Будут ли наказаны милиционеры, преступившие закон?

Минчанин Сергей Пекарчик 19 декабря в числе прочих был задержан в районе площади Независимости. А затем получил 13 суток административного ареста, которые провел на Окрестина. Сергей считает, что на всех этапах этой "эпопеи" грубо нарушались его права, а поэтому обратился с жалобой в прокуратуру.

Будут ли наказаны милиционеры, преступившие закон?
Сергей Пекарчик считает, что во время его задержания и рассмотрения дела в суде Партизанского района столицы, а также во время отбытия административного ареста сотрудники милиции грубо нарушали его права и законные интересы. По этому поводу он с помощью правозащитников подал жалобу в прокуратуру города Минска, сообщает сайт правозащитного центра "Весна".
 
О подробностях задержания, суде и условиях содержания во время отбытия наказания Сергей Пекарчико рассказал в интервью.
 
- Сергей, как происходило Ваше задержание?
 
- Мы находились примерно в десять-одинадцать часов вечера между памятником Ленина и Домом Правительства. Омоновцы нас взяли в кольцо. Я сначала подумал, что таким образом они хотят нас вытеснить с территории, и мы хотели просто уйти оттуда. Но оказалось, что они взяли нас в кольцо и единственный выход – вход в автозак, то есть коридорчик такой сделали. Когда люди входили в автозак, некоторых избивали. Мне, в частности, дали дубинкой по голове: шапка упала на землю, я нагнулся за ней, но в это время другой омоновец отфутболил ее под машину, а еще один ударил дубинкой по ноге и кто-то – торцом дубинки по губе, когда я выпрямлялся…
 
- Куда Вас повезли в этом автозаке?
 
- На Окрестина. Было нас 67 человек и в основном все время стояли. Сидели лишь некоторые – там какие-то скамеечки были. Кому-то плохо становилось, потому что мы больше трех часов находились в машине. Первые сутки мы провели в коридорах изолятора временного содержания – просто сидели и ждали, пока на нас составляли протоколы. 20-го числа нас возили в суд и только после суда нас начали по камерам распределять. А до этого мы долгое время стояли в коридорах – нам не давали садиться, несколько часов продержали лицом к стенке и руками за спиной. Некоторые люди не выдерживали, поскольку затекали ноги и руки. Через несколько часов нам разрешили сесть – сидели просто в коридоре на полу. Затем нас перевели на второй этаж, где мы также то стояли, то сидели на полу – в зависимости от того, как кто скомандует.
 
До составления протокола прошло, наверное, часов 16. Но лично на меня протокол составляли в два часа. При этом все спрашивали, за что нас задержали – никто нам на этот вопрос не отвечал. Номер статьи можно было увидеть только когда составляли протокол.
 
- Как проходил суд над Вами?
 
- Сам судебный процесс был очень непродолжительным по времени – не более 10 минут. Причем судья уточнил только мои данные, место работы, и сразу после этого вопрос – признаю ли я свою вину. То есть никакие подробности, видимо, его не интересовали. А как я уже говорил, на площади я находился неподалеку от Дома Правительства и слышал, как бились стекла. Рядом со мной стоял молодой человек, который начал кричать "Зачем стекла бить!". Но мы поняли, что тем, кто бил стекла, это не было слышно, поэтому мы стояли и скандировали "Не ломайте!" Я об этом говорил на суде, но судья это не записал в протокол – никто вообще внимания на это не обратил.
 
Кстати, перед судебным процессом нас держали в специальной камере, так называемом стакане, где также было очень многолюдно и невозможно было даже развернуться. Из-за этого было очень тяжело дышать – не хватало воздуха. Когда нас везли в суд в автозаках, там также были камеры на одного-двоих человек, в которые людей просто заталкивали руками. Не вмещались, потому что в одноместную помещали троих, в двухместную – шестерых. Все это вызывало ассоциации – когда в детстве в книжках читал о том, как фашисты в концлагерь людей сгоняли. Теснота, кто-то тайно какие-то смс-ки пишет…
 
- В каких условиях Вы были вынуждены находиться во время административного ареста?
 
- Первые сутки нас не кормили: первый раз покормили только на следующий день. Ближе к полуночи 20-го числа, после суда, мы прошли медосмотр, нам выдали мыло. Тоже, кстати, вечером довелось долго стоять лицом к стене – пока медосмотр по очереди проходили, сдавали вещи… И, возможно, уже после полуночи, 21-го числа, нас расселили по камерам. Мы просто с ног валились – надо было хоть немного поспать, потому что до этого нам спать не давали.
 
Следующие девять суток я провел в изоляторе временного содержания, потому что в Центре изоляции правонарушителей мест не хватало. В ИВС на прогулки нас не водили, но условия содержания там более-менее нормальные были. Хотя все также зависело от этажа. Я был на четвертом и на третьем этажах. На четвертом – санузлы чистые, тепло, еда нормальная для таких мест. На третьем – уже более грязно, но еще приемлемо. Но ребята, которые были на втором и первом, рассказывали, что там очень холодно. Те, кто находился на первом этаже, на ночь под одеяло брали бутылку горячей воды, чтобы уснуть.
 
Что касается сотрудников милиции, то некоторые из них просто выполняли свою работу. Многое, наверное, зависит от их личного отношения. Потому что были такие, которые всем видом своим показывали, что ненавидят нас, и не стеснялись в оскорблениях.
 
- В изоляторе временного содержания Вы отбыли первые девять суток ареста, а затем?
 
- Когда освободили часть ЦИП, отпустив 10-суточников, туда перевели, видимо, всех, кто оставался в ИВС. Поэтому трое последних суток я находился в ЦИП. По сравнению с изолятором, там условия, конечно, намного хуже. Антисанитария – очень грязный санузел, стены черные. Деревянный настил с возвышением для головы с одной стороны, матрасов нет. Спать все ложились рядом друг с другом, подстилали одежду, накрывались тоже одеждой… По поводу прогулок мы спрашивали – сказали, что нам не положено.
 
- Сергей, на что Вы надеетесь, подавая жалобу в прокуратуру?
 
- Надеюсь, что лиц, которые нарушали закон, накажут. Хотя все же слабо в это верится… По крайней мере, я должен попытаться.
 
- Однако в своей жалобе Вы не указываете ни одной фамилии виновных
 
- Конкретные фамилии я бы с удовольствием указал, но дело в том, что все сотрудники милиции были без опознавательных знаков. Омоновцы были без погон – даже их звания не известны.
 
 
 
16:06 11/01/2011




Loading...


загружаются комментарии