Что общего у Лидии Ермошиной и Светланы Алексиевич

Номенклатурный клан в Беларуси, используя «дешевый» женский труд, получает не только сверхприбыль, но еще и миллионы аполитичных женщин на службе государства, занятых собственным выживанием.

Что общего у Лидии Ермошиной и Светланы Алексиевич

В своем недавнем открытом обращении к «вновь избранному» президенту известная белорусская писательница Светлана Алексеевич заявила: «Вы победили... Ваша модель "белорусского социализма" сегодня работает. И многих заставила задуматься над потенциалом социализма».


Можно ли согласиться с Алексеевич? Или нынешняя власть всего лишь выгодно эксплуатирует советское наследие через имитацию возрождения «социального государства»? Почему остается незаметной произошедшая (за 20 лет) трансформация, ведь советскую номенклатуру у нас сменил «госкапитализм» – гибрид плановой экономики и элементов рынка.


Теперь государство РБ окончательно превратилось в номенклатурный клан (или семью) во главе с президентом «Батькой», имеющий жесткую иерархическую форму отношений, основанную на личной преданности, дисциплине и угрозе применения насилия. В то же время этот клан успешно обеспечивает защиту «своих» в случае опасности.


Из гендерной перспективы клан есть форма организации отношений прежде всего между мужчинами. Женщины допускаются на «мужское поле» и в публичную сферу на определенных условиях, они выполняют важную структурную функцию, но сами не являются полноправными субъектами номенклатурной экономики и политической жизни.


Лидия Ермошина: беларусская женщина между политикой и борщом


Клановой экономике отвечает определенный способ организации политической власти. Номинальные демократические институты являются лишь фасадом неформальных структур, принимающих реальные решение. Регулярные выборы, парламент, пресса подчинены задаче переизбрания президента. Сам президент контролирует потенциальных конкурентов на выборах, регулируя доступ к государственным ресурсам. И через свое ближайшее «окружение» обеспечивает значимый перевес в свою сторону.


На послевыборной пресс-конференции председатель Центризбиркома Лидия Ермошина неоднозначно высказалась о роли женщины в белорусском обществе. На вопрос из зала о событиях в Минске 19 декабря, т.е. о влиянии жесткого разгона на признание выборов Ермошина ответила:


– Это не жестокий разгон! Это защита нашего Отечества! Правопорядка! … Когда невинные люди, женщины хрупкие сидели в этом здании, 42-го размера. И разъяренная толпа перла…


Профессиональный чиновник Лидия Ермошина, занимая высокую должность в бюрократическом аппарате, публично заявляет, что «невинных» госслужащих, считающих бюллетени, нужно было защитить – видимо потому, что эти женщины выполняли самую важную структурную функцию, они обеспечивали символическое воспроизводство «Батьки» и обеспечили его на 80%.


А что им еще остается делать, если женщины в Беларуси массово заполняют вакансии в госсекторе, т.к. тут им обеспечен социальный пакет, предоставляющий различные льготы и привилегии – отпуск по уходу за ребёнком и возможность работы на неполный рабочий день. Однако в нагрузку к нему прилагаются низкие заработные платы и риски получения низких пенсий.


Находясь на таком обеспечении, женщины должны вести себя лояльно и конформистски по отношению к системе, т.е. должны вести себя «правильно».


На той же конференции на замечания журналиста о том, что «в той толпе тоже было много женщин...», Ермошина эмоционально заявила:


– Вы знаете, этим женщинам делать нечего. Сидели бы дома, борщ варили, а не по площадям шастали…


Такое смелое деление граждан Беларуси на «своих», бюджетников, и «чужих», шастающих по площадям, можно объяснить желанием выдать интересы «своих» за интересы всех граждан. Производя такое деление, Ермошина не только исключает возможность занятия женщиной, к примеру, поста министра, ведь политика, по ее словам, – мужской бизнес: «Но неужели пост министра делает женщину счастливой? Счастливой женщину делает любовь, красота, дети, муж – вот что главное». Что гораздо хуже, она отрицает саму возможность участия граждан (включая женщин) в публичной жизни общества.


В этой связи хочется напомнить, что граждане Беларуси (в том числе и женщины), имеют помимо социального права на работу в госсекторе, еще и политическое право участия в демократических процессах, они могут выбирать и быть избранными. Базовые гражданские права, отраженные в Конституции РБ, – неприкосновенность личности, свобода слова и вероисповедания, право собственности на личное имущество и право на правосудие – не должны зависеть от размера тела, пола, места работы и возраста гражданина национального сообщества и ее/его желания и умения варить борщ.


Из всего выше сказанного можно сделать вывод о том, что «служение Отечеству» председатель Центризбиркома понимает не как выполнение обязательств по отношению к обществу и гражданам Беларуси в целом, а только по отношению к главе государства, бессменному президенту РБ, победу которого ей доверили обеспечивать.


Ирина Халип: трофеи клана


Сегодня некоторые женщины в Беларуси достигли позиции, когда уровень их доходов и самостоятельность позволяют им реализовать себя, обходясь без привилегий социального государства. Такие женщины находятся в более выгодном положении, чем госслужащие, но и они сталкиваются с проблемами, особенно если у них появляются дети: материнство не знает социальных различий.


Самый яркий пример – история с сыном журналистки Ирины Халип, жены экс-кандидата Андрея Санникова. С одной стороны она – жена и мать, с другой стороны, как активная гражданка и одновременно как жена «конкурента» Лукашенко она попала под двойной прессинг. Ее «наказали» за участие в митинге 19 декабря: ей грозит уголовная ответственность за участие в мирных акциях национального протеста. Более того, именно на нее оказывают давление органы госопеки – так наше государство осуществляет политику «заботы».


Но Ирина Халип – не просто субъект событий произошедших 19 декабря 2010 года, она еще символизирует собой женщину, мать, которую необходимо освободить и помиловать, так как именно от матери традиционно зависит судьба ее ребенка. И уже со всех сторон поступили обращения к Лукашенко: от бывшего президент СССР Михаила Горбачева, от уполномоченного по правам человека в России Владимир Лукина и других, которые просят его освободить корреспондента «Новой газеты» Ирину Халип.


В таких случаях всплывает лозунг защиты «женщин и детей». Однако при этом женщины едва ли рассматриваются в качестве наделенных полноценным статусом гражданина, т.е. наравне со всеми другими обладающими правами и обязанностями.


Женщин берут под покровительство представители разных статусных структур, их превращают в «предмет обмена», демонстрируя свое влияние, ведь они не совсем полноценные граждане. Теперь Ирина Халип стала особым трофеем номенклатурного клана.


Светлана Алексеевич: добровольная подчиненность писательницы


Известная белорусская писательница Светлана Алексиевич, которая работает как правило за границей, решила написать открытое обращение к Лукашенко после событий 19.12.2010. Светлана Алексиевич пишет: «Общество расколото. Уже нет одной Беларуси, уже две Беларуси... Но нам надо сохранить мир в нашем доме. В истории остаются не герои "зачисток", а те, кто мудр и великодушен…».


Очевидно, что для Алексеевич существуют «правильные», «наши» граждане, которые разделяют победу «Батьки» и работают по модели государственного социального контракта, потому что иначе не могут, ресурсов нет. И некие загадочные «другие», которые были властями «зачищены». В понятие «наши» писательница их не помещает, она пишет: «… Наши люди боятся революции».


Похоже, Светлана Алексиевич также испытывает влияние господствующего номенклатурного клана, несмотря на то, что проводит много времени за границей. Писательница, обращаясь к главе государства (который задает образец «настоящего» мужчины, защитника) тем самым не только признает легитимность его клана, но и создает нормативный образец поведения для других граждан.


Она "помогает" господствующему клану осуществлять социальную гегемонию, не осознавая собственную от неё зависимость.


Что же хотела сказать своим письмом Светлана Алексиевич? Она фактически воспроизводит логику сложившейся в Беларуси формы власти, хотя и критикует некоторые её проявления. Это и сближает её поступок с деятельностью Лидии Ермошиной, способной только обеспечивать, легитимировать и поддерживать позицию господствующего клана.


Могут ли женщины в Беларуси протестовать?


Именно таким образом и производится «ложное сознание». Клановый госкапитализм, в центре которого находится фигура главы государства, существует и поддерживается благодаря сочетанию культурных, традиционалистских идеалов и институциональной власти. При этом женщинам, как это следует из проанализированных случаев, отводится значительная роль в поддержании этой системы.


Для этого они либо лишаются субъектности (как это следует из высказываний Лидии Ермошиной и в ситуации с Ириной Халип), либо добровольно подчиняются, как это делает Светлана Алексиевич.


Женщины в упомянутой Светланой Алексиевич модели «белорусского социализма» (за фасадом которой скрывается «госкапитализм») выполняют чисто структурную функцию, которая полностью вытесняет логику прав и свобод отдельной личности, но обеспечивает воспроизводство номенклатурного клана, в центре которого глава государства (отец/батька) как гарант стабильности.


Номенклатурный клан, используя «дешевый» женский труд (в государственном секторе экономики), получает не только сверхприбыль, но еще и миллионы аполитичных женщин на службе государства, занятых собственным выживанием, воспитанием детей, решением насущных проблем с жильем, возвратом кредитов, да еще и со своими «бабскими мечтаниями» о сильном мужчине-защитнике.


Эти женщины, которых пока ещё большинство, вряд ли могут протестовать, потому что их жизнь – это продукт общественного воспитания, пропаганды «традиционных половых ролей», и результат отупляющего женского труда, за который государство им платит меньше, чем мужчинам.

09:57 11/01/2011




Loading...


загружаются комментарии