Отречение от Романчука

С Ярославом Романчуком журналисты  встречаются  в кафе. У него больше нет офиса. Его Объединенная гражданская партия отреклась от скандального заявления Романчука и от самого Романчука, видимо, тоже.

Вот как описывает свою встречу с Романчкуком «Новая газета». Несколько дней назад "Белорусский партизан" публиковал фрагмент интервью Романчука российского газете, но разговор целиком нам тоже показался любопытным:
- Мы готовимся к разговору в стиле “вопросы без ответов”. И к чему мы не готовы совершенно точно — это к исповеди.
Ярослав Романчук смотрит на наш диктофон и говорит, кажется, одному ему.
В понедельник на 12 часов он планировал свою пресс-конференцию, посвященную разгону акции протеста. Но ночью ему позвонили из Администрации президента Лукашенко и вызвали на встречу. На встрече присутствовали сотрудники личной охраны президента Лукашенко. Встреча длилась несколько часов. Романчуку показали текст заявления и предложили зачитать его в 8 утра на пресс-конференции...
— Меня поставили перед выбором. Обстоятельства в тот момент были таковы, что если бы мне сказали: есть такой шанс спасти людей и не скатить Беларусь к 37-му году... Не знаю, в тот момент, когда практически никакой информации не было, когда мне в три часа ночи позвонил Анатолий Лебедько, что его выволакивают из квартиры, я решил, что мое заявление — шанс, чтобы хоть как-то все это остановить, потому что все могло закончиться гораздо более плачевно. Хотя и закончилось плачевно, но предела плачевности нет...
Одна из причин “моего” выступления — просто остановить эти безумные зачистки. Там же не разбирают — прав ты, виноват, журналист, политик...
— Давайте все-таки в хронологическом порядке. Что лично вы знаете и слышали? За все время общения с Санниковым, с Халип, с Некляевым...
— Я с ними практически не общался. Я за всю кампанию Санникова видел один раз — на этапе, когда закончился сбор подписей. И он мне предлагал сняться в его пользу. Это было 27—29 октября. С того времени вплоть до 19 декабря я с ним ни разу не общался. С Некляевым — то же самое. Он предложил мне сняться под него где-то в начале ноября. И точно так же после этого я ни разу его не видел.
— Когда вы узнали о том, что Дом правительства подготовлен властями как провокация против оппозиции?
— В этот понедельник. В понедельник в 8 утра я сделал это заявление. Этому заявлению предшествовал тяжелый разговор, я не буду о нем говорить, потому что от этого могут еще пострадать люди. Мне позвонили — я приехал. Сказали: есть разговор касательно жизни и страны.
— Вашей жизни?
— Нет, вообще.
— Они сказали, что знают, где вы находитесь, хотя вы были не дома.
— Они знали, где я нахожусь...
— Вас поставили перед выбором, и вы согласились, несмотря на то,  что понимали, что это, в общем, предательство?
— На тот момент я считал, что это, возможно, остановит безумную машину, которая начала раскручиваться. Если ты можешь что-то сделать, чтобы остановить безумие, ты пытаешься это сделать.
— Это выступление в 8 утра было уступкой этим людям?
— Да.
— Вы сделали это не по своей воле?
— После двух часов разговора с трех до пяти ночи?.. В этой ситуации я посчитал, что это меньшее из всех зол.
— Вам лично угрожали?
— Не буду комментировать.
— Нас интересует ситуация с Ириной Халип. Она наша сотрудница, обвинения в ее адрес прозвучали официально по телевидению из ваших уст. У нее есть шанс выйти из тюрьмы?
— Она не была организатором. Она жена оппозиционера. Ни одним уголовным фактом, ни одним обвинением в отношении Иры я не располагаю.
— Тогда почему ее фамилия была в этом заявлении, какова подоплека?
— Я не знаю. Меня смутило все то, что там было...
 
20:17 29/12/2010




Loading...


загружаются комментарии