировались, беда их побеждала. А порознь, кто в лесу спрячется, кто – в подвале, кто еще где-то… Единоличничество давало большую возможность выжить и сохранить свой род. Поскольку все нас топтали, то выработался механизм самосохранения, который наиболее эффективен был в индивидуальных практиках.
 
Поэтому никакая идея нас не объединяет… То, что мы еще не нация – это ощущение правильное. Действительно, пока мы не почувствуем, что мы объединены чем-то еще – не только общими границами, не только одним государством и президентами, но какой-то внутренней сущностью и идеями, культурными ценностями, до тех пор мы всегда будем себя чувствовать немножко недонацией.
 
- Можно ли использовать современные медийные средства для создания нации — Интернет, например?
 
- После майского референдума 1995 года, когда выяснилось, что белорусы проголосовали против языка и национальных символов, стало понятно, что наши надежды о том, что рано или поздно Беларусь станет Беларусью – напрасны… В какой-то момент отчаяния я подумал, что в нашей стране есть миллион или два национально заангажированных людей. И почему мы должны прозябать в отчаянии на своей земле и не иметь возможности жить, как нам хочется?
 
И тогда я придумал, почему бы нам не сыграть в белорусскую национальную республику? Имелось в виду, в форме игры создать квази-свою страну – выбрать президента, парламент и все другие атрибуты... И в виртуальном пространстве мы бы, национально заангажированные, ощущали себя вместе. Я был так захвачен этой идеей, но пришел к выводу, что ничего у нас в виртуальной сферы не получится, поскольку белорусы не умеют играть – они слишком серьезные. Но мировой опыт говорит о том, что если ты не умеешь играть сам, тобой будут играть другие.
 
Но что интересно, я предлагал эту идею реализовать в конце 1990-х. Тогда даже компьютера еще не было в каждом доме, не то, что Интернета. Но сегодня стало понятно, что дело не в технических возможностях. Дело в том, что национальный канон, на который я тогда еще ориентировался, скорее всего, невозможен для реализации. Как бы не развивались средства коммуникации и все остальное, скорее всего, ничего не получится.
 
В глобальной миросистеме национальные ценности, возможно, даже приобретут дополнительную ценность.
 
Вот мы сидим рядом с Макдональдсом. Во всем мире будет стоять Макдональдс, но когда мы будем приезжать в любимый другой уголок мира, все равно будем там искать национальные отличия, а не Макдональдс. Можем, разумеется, и в Макдональдс заглянуть, но будем искать и национальную кухню, присматриваться к национальной одежде…
 
Национальные ценности – да. Национальная идея – нет.
 
Это означает, что для национально заангажироаванных белорусов остается задачей поддерживать и актуализировать национальные ценности. Но не дурить себе голову национальной идеей.
 
- Современная “продвинутая” молодежь становится более “глобальной” – путешествует по всему миру, учится в разных странах Европы, интересуется музыкой, кино из разных стран… То есть, границы размываются. Значит ли это, что современная белорусская молодежь еще менее национальна? Чем это грозит?
 
- С одной стороны, безусловно, такое рассеивание по всему миру и по всех культурам – явление для национального становления не самое лучшее. Если бы я был националистом возрожденческого типа, я бы по этой причине грустил. Но поскольку я понял, что наш классический национальный канон скорее всего не сработает, то на все это я смотрю весело, ведь это естественно.
 
Советскую нацию и советского человека таким образом и создавали – ограничениями. Мне это ужасно не нравится. Я не хочу, чтобы ради какого-то универсалистского проекта, как нация, что-то ограничивало молодых людей в их тяге к путешествиям, музыке, которая нравится, к авторам книг и кино, не важно с каких континентов… Даже если это и плохо для нации, но хорошо для людей, то я за то, чтобы было хорошо людям.
 
- Теперь снова обострился конфликт с Россией. Вот, недавно даже забрасывали "коктейлями Молотова" российское посольство. Поможет ли нам этот конфликт в создании нации? Возможно, оборвется та связь с Россией, которая была раньше, и белорусская нация дооформится?
 
- Кто-то из европейских философов сказал известную фразу, что не одна нация не возникла без своей войны. И дай бог, чтобы наша война с Россией реализовывалась через разные нефтяные войны, газовые конфликты, информационные войны и т.д. Я надеюсь, что этого нам хватит.
 
Пока мы не разорвем пуповину с Россией, и именно с Россией, прежде всего и только с Россией, до тех пор мы действительно не будем полноценной нацией. Не существенно, по какой модели, по какому канону. Поэтому, все это работает однозначно на становление нас как нации, тут нет вопросов.
 
 
 
 
14:41 07/09/2010




Loading...


загружаются комментарии