Кшиштоф Занусси: Какими бы ни были обстоятельства - зло недопустимо

Спектакль Кшиштофа Занусси "Дева и смерть", премьера которого состоялась в Русском драмтеатре в Минске, стал откровением для белорусской публики. Ведь по признанию режиссёра, эта пьеса наиболее актуальна в странах, где преступления власти были наиболее массовыми.

Кшиштоф Занусси: Какими бы ни были обстоятельства - зло недопустимо
Пьеса чилийского драматурга Ариэля Дорфмана была поставлена знаменитым польским режиссером Кшиштофом Занусси в Русском драматическом театре имени Горького в Минске. Действие пьесы происходит в наше время, может быть в Чили, или в любой другой стране, где к власти пришло демократическое правительство после долгих лет тоталитарного режима. Главная героиня, чей муж – председатель Комитета по правам человека – встречает человека, который много лет назад, когда она была молодой оппозиционеркой, пытал, избивал и насиловал ее. Женщина помнит причиненные страдания и хочет отомстить своему мучителю. Она связывает его и вершит суд…
 
Премьера спектакля "Дева и смерть" состоялась 21 сентября.
 
Накануне Кшиштоф Занусси дал эксклюзивное интервью сайту charter97.org.
 
- Вы понимаете, насколько поднятая вами в спектакле тема актуальна для Беларуси, где при правлении Лукашенко похищают и убивают людей, оппозиционеров сажают в тюрьмы по сфабрикованным обвинениям, подвергают избиениям и угрозам?
 
- Если я выбрал эту пьесу и решил ее поставить в Беларуси, конечно, я понимал, что она относиться к вашему опыту, вашей реальности, вашим страданиям. Но в какой степени – это уже не мне судить. Судить тем, кто здесь живет и видит, что здесь происходит, что здесь творится, что тут разрешено, а что запрещено. Я надеюсь, что по реакции публики увижу, что волнует эту страну.
 
- Какой вам показалась реакция белорусского зрителя на спектакль "Дева и смерть"?
 
- Я почувствовал, что люди точно понимают сюжет, что они небезразличны. Есть реакции на определенные мысли, слова. Я ставил эту пьесу в Германии, Польше. В каждой стране она имеет другое значение. Я ее видел в Нью-Йорке, где она значит что-то совсем другое. Но в тех странах, где преступления власти были наиболее массовыми, эта пьеса наиболее актуальна.
 
- Поставив спектакль в Беларуси, вы осознаете риск того, что власти могут его запретить?
 
- Конечно, могут. Хотя я не думаю, потому что театр сегодня уже не может сделать революцию. Когда Виктор Гюго сочинил "Эрнани", началась революция в Париже. Но это были не те люди, которые сегодня посещают театр. Сегодня реальное влияние оказывает телевидение, а театр был всегда для элиты. К сожалению.
 
- Какое вы видите решение глубокой проблемы, поднятой в пьесе? Как освободившему от тирании обществу поступать с теми, кто издевался над ним на протяжении многих лет?
 
 
- Безусловно, самое важное – разбудить совесть. Чтобы люди знали, что такое добро, а что – зло. И не думали, что в определенных условиях зло допустимо. Нет, есть вещи, которые всегда недопустимы. Должно придти и покаяние, и наказание. Без этого нет развития для общества.
 
Это огромная проблема. Все общества, которые пытались забыть без покаяния, потом возвращались к нестабильности, потому что молодое поколение теряло доверие к своим родителям и дедам. Так было во Франции, которая не рассчиталась с режимом Виши, и в Италии, которая не до конца рассчиталась с фашизмом. Во все эти страны потом пришла социальная нестабильность. Поэтому нужно всегда оглядываться на историю, не забывая совесть, не впадая в глупый цинизм и прагматику, когда говорят: "Идем вперед, забудем, что было". Нельзя забывать. Как прекрасно сказал Борис Пастернак: "Мы живем не в природе, мы живем в истории".
 
- Что бы вы хотели сказать тому человеку, который сегодня еще не связан, а сидит в зрительном зале?
 
-  Чтобы он никогда не забывал, что отвечает перед совестью и людьми за свои поступки.
 
 
16:03 22/09/2010




Loading...


загружаются комментарии