После политической оттепели заморозки особенно опасны

В заморозки, которые бывают после оттепели, в конце концов, самое важное устоять на льду, который, как известно, легко тает при первых лучах солнца. Сейчас в Беларуси самое главное - удержаться под ударами мощной репрессивной машины, не упасть, не сломаться, не потерять веру в свои силы.

После политической оттепели заморозки особенно опасны
 


 


Заморозки после кратковременной оттепели – очень неприятная вещь. Особенно, если речь идет не о природных, а о социальных явлениях. Казалось, какие-то навыки публичной жизни – дискуссий в галереях и аудиториях – начали входить в привычку, а взаимодействия – структурироваться значимыми темами и экспертными оценками. Кто-то открыл для себя опыт автономного, независимого от вездесущности государственного контроля, существования; кто-то ощутил Беларусь частью европейского континента, на котором политикой заниматься, может, и ленятся, но уж никак не боятся.


 


А власти возьми и примени к новым росткам социальной жизни прямую физическую силу. Без видимых на то причин, в разгар заявлений о либерализации и заигрываний с Западом.


 


И даже если исторические аналоги чередования «оттепелей и заморозков» отделяют от нашего времени всего лишь несколько десятилетий, опыт наших родителей не станет спасением от того, что, возможно, придется пережить нам – в век Интернета, высоких технологий и диктатур, использующих их.


 


Если не прогресс, то регресс


 


После 19-го многие мои друзья и знакомые сбиты с толку. Что это было, и как теперь быть? Эти два разнонаправленных – в прошлое и будущее – вопроса связаны одной проблемой: уже до 19 декабря ряду граждан Беларуси было понятно, что так жить нельзя, после 19-го они пришли к выводу, что все же придется жить по-старому.


 


И это невыносимо. Невыносимо сознание обреченности. Потому что отдельному человеку и, тем более, человеческим сообществам необходимо движение вперед и изменения. Иначе начинается регресс. Правда, некоторое время возможна стагнация. Однако ее предел был обнаружен уже в 2006 г., теперь у всех ощущение неизбежности именно движения назад, которое невыносимо. И все же оправданы ли эти опасения? И если оправданы, имеются ли средства против социального регресса?


 


Социальная солидарность как самоцель взаимодействия


 


Ответ на этот вопрос можно попытаться разыскать в той самой точке, в которой мы находились до 19 декабря. Тогда ведь мы тоже испытывали неуверенность и неопределенность. И по поводу новых лидеров, и насчет выхода на площадь. Тем более, не было никаких надежд на изменения, которые могут произойти после выборов. Так откуда тогда разочарование и состояние бессилия?


 


Не оттого ли, что на площади мы испытали воодушевление, подкрепленное (признаемся себе в этом) надеждами на изменения, к которым не приложили практически никаких усилий?


 


Потому что поверили в то, что как-то само собой произойдет превращение авторитарного режима в демократический. Что четверо оппонентов режима, убитых еще в 1990-е, – это прошлое страны, которое не повторится в настоящем, а преступная ложь не только людей от власти, но и многих наших сограждан – всеголишь сиюминутная слабость.


 


Потому что в настоящем начало происходить сближение с Западом и либерализация.


 


Жестокое рассеивание всех этих иллюзий свидетельствует о том, что в очередной раз мы стали заложниками собственное инертности и гражданского несовершеннолетия. Если хорошенько подумать, то мы едва использовали те возможности, которые дала нам небольшая оттепель последнего года. Например, публичные пространства для обсуждения или Интернет для координации совместных действий. Обвиняя при этом во всех наших бедах заодно с властью еще и оппозиционных лидеров, вместо того, чтобы попытаться поставить себя на их место и хотя бы на мгновение вообразить себя политиком в Беларуси. Однако самое важное, чего мы не делали, – мы не превратили социальную солидарность во что-то вроде самоцели взаимодействия, без чего, по мысли современных социальных теоретиков, немыслимо никакое общее дело. И не потому, что этого не хотели, а потому что этому пока не научились, не осознали, как это важно и нужно нам.


 


Мы все еще плохо умеем договариваться и выполнять соглашения, брать на себя ответственность и идти на компромиссы. Причем не с нашими начальниками (этого как раз хоть отбавляй), а друг с другом, т.е. не ради личной выгоды, а в целях поддержания жизни сообщества и привлечения к волнующим нас проблемам дополнительного внимания.


 


Участие в общем деле (или общих делах) в ситуации ограниченных властью возможностей важно еще и потому, что не позволяет остаться со своими мыслями один на один – и от этого впасть в уныние. Потому что мысли, помещенные в контекст взаимодействия, начинают циркулировать и возвращаются к нам, увиденные с новой стороны или даже проверенные в деле.


 


Убеждения, принципы, идеи и необходимость друг в друге


 


Теперь, однако, пленку можно отмотать назад, вернувшись в точку до 19 декабря или еще раньше. Сколько дел нами не доделано? Сколько тем не дообсуждено, а сколько вообще не вынесено на обсуждение? К этим делам нужно вернуться и специальные усилия приложить для того, чтобы о нашей деятельности узнали другие, кого это знание также касается. Пока каждый из нас не приложит этих усилий, стагнация и регресс будут нарастать, а оттепели – ничего не давать.


 


Бессмысленно впадать в уныние в тот момент, когда власть, применяя насилие против гражданского общества, обнаруживает свой страх перед ним. Да, у них прослушка, деньги, люди и структуры. Однако у нас убеждения, принципы, идеи и необходимость друг в друге.


 


Информационные технологии, Интернет, глобализация позволяют не просто прокручивать сценарии взаимодействия в голове, а реализовывать их во все новых контекстах. В отличие от ситуации 20 летней давности, нет больше необходимости гоняться за чужими идеями, поскольку заслуживающие внимания идеи сами подхватываются социальными сетями и становятся предметом обсуждения в многочисленных дискуссиях. Задача состоит тогда в том, чтобы быть разборчивыми к многообразию и различать те смыслы, которые вкладываются различными действующими игроками в одни и те же слова: например, демократия или забота государства о своих гражданах.


 


От Площади к сетевому обществу


 


Технологии вкупе с идеями позволяют задействовать не только большие сообщества и пространства для публичных обсуждений. Сетевое общество, о котором так любят говорить социальные теоретики последние двадцать лет, – это множество совсем небольших сообществ с пересекающими темами и смыслами. Решающим для сетевого общества является не согласие, а ситуативно укрепляемая связь между определенными игроками, становящимися образцами для взаимодействия все новых игроков.


 


Одним из ключевых слов для формирования белорусского сетевого общества, начиная с 2006  г., стало слово Площадь, подразумевающее солидарность, бескорыстие, взаимопомощь, веру в собственные силы, изобретательность и креатив.


 


Задача, которая осталась нерешенной все в том же 2006-м, – что делать в ситуации, когда Площадь из реальности превращается в метафору или когда ее смысл теряет свои очевидные корреляции?


 


Стать видимым в темноте рутины и разобщенности


 


Ответ на этот вопрос прост и сложен одновременно. Эти слова должны черпать свои новые содержания из повседневной или даже рутинной жизни, артикулировать проблемы которой и должны на самые разные лады представители самых разных сообществ. Ведь помощь инвалидам – это не то же самое, что помощь отчисленным из вузов студентам; как и политический креатив не тождественен дизайнерскому.


 


И тем не менее, все эти значения могут обогащать друг друга, если их носители будут видеть границы собственных сообществ, за которыми находится не пустота, а другие сообщества.


 


Мы ведь по-прежнему все еще так мало знаем друг друга: не знаем имен ведущих режиссеров, бизнесменов и исследователей, потому что видим только самих себя или думаем, что нашим конкретным сообществом исчерпывается прогрессивное белорусское общество. Установлению связи между различными сообществами после 19 декабря должна также служить тема ответственности власти и коллаборационистов перед обществом, с одной стороны, и тема насилия и противостояния насилию, с другой.


 


Важнейший опыт Площади, как это уже неоднократно подчеркивалось, состоит в выходе на свет всех тех, кто в остальное время находится по ту сторону телевизионных репортажей и полос государственных изданий.


 


Задача после Площади состоит тогда в том, чтобы научиться становиться видимым иным способом, чем это позволяет Площадь, – посредством точечных действий и взаимодействий, прирастая не столько количеством, сколько расширением поля смыслов, понимания и ответственности.


 


В заморозки, которые бывают после оттепели, в конце концов, самое важное устоять на льду, который, как известно, легко тает при первых лучах солнца.


 
08:59 30/12/2010




Loading...


загружаются комментарии