Сабира Атакишиева, мать узника КГБ Ивана Гапонова: Ваня – молодец!

"Я никого не убивал, ничего не крал, вооруженного сопротивления никому не оказывал. Совесть моя чиста. И мне остается только смотреть этот "мультфильм "о своей жизни ...". Так написал 22-летний Иван Гапонов в письме домой.

Сабира Атакишиева, мать узника КГБ Ивана Гапонова: Ваня – молодец!

Мать Ивана Гапонова, российского гражданина, обвиняемого в числе 36 человек в «массовых беспорядках» в Минске 19 декабря и находящегося сейчас в изоляторе КГБ, рассказала Правозащитному центру «Весна» о своем сыне, как он оказался 19 декабря на Площади и почему она считает, что он все правильно сделал.


– Я знала, что он идет туда, на площадь – у нас разговор был. Не без гордости могу сказать: хотя дети взрослые уже, они с мамой общаются, делятся мыслями, а Ваня – особенно. Я знала, что Ванечка идет на площадь выразить свое несогласие. И в последний момент я сказала: "Ванечка, ты понимаешь, что ты другого гражданства?" У нас этот вопрос поднимался.


Я была удивлена, насколько Ваня со своим трезвым подходом к различным вещам был уверен, что это мирная акция. Я говорю: "Сынулечка, толпа есть толпа, в каком бы она виде ни была. Будь то массовое гулянье даже – толпа есть толпа ". Он говорит: нет, мама, массовость играет очень большую роль.


Он позвонил где-то в начале 12-го ночи. Он сразу сказал (я не сразу поняла, что такое автозак): "Мама, я в автозаке. Здесь очень жестко, меня арестовали ". Видимо, там был один телефон на всех ...


Это было 19-го. 20-го мы обзванивали все номера телефонов, его найти не могли. 21-го декабря я обратилась в российское консульство, мне там дали "горячий" номер телефона и сказали, что в любом случае искать его они будут. Утром 21-го мы в интернете нашли в списках людей именно из этого автозака. Среди них была девушка, у которой был мобильный телефон, и она просто записала всех, кто находился в автозаке, и быстренько смс-кой отправила. Фактически подпольный получился список. Так мы его нашли.


Я связалась с правозащитниками. Мне подтвердили, что Ванечка находится на Окрестина ...


Когда он отбыл 10 суток, об этом было сказано по телевидению. Крутился ролик именно с ним. И акцент был именно на то, что все-таки он гражданин другой страны.


29-го сына отпустили. Мы пытались узнать о времени, когда это будет, чтобы приехать его забрать. Нет, он приехал сам. И – буквально через пару часов снова забрали ...


Естественно, меня как маму интересовало, нет ли травм, ударов ... Но не было никаких ударов, ссадин, ран – ничего. Единственное, сказалась хроническая болезнь желудка.


А потом к нам пришли из нашего местного участка ... (Мы живем в поселке Свислочь Пуховичского района). Спросили, где Иван Гапонов, сказали, что поговорить надо, даже неизвестно, по поводу чего, пришло из Минска такое распоряжение. "Да вы не волнуйтесь, мы поговорим и отпустим". Я на всякий случай быстренько сунула ему свой телефон, поменяв симки.


Он был часа три в этом отделении. Потом перезвонил и сказал: "Мама, меня забирают назад на Окрестина. Еще на трое суток ". Я говорю: "На основании чего? Что? Как? Ты ведь отсидел на Окрестина 10 суток!" Ответ был такой: я, говорит, сам не понял, но мне инкриминируют активное участие. Там как раз ему показали кадр, где он находится на площади.


Он уехал. Тут же, буквально ночью, старший сын написал от своего имени письмо в российское посольство. Мы созвонились с Ваниным папой, он сейчас в Украине, и он тоже написал письмо в посольство. Утром, когда я позвонила уточнить адрес, чтобы написать письменное заявление, в посольстве уже знали, кто я. Как только я сказала, что я мама Вани Гапонава, мне ответили, что уже подключили МИД, уже работают. В этот же вечер российское посольство уже нанесло визит к Ванечке. Мне передали, что самочувствие хорошее, что все нормально, но настроение – не очень... Лично я очень благодарна сотрудникам российского посольства – и как за российского гражданина, и просто по-человечески.


Я получаю от сына письма. Конечно, понимаю, что есть цензура, и как раньше, поговорить мы не можем. В основном это житейские разговоры. "У меня все хорошо, ничего не болит, настроение хорошее. Но, с другой стороны, как писатель я, наконец, могу увидеть жизнь в другом аспекте ..."


Со слов адвоката и работников российского посольства я знаю, что он был в камере 58, там 8 человек, с экономическими обвинениями. Потом его перевели в камеру 77, увидела, когда передавала передачу. Что за камера, не знаю.


Нареканий на условия содержания не было. Мы сразу же смогли передать Ване теплые вещи. Я волнуюсь: письмо могут пропустить на свободу, если в нем написано, что очень плохо?..


Когда он пришел домой 29 декабря, наша встреча была сумбурной, все ему старались на радостях рассказать что-то. Я спросила, как в камере Окрестина, читаю такие "ужастики" о содержании в автозаках, о том, какое было отношение к россиянам. Мы, мол, читаем об этом как читатели, а ты – очевидец. Он ответил, что условия содержания очень жесткие, нечеловеческие. Перед тем, как его посадили в камеру, они в коридоре простояли лбом в стены. Он говорит: "Мама, это есть, это неизбежно". Я поняла, что была совершенно далека от всего этого ...


Я вырастила троих детей и очень горжусь тем, что они сегодня именно такие, какие есть. Вот разворачиваются события, те, которые есть, и я думаю: Ваня – молодец! Не побоялся, пошел. Не потому пошел, что все туда идут – нет, он конкретно шел выразить свое несогласие. С тем, что на самом деле нет демократии, что по телевизору фактически рассказывают только об одном кандидате в президенты, что на самом деле неправильно, мягко говоря ...


Ваня в этой жизни нашел себя. Он пишет. Конечно, он еще не сформировался как писатель, как поэт. Но у него это получается. И я ему часто пишу в письмах: сынок, пиши! Даже если момент такой, что ты поленился, не останавливайся. У тебя теперь есть возможность увидеть что-то другое – все мысли записывай.


В этом году мы надеялись, что Ваня поступит на филфак и попадёт на бюджетное отделение. Но не хватило баллов всего чуть-чуть ...

11:25 27/01/2011




Loading...


загружаются комментарии