Мартинович: В списке невъездных в ЕС журналистов нет

Десять человек, называемых журналистами, вошли в обновленный список невъездных в ЕС. Симптоматично, что некоторые из них не только считают себя журналистами, но даже допущены к преподаванию своих взглядов на журналистику в ведущих вузах страны.

Мартинович: В списке невъездных в ЕС журналистов нет

Любопытно, как теперь будет проистекать их общение со студентами, и не сделают ли студенты далеко идущий политический вывод, что перенятие взглядов на журналистику этих называемых журналистами субъектов — прямой путь к тому, чтобы стать невыездными.


Я бы хотел обратить внимание не на географическо-туристический аспект въездных санкций, не на то, смогут ли эти ребята прожить без поездок в Литву. Потому, что ясно: смогут. Будут закупаться белорусским, которое так нахваливали, перейдут с капуччино в Double Coffee на «чарку и шкварку».


Давайте лучше обратимся к символическому аспекту. Попадание в эту десятку знаменует не временное ограничение на путешествие, но вхождение в тесные ряды тех двух сотен, которые на международном уровне признаны ответственными. Санкции рано или поздно снимут. Списочек останется. И болтание в нем среди фамилий людей, наказывавших других людей отнюдь не только словом, — как пожизненное клеймо. Их уравняли с судьями, прокурорами, министрами, понимаете?


Если когда-нибудь в этой стране произойдет люстрация (я убежден, что не произойдет, но вдруг), потомки не станут долго гадать, на кого распространять свой гнев. Вот же, готов список. И тот факт, что в нем есть люди, называемые журналистами, и что этих людей так много или так мало, — напоминает точку, поставленную в вопросе «кто виноват».


И еще. Они уже начали защищаться. Форумы зафлужены анонимными рассуждениями, что вот теперь Европа показала свою двуличную «харю». Или как она осмелилась наказать людей за их политические взгляды? За то, что они публично поддерживали «президента»? И что, наказывая журналистов, Европа ущемляет свободу слова. Большинство брезгует вступать в полемику с этими анонимами, и потому их выпады остаются безответными. Не буду отвечать и я, допустив лишь одну маленькую оговорку.


Давайте помнить о той пропасти, которая разделяла и разделяет «товарищей», которые вошли в список под категорией «журналисты», и журналистов, работающих в независимых медиа.


Могут ли уравниваться на уровне общего названия профессии люди, которые из-за своей работы получают письма типа «ваша паршивая газетёнка доживает последние дни» и люди, чье публицистическое выступление зачастую предваряет приход с обыском соответствующих органов?


Мы вообще разве одним делом занимаемся? Те, кто пишут о наболевшем, и те, кто ставят свою фамилию под уже написанным? Те, кто лепят фильмы по материалам оперативной съемки, и те, кто, рискуя здоровьем и личной свободой, кросспостят ссылки на переговоры спецслужб на площади?


Когда-то журналистов разделяли на «чэсных» и «нячэсных». Теперь, кажется, самое время произвести ревизию на предмет выявления «журналистов» и «не журналистов».


Выражу собственное мнение: журналистов в моем понимании этого слова в списке нет. Ни одного.

10:15 04/02/2011




Loading...


загружаются комментарии