Жертв политических репрессий в Беларуси предпочитают игнорировать (фото)

Бесплатный проезд в общественном транспорте для школьников – очередной популистский шаг нынешней власти. Ее не смущает, что остается много людей, которые куда в большей степени нуждаются в поддержке, – их голоса удобнее не слышать.

Жертв политических репрессий в Беларуси предпочитают игнорировать (фото)
Не успели на IV Всебелорусском народном собрании предложить вернуть льготы для школьников – бесплатный проезд в общественном транспорте, как президент поддержал идею. И уже с 7 декабря в Минске, а с 13-го - в Витебске, Орше, Полоцке и Новополоцке учащиеся средних школ стали ездить без проездных билетов и талонов в автобусах и троллейбусах.
 
В то же время  власти упорно не хотят замечать жертв  политических репрессий, у которых, когда к власти пришёл Лукашенко, забрали бесплатный проезд в общественном транспорте и пригородных поездах, 50-процентную оплату  коммунальных услуг и лекарств, бесплатное протезирование зубов…
 
Когда слушаешь рассказы этих людей, не верится, что им пришлось  вынести такие испытания в тюрьмах, ссылках, на лесоповалах, в лагерях ГУЛАГА. Тем более, что в то время политическими заключёнными и ссыльными были не они, а их родители,  но вместе с ними в 30-50-е годы дети попали под безжалостный молох репрессий.
 
Брестчанка Тамара Андреевна Ширко (в девичестве Матвеева) рассказала:
 
"Это было в  д.Рогозное тогда Домачевского района. Когда в 1939 году сюда пришла Советская  власть, отца "взяли на крючок" - за то, что в своё время он был офицером царской армии, воевал в соединении Булак-Булаховича.
 
Нас забрали  ночью перед самой войной – 21 июня 1941 года, предъявив ордер на арест, приказали собираться. Мама что схватила, то и собрала в узел – и на телегу. Нас привезли на станцию Дубица, где стоял товарный вагон – "телятник" с решётками и нарами, куда загнали более полусотни женщин с детьми.
 
Отца и других мужчин посадили отдельно в каталажку  на пограничной заставе. Уже после  войны я узнала, что, когда пришли немцы,  то их распустили по домам. Отец жил в нашем доме до 1942 года. Односельчане говорили ему, чтобы он уходил. Но он остался. Ночью 1942 года кто-то пришёл к нему и застрелил. Говорят, что партизаны. Родные похоронили его на местном кладбище в д.Рогозное.
 
А наш вагон 21 июня 1941 днём повезли в Брест, где сформировали эшелон, который прибыл в Барнаул. Здесь всех белорусов поселили в отдельный барак. Мне было тогда 11 лет. В ссылке мама работала на стройке. Ей подослали какого-то хлопца-"стукача", который распрашивал её, как мы жили при Польше. Она чистосердечно рассказывала, что жили хорошо, имели собственный дом, хозяйство. Ей приписали "контреволюционную пропаганду" и арестовали. Больше я её не видела. И осталась я на нарах в 12 лет никому ненужная. Холод, голод, давали на день 300 граммов хлеба! Но Бог дал мне выжить. Меня через два года взяли на работу: в конторе бумажки разносила, а вечером училась на машинистку. Вернулась домой в 1946 году.
 
До сих пор  не знаю, где могила мамы. Лет 30 назад  на могиле папы я сделала памятник с двойной надписью – его и мамы".
 
Однажды кто-то из бывших ссыльных побывал в командировке в Барнауле и обнаружил там улицу  Брестскую. Видимо, она возникла как  раз в память о многочисленных невинно репрессированных из Брестчины.
 
75-летний Георгий  Павлович Улезло говорит: "Во время политических репрессий пострадали мои родители, я и две сестры. Это случилось 1 апреля 1951 года в д.Белый Лесок Пружанского района, когда мне не было ещё и 16 лет. Перед этим у нас дома побывал сотрудник КГБ, выпил бутылочку, всё расспросил.  После чего нас забрали.
 
За что? За то, что отец был так называемым "андерсовцем". В 1939 году, когда на Польшу напали немцы, его призвали в польскую армию. Он не выстрелил в русских ни одного патрона.  До 1942 года был в плену  у Сталина, строил дороги. А потом  из поляков сформировали армию, которую возглавил генерал Андерс, и они ушли воевать с немцами на Ближнем Востоке. Отец прошёл Ирак, Иран, Палестину, Италию, где поляки штурмом взяли крепость Монте-Кассино. Его наградили семью наградами, в том числе Звездой Италии. После войны можно было остаться в Италии или уехать в Канаду, Австралию, Аргентину, но он в 1947 году вернулся домой, где работал в колхозе.
 
В 1951 году нас  вывезли в город Черемхово  Иркутской области, где мы находились до 1958 года. Здесь я закончил десятилетку. Потом вернулись домой".
 
Аналогичная участь тогда постигла многих. За что с  ними так бездушно обращаются сегодня? Возможно, потому, что чиновники  считают, что у нас нет жертв  политических репрессий. Значит, нет и проблемы.
 
Члены Брестской областной ассоциации жертв политических репрессий писали письма президенту Беларуси, в которых жаловались на несправедливость и социальную незащищённость. Письма возвращались на усмотрение местных властей. В декабре прошлого года им ответили, что, несмотря на значительную цифру жертв политических репрессий, проживающих в Брестской области – 1144 человек, средний размер их пенсий вполне достаточен для существования и что "указанная категория граждан не может быть отнесена к малообеспеченным гражданам".
 
Сейчас, в декабре 2010-го года, им могут напомнить, что  в течение года пенсии повышались несколько раз и что тем более они из малообеспеченных стали обеспеченными. О том, что прибавки моментально съедаются галопирующей инфляцией им, конечно, не говорят.
 
Члены ассоциации по вопросу возврата льгот были на личном приёме у зампреда облисполкома Леонида Цуприка. После чего получили от него письменный ответ: "Брестским облисполкомом в Совет Министров направлено письмо с просьбой рассмотреть возможность предоставления необоснованно репрессированным в период 1920-80-х годов и впоследствии реабилитированным гражданам дополнительных социальных льгот. По поручению Совета Министров обращение рассмотрено Министерством труда и социальной защиты Республики Беларусь. Облисполкому разъяснено, что проводимая в республике работа по упорядочению системы предоставления социальных льгот и усилению адресной помощи нуждающимся гражданам не предполагает возвращение или установление отдельным категориям граждан новых льгот".
 
Так ведь им-то новые  и не нужны – верните старые! А между тем, как утверждают репрессированные брестчане, в России, правопреемнице СССР,  льготы для данной категории граждан сохранились и после распада Союза. Мало того, Русский общественных Фонд А.Солженицына высылает два раза в год пожертвования тем, кто в результате политических репрессий оказался в тюрьме. Притом "планка" отсидки снизилась с 5 до 3 лет. Получают такие пожертвования и некоторые проживающие на Брестчине.
 
К сожалению, в  Беларуси деньги быстрее находятся  на строительство ледовых дворцов, проведения "Славянского базара", "дажынак" всех рангов, чем на поддержку незаслуженно пострадавших людей.

 
Памятник жертвам политических репрессий  на Тришинском кладбище Бреста

 
Тамара Андреевна  Ширко у памятника, который  создали за народные деньги.
 
 
12:15 14/12/2010




Loading...


загружаются комментарии