Люцина Халип: Моя дочь – такой человек, на которого трудно воздействовать

Мать журналистки российской "Новой газеты" Ирины Халип, пребывающей в заключении после декабрьских акций протеста в Минске, оформляет опекунство над внуком. В конце января "заботливые" соцслужбы решат, можно ли оставить трехлетнего Данилу на попечение бабушки.

Люцина Халип: Моя дочь – такой человек, на которого трудно воздействовать

Ирина и ее муж, экс-кандидат в президенты Андрей Санников, вместе с другими представителями оппозиции обвиняются в организации массовых беспорядков вечером 19 декабря после объявления предварительных результатов президентских выборов.


В интервью Севе Новгородцеву на радио ВВС мать Ирины Люцина Халип рассказала, почему она вынуждена в срочном порядке оформлять опекунство над трехлетним Данилой.


- Сколько вы уже не видели вашу дочь, когда она была арестована?


- 19 декабря. Как она ушла на площадь, с тех пор я ее не видела.


- Есть ли люди, которых к ней допускают?


- Есть адвокаты, но, к сожалению, последние 10–12 дней они не имеют доступа к своим подзащитным.


- Что вам известно о состоянии дочери?


- Что сейчас с ней, мне не известно. Что было на площади – показывали по разным каналам. Ее били, но не до серьезных травм. Но били головой, лицом в стекло машины. Она как раз давала интервью "Эху Москвы". Мы не знаем, как с ними обходятся, мы не имеем абсолютно никаких сведений, но Андрей был сильно избит. Об этом сказал его адвокат, за что ему теперь грозят дисциплинарными мерами. У нас несколько адвокатов, им грозят отзывом лицензий за то, что необъективно рассказывают. Хотя адвокаты толком рассказать ничего не могут. Они говорят только, как выглядят подзащитные, и что они просили из бытовых вещей, вот и все. Адвокаты дают подписку и даже родителям не могут ничего больше рассказать. Но сейчас они и сами их [подзащитных] давно не видели.


- А ваш внук, Данила, сейчас с вами?


- Да, со мной, спит в соседней комнате.


- Он уже большой - интересуется, что с мамой и папой?


- Он спрашивает, где они. Ему три с половиной года. Естественно, понять всего он не может, но то, что у него вдруг исчезли мама и папа… Уже прошло более трех недель. Они никогда так надолго его не оставляли. А если и уезжали на два дня или уходили куда-то, они всегда говорили ему: "Мы приедем через два дня" или "Мы вернемся вечером". А тут вдруг без всякого предупреждения они исчезли. Он все время спрашивал: где мама, где папа. А что я могу сказать ребенку? Они уехали. Почему не позвонили? У них телефона нет. А почему, раз так надолго уехали, его не взяли? И слава Богу, что не взяли.


- Говорят, что и в этом направлении предпринимаются действия…


- Я подала [заявку] на опекунство. Как только их признали арестованными, тут же поступила в органы народного образования, из КГБ бумага, что ребенок остался без попечения родителей, и органы опеки должны им заняться. Он был на елке в детском саду, а я в это время пыталась передачу сдать. Ребенок был с подругой дочери. Они позвонили, сказали, что пришли две тетеньки из отдела народного образования и вежливо их удерживают. Я приехала, и мне сказали: может, у вас нет физических сил? Может, у вас нет материальных возможностей? Я сказала, что все у меня есть. Я родная бабушка, есть еще одна бабушка, есть дедушка. Написала заявление на опекунство. Дней десять бегала по лечебным учреждениям, доказывая, что я не сумасшедшая, что я не наркоманка, не больна венерическими заболеваниями и так далее.


- И сейчас все собрано?


- Мои справки собраны. Я все собрала, и мне дали заключение, что я могу по состоянию здоровья быть опекуном. Ребенку тоже, оказалось, нужно сдавать анализы на ВИЧ, на гепатит, как будто он вырос в неблагополучной семье. Потом они придут, посмотрят, в каких условиях мы живем, и районная администрация будет решать, можно мне оставить моего внука или нет. Причем в авральном порядке, хотя по кодексу на это шесть месяцев дается. Но в кодексе о семье и браке есть статья, что когда родители умерли или арестованы, то это делается в течение месяца.


- Когда вы ожидаете решения по опекунству?


- До конца месяца. В районной администрации будет общее собрание 27-го или 28-го января, и в числе прочих вопросов они будут решать судьбу моего внука.


- Если вернуться к вашей дочери и зятю, обвинения им предъявлены?


- Да, всем, кто находится в тюрьме КГБ, предъявлены обвинения в организации и участии в массовых беспорядках. Два месяца ареста. Потом то ли будут продлевать, то ли суд. А потом - не знаю. Выпускают некоторых людей под подписку о невыезде и по своим каким-то критериям. Но мать трехлетнего ребенка – не убийцу, не опасную преступницу – не выпускают.


- Люцина Юрьевна, а когда дочь отпустят, вы будете ей советовать, может быть, сменить род занятий? Придумать что-то более безопасное, какую-то более семейно-ориентированную профессию?


- Я ей когда-то много раз говорила и предлагала. Конечно, [настолько длительное заключение] с ней впервые, но за все ее разоблачительные статьи были и уголовные дела, и просто угрозы, и обыски. Все было. Но моя дочь – такой человек, на которого трудно воздействовать. Если она считает, что она делает правильно, значит так и будет.

08:46 12/01/2011




Loading...


загружаются комментарии