Светлана Алексиевич: В тоталитарной системе человек ощущает себя бабочкой в цементе

В варшавском издательстве "Czarne" вышла книга Светланы Алексиевич "У войны не женское лицо". Это сотое издание самого известного произведения писательницы.

В следующем году в Польше также будут изданы "Последние свидетели" и "Чернобыльская молитва". Есть договоренность и о публикации нового, еще лежащего на рабочем столе Алексиевич романа – "Время сэконд-хэнд. Конец "красного человека". Кстати, несколько театров – в Ганновере и Париже поставили пьесы по отрывкам из этой книги, которые уже публиковались в периодических изданиях, пишет "Народная воля".

В Варшаве и Познани у писательницы было несколько встреч с читателями и много интервью.

— "У войны не женское лицо", как говорили мне поляки на встречах, стала для них в каком-то смысле открытием, потому что книга разбивает десятилетиями бытующий о нас в Польше миф, только как о homo-soveticus. У них вообще до сих пор негласно принято: о советских плохо — или никак. "А тут неожиданные, потрясающие женские образы! – делились они со мной впечатлениями. — Русские, оказывается, ужасно страдали…". Впрочем эта нота знакома мне и по другим странам Восточной Европы, где переводили мою книгу, — рассказывает Светлана Александровна. – Интеллигенция не простила советскую оккупацию, Сталин затмил трагедию советского народа. Но я многих моих читателей шокировала, когда сказала, что, например, не считаю своего отца homo-soveticus. Он воевал. Когда фронт перешел наши границы, он рассказывал, что, как и многие, был поражен уровнем жизни в Европе, где даже в блиндажах лежали простыни и пахло кофе. После войны учительствовал. Карьеру не сделал, потому что женился на моей матери – женщине с оккупированной территории. Это навсегда стало "пятном" на биографии. "Как вы все это допустили? Почему терпели?" — слышал он в новое время возмущенные вопросы к своему поколению. И вот уже перед самым своим уходом из жизни сам задал мне подобный вопрос: "А что ж вы, умные, образованные, терпите столько лет власть Лукашенко?" И я спрашивала польских читателей: "А почему терпели социализм и Советы ваши родители? Почему вы их за это не называете гомо-социалистикус?" Видимо, потому что тоталитарный механизм работает так, что человек ощущает себя бабочкой в цементе. Человек при такой системе обездвижен. Вот о чем я пишу в своих книгах.

— Разговор этот очень нужен, — продолжала далее писательница. –  В Польше сейчас очень непростая ситуация, после Качиньских страна расколота… Первое ощущение, когда прилетаешь – бедная страна. Но незримо на всем присутствует достоинство. Поляки спрашивали о наших выборах. Не могли поверить, что интеллигенция и народ говорят на разных языках, что наша оппозиция меряется друг с другом амбициями и потому не выдвинула единого кандидата. Но я против того, чтобы не идти на выборы. Люди должны пойти и продемонстрировать, что они способны на поступок. Но до Майдана мы не доросли… Да, интеллигенция хочет национального государства… А народ хочет просто хорошо жить! И, к сожалению, на сегодняшний день, по-моему, нет фигуры, которая бы соединила эти устремления, яркой фигуры просветителя и революционера одновременно.
15:10 03/12/2010




Loading...


загружаются комментарии