Белорусским властям безразлична судьба похищенной девочки

У 21-летней брестчанки бывший муж, 42-летний уроженец Ингушетии, похитил и увез дочку, которой в тот момент было чуть больше года. Белорусские власти до сих пор не сделали ничего ради возвращения на родину похищенной девочки - гражданки Беларуси.

Белорусским властям безразлична судьба похищенной девочки
Подкараулив бывшую супругу во дворе, где она гуляла с ребенком, мужчина брызнул из баллончика в глаза Юлии химической жидкостью, после чего увёз ребенка в неизвестном направлении.
 
Справка, добытая  позже родными Юли с помощью  базы данных МВД России "Розыск-Магистраль", свидетельствует, что с 24 июля по 1 августа мужчина со своей 17-летней сообщницей и ребенком мотался по поездам из Москвы в Питер и обратно. А 2 августа из аэропорта "Внуково" он беспрепятственно вылетел в Ингушетию. Почему не сработал план "перехват"?
 
Где же находится  похищенный ребенок сейчас? Что сделано  государственными органами для возврата на родину маленькой гражданки Беларуси? – спрашивает местная газета "Вечерний Брест".
 
На обращение  в Генеральную прокуратуру РБ в середине августа Юлия получила ответ, что расследование уголовного дела в отношении И. Юнусова взято  на контроль, обязали прокуратуру Брестской области информировать о его ходе и результатах. "Необходимо средствами прокурорского надзора активизировать следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия по делу, в том числе обязать орган уголовного преследования в полном объеме и оперативно использовать сведения, предоставленные заявительницей, о возможном местонахождении дочери», – говорится в ответе.
 
"В кипе ответов на мои многочисленные обращения нет ни слова о том, почему план "перехват" не сработал, что сделано и что правоохранительные органы еще намерены предпринять для возврата моей дочери, – говорит Юлия. – Вся информация о месте нахождения ребенка получена не из официальных источников, органов милиции или прокуратуры, а благодаря личным контактам и той огромной работе, которую постоянно ведет моя мама. Без этого мы  ничего не знали бы о том, с кем сейчас Яна, где именно она находится и в каком состоянии. Мне впору было бы сойти с ума от неизвестности и тревоги".
 
Через некоторое  время после похищения ребенка, отец обратился с исковым заявлением в Сунженский районный суд Ингушетии. Копию этого иска его бывшая жена получила по почте в октябре, ровно за день до начала судебного процесса, который был назначен на 7 октября.
 
До этого 20 сентября суд Московского района г. Бреста расторг брак между людьми, которые и без этого считались супругами лишь формально. Основанием для этого послужило заявление, поданное Юлией еще в январе текущего года.
 
По словам Юли, такое нагромождение нелепостей, откровенной клеветы  и грязных измышлений, которые  нагородил её бывший муж, как в этом документе, даже трудно себе представить. После изложения "обстоятельств" истец просил суд определить место жительства ребенка с ним, а также взыскать с Юлии алименты на содержание дочери.
 
И это в то время,  когда  собственную задолженность по алиментам  отец ребёнка не погасил. Между тем, в соответствии со справкой, предоставленной им в отдел образования администрации Московского района Бреста, его ежемесячный доход составляет 160 тысяч российских рублей, в долларовом эквиваленте – более 5 тысяч "баксов".
 
Истец написал в заявлении, поданном в суд: "В конце декабря Юля позвонила мне в Москву и сказала, что не приедет и что всё она планировала с первого дня нашего знакомства, что ей нужны были деньги и ребенок со здоровыми генами (на момент их знакомства Юле было 17 лет), так как белорусы много пьют, от них не может родиться здоровый ребенок… Я несколько раз ездил в Брест, но Юлия пряталась, а дверь мне не открывали. Мне постоянно угрожали: отчим обещал посадить, а теща – убить".
 
Суд в Ингушетии, назначенный на 7 октября, так и  не состоялся, производство по делу прекращено в соответствии со ст. 22 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, ратифицированной законом Республики Беларусь от 14 июня 2003 года. Согласно ст. 32 этого документа права и обязанности родителей и детей определяются законодательством. В связи с тем, что в данном случае постоянное совместное место жительства родителей вообще отсутствует, необходимо руководствоваться законодательством той страны, гражданином которой является ребенок. Яна – гражданка Беларуси, и вопрос о месте ее проживания будет решаться брестским судом.
 
"Государственными органами не послано в Ингушетию ни одного запроса или документа, относительно Яны, – сетует бабушка похищенного ребенка Лидия Петровна. – А суд в Ингушетии не состоялся потому, что мной были заранее разосланы письма с изложением всех обстоятельств похищения в Генеральную прокуратуру и Министерство юстиции Российской Федерации, а также в Верховный суд и Управление юстиции Республики Ингушетии, в суд Сунженского района. Обращались мы и в приемную президента Ингушетии…
 
Но до сих  пор не получен от наших властей  вразумительный ответ, что сделано  для того, чтобы вернуть на родину мою внучку, гражданку Беларуси. Зато соответствующие органы "отлично" сработали по жалобам похитителя, где он писал о якобы купленной им для нас квартире и фирме. Мне пришлось доказывать: все то, о чем он сообщает, – сплошная ложь... Что все это было у нашей семьи в собственности еще в то время, когда мы о существовании этого "благодетеля" и знать не знали. Благодаря личным контактам нам известно, что похищенная внучка проживает в доме 85-летнего отца бывшего супруга, так как собственного жилья у того нет. Периодически девочку "подкидывают" его сестре в Грозный… Папаше ребенок явно не нужен, он не имеет понятия, как за ним ухаживать и не стремится к этому.
 
Заведующая детской  поликлиникой в Ингушетии  сообщила нам, что девочка серьезно болела и лежала в больнице. Немудрено, ведь с грудного молока и по всем правилам приготовленной домашней пищи, благодаря "заботам" папы, ребенка перевели на консервы. Участковый врач сказала, что у девочки до сих пор нет карты прививок. За прошедшее время мы много раз связывались с папашей по телефону с единственной целью: узнать, как Яна. Но мы слышали  оскорбления, нецензурную брань и угрозы физической расправы. Теперь он говорит в открытую: украсть ребенка – самое малое, что он может для нас сделать… Видимо, нужно так понимать, что его месть еще впереди?!"
 
 
16:08 17/11/2010




Loading...


загружаются комментарии