Мать политзаключенного: Я буду бороться за моего сына, чего бы мне это не стоило!

В списках подозреваемых по уголовному делу о массовых беспорядках 19 декабря  чуть ли не каждый день появляются новые имена. Суды по этому делу начинаются уже завтра, а за решеткой по-прежнему остаются десятки людей, за судьбы которых отчаянно и самоотверженно борются их родные и близкие.


Мать политзаключенного: Я буду бороться за моего сына, чего бы мне это не стоило!
Сергей Н. (имена изменены – Ред.) закончил медицинское училище в Минске, проработал несколько лет в городской инфекционной больнице. Но на зарплату в 350 тыс. рублей даже существовать проблематично, а жить – невозможно. В первую очередь именно по этой причине и не сложилось у молодого специалиста с медициной. Победило увлечение музыкой: Сергей организовал свою группу, а чуть позже пошел снова учиться. Сейчас он студент-первокурсник эстрадного отделения Института современных знаний.
 
Однако, что будет дальше – неизвестно. Сергей – один из подозреваемых по уголовному делу о "массовых беспорядках" 19 декабря. Его светлое будущее – под большим вопросом. Настоящее – камера 45 в СИЗО №1 на Володарского. Влиять на свою судьбу в ситуации физической несвободы очень сложно. За будущее сына всеми силами сейчас борется мама парня – Лидия Сергеевна.
 
Мы встретились с Лидией Сергеевной в одном из минских кафе. Она спокойно и сдержанно рассказывает свою историю, и только ей известна цена этой выдержки и мужества…
 
– Сережа был на Площади в 2006 году, я тоже там была. Но тогда как-то все было более дружелюбно, даже со стороны милиционеров… А в этот раз мой сын как будто даже и не собирался на Площадь. "Может, пойду просто посмотрю, но внутрь не полезу – не хочу заработать 10 суток", - так он говорил.
 
- И вот 19 декабря вечером Сергей пошел провожать девушку. А через несколько часов позвонил мне со словами: "Мама, я в автозаке. Куда нас везут, я не знаю. Найди меня: у меня разбита голова и мне нужна помощь". В первые мгновения я вообще ничего не поняла: что за "автозак", я и слов-то таких раньше не знала… Позже Сережа смог перезвонить и сказал, что он на Окрестина. На такси я помчалась туда…
 
Далее Лидия Сергеевна рассказывает, как до 4-х утра пыталась что-нибудь узнать о сыне, как потом не могла спать и есть из-за того, что безызвестность растянулась еще на несколько суток – до суда. И потом дальнейшие мытарства: передачи, очереди прочее и прочее.
 
Но 29 декабря Сергей вернулся домой. Новогодние праздники прошли спокойно и почти умиротворенно. Однако 10 января парню позвонили из Фрунзенского РОВД г. Минска, и "попросили" явиться на следующий день к 10.00 в качестве "свидетеля" и еще "кое-что", о чем объяснять не посчитали нужным. Молодой человек отказался идти без повестки. Тогда "правоохранители" пообещали, что сами ее привезут.
 
- Они приехали через 15 минут. Со словами "раз ты такой умный и тебе нужна повестка, то поедешь сразу на Саперную – в следственный отдел", - сказал один из прибывших. Затем достал какую-то бумагу, что-то из нее зачитал, причем нам ознакомиться лично с этим документом не дал, а только дал Сереже подписать, – вспоминает Лидия Сергеевна.
 
После этого Сергея забрали, даже не дав времени нормально собраться:
 
- Сережа позвонил только вечером. По тому, как он говорил, по его голосу было понятно, что он страшно измучен. Целый день его допрашивали, водили из кабинета в кабинет. Назначили адвоката, но как сын сказал: "Мама, она нападает на меня вместе со всеми, вместо того, чтобы защищать".
 
Парня продержали сутки без прокурорского предписания – документ оформили задним числом. На протяжении двух дней не брали никаких передач, а первое письмо от сына Лидия Сергеевна получила только 23 января.
 
Сергей сидит в СИЗО на Володарского в печально известной камере 45. На мой вопрос, а чем эта камера так себя зарекомендовала, Лидия Сергеевна объясняет:
 
- В этой камере, рассчитанной на 10 человек, находится 20, причем "политический" только один – мой сын, а все остальные так называемые "уголовники".  Даже "кликуху" Сереже уже дали – Че Гевара… Спят обитатели камеры из-за ее перенаселенности по очереди. А из-за того, что людей так много, а места так мало, все время открыта форточка, а значит – сквозняки. А у Сережи слабое горло, и он почти сразу заболел.
 
Простуда для Сергея чревата серьезными осложнениями, в первую очередь на сердце. По этой причине парня даже комиссовали – его не взяли в армию.
 
Однако, передать лекарства заключенному, а тем более оказать какую-то существенную помощь человеку, оказавшемуся за решеткой, очень не просто:
 
- Сережа попросил лекарства, и я собрала "аптечку", но "Ингалипт", например, не взяли – мол, там спирт присутствует, не положено. По поводу состояния здоровья моего сына я ходила на приём к заместителю начальника СИЗО. Он меня выслушал, но выписку из медкарты брать отказался, и вообще сказал, что нужно обращаться по этому вопросу к доктору, который работает в этом учреждении. Врач принимает по средам, к нему я тоже попала, но он сказал, что сыну оказывается необходимая медпомощь, и никаких медикаментов передавать не нужно, хотя в действительности это не так. Я просила, чтобы Сергея перевели в другую камеру, более комфортную, если можно так сказать, однако на эту просьбу тоже не отреагировали.
 
В чем же конкретно обвиняют парня, какую роль отводят ему в "массовых беспорядках"? Следствие не раз делало акцент на том, что Сергей "засветился везде, наши камеры зафиксировали". На самом же деле инкриминируют молодому человеку следующее. После того, как двери в Дом правительства уже были разбиты, там оказался Сергей: подергал ручку дверей, и два раза стукнул по ним ногой – в этом весь состав преступления. За практически рефлексивное любопытство – получай уголовную статью.
 
- Очень многих схватили в связи с событиями 19 декабря на Площади, кроме тех, кто на самом деле творил эти бесчинства, и кто за ними стоит. А сейчас просто необходимо всю вину переложить на тех, кого арестовали, – убеждена Лидия Сергеевна. – Как-то в письме к своей подруге Сережа написал: "Единственное развлечение здесь – ходить на допросы". То есть его водят на вопросы даже без адвоката, а это незаконно! Очевидно, что моего сына серьезно обрабатывают, жестко "прессуют", чтобы добиться нужных признаний.
 
За время после выборов Лидии Сергеевне пришлось пережить многое из того, о чем, казалось бы, только в исторической книге прочесть можно или в кино увидеть: "Все эти события – неописуемый ужас. Когда-то я не смогла прочесть "Гулаг" Солженицина –  казалось, что сейчас сердце от ужаса и отчаяния разорвется. А тут все происходит на самом деле, а не в кошмарном сне... Вскоре после того, как забрали Сергея, пришли в дом с обыском. Причем все та же обманная тактика: позвонили, мол, придем поговорить. А приехали с обыском: это такое унижение, когда по твоему дому не просто ходят, а ничего не пропускают, заглядывают во все углы чужие люди!..."
 
- Мне казалось, что раз  Сергей не участвовал в беспорядках, то все должно обойтись.. Но время идёт, и вижу, что может и не обойтись, – вздыхает Лидия Сергеевна. – Мои близкие, и сам Сережа говорят – не молчи, рассказывай об этом! И я не смиряюсь. Я  буду бороться за моего сына, чего бы это мне не стоило! Я только очень боюсь, чтобы из моего сына не сделали пушечное мясо, ради того чтобы прикрыть чьи-то зады…, - говорит Лидия Сергеевна.
 
 
 
 
 
 
 
15:11 16/02/2011




Loading...


загружаются комментарии