Писатель Глобус: "В белорусском языке есть и секс, и мат!"

21 февраля отмечается Международный день родного языка.

«А что тут отмечать можно? - почти хором заявила пара моих знакомых. - Разве что разрыдаться, что мова пропадает и лет через двести на земле еще одним языком меньше станет!» Узнавать, есть ли у белорусского языка шансы на светлое будущее, я отправилась к писателю Адаму Глобусу, которого многие, кстати, считают еще и создателем белорусской эротической литературы.

-  Адам, Вы по-белорусски что угодно описать можете. Есть какие-то сферы в жизни, когда без русского языка никак не обойтись?

- Есть такие сферы жизни, в которых ни на одном языке не выскажешься. Ни по-китайски, ни по-русски, ни по-белорусски. Например, когда кричишь от боли. Это состояние можно назвать «безназоўнае», «бязмоўнае». Когда очень больно - любой язык заканчивается, остается только крик. Если бы все можно было высказать словами, то, наверное, не было бы танца. Ведь временами жест бывает более выразителен любого слова. А вот обсуждать по-белорусски можно, разумеется, любую тему.


«Русские только любят, а мы еще и «кахаем»

- Про политику, погоду или премьеры в театре на белорусском говорят многие. А потом оказывается, что дома эти люди, как только с женой начинают ругаться, сразу на русский переходят...

- А я могу ругаться на белорусском! И матом могу, если надо.

- Так ведь в белорусском мата нет!

- Ну кто это вам сказал? Послать на... можно запросто. Ни на какой русский для этого переходить не надо. Вот идем по улице, пристал ко мне какой-то тип, я ему: «Ідзі на…! А то я цябе ... »  Есть один такой поэт Лявон, он говорит: «Это же не по-белорусски!» «Зато, - отвечаю, - этот  у.... е.....  (тут, давая описания человеку, приставшему к нему на улице, Глобус увлеченно ругается матом. Как ни удивительно, но звучит это все как-то по-белорусски. - Авт.) все понял!»

Так что про мат, которого якобы нет в белорусском, все это глупости. Есть такое определение – «мацюк», «мацюкацца». И что получается: белорусы “мацюкаліся”, но без мата? Абсурд!

Я вырос в подъезде, где на лестничной площадке матом нередко ругался Владимир Короткевич. Выпьет, возвращается назад и ругается, когда падать начинает. Так что не надо после этого убеждать меня, что в белорусском мата нет.

- То есть мало чем наш язык от русского отличается?

- В языке зашифрован код морали народа. Например, по-русски говорят «ты похож НА отца», «русские похожи НА белорусов». В этом заложена определенная агрессивность, когда одно закрывается другим, когда большее накладывается на меньшее. А белорус скажет: «ты падобны ДА бацькі». То есть он поведет и поставит рядом, как равного. В этом и проявляется наша толерантность, терпимость.

И чувства в белорусском языке более точно выражаются. Говоря по-русски, «любить» можно все: и жену «люблю», и «друзьям люблю пакостить», и «водку люблю». А у нас есть «любоў” и “каханне”. Любовь к Родине, спорту, театру, а “каханне” - это определение того интимного, тайного, с эротическим оттенком, что происходит между двумя. Это не путается со всем, что происходит вокруг в мире.


«Плейбой» на белорусском будет!»

- Говоря про секс, многие просто не могут подобрать слов. Даже на русском. А уж что про это можно по-белорусски говорить…

- Во времена Пушкина и Лермонтова русские дамочки возмущались: ну как можно про любовь по-русски? Только на французском! Потом на наших землях утверждали, что только по-польски можно описать то, что происходит в процессе любви.

- В своем «Дамавікамероне» вы балансируете на грани эротики и порнографии. Где вы взяли все слова? Вот, например, слово “чэлес”, как вы называете мужской половой орган, это откуда?

- Я стал писать для гипотетического белорусского Плейбоя. Рано или поздно он же будет! И там я, надеюсь, добрым словом вспомнят меня, который разработал все эти слова.

Мое поколение, которому в начале 90-х было лет по тридцать, осуществило самую главную революцию - сексуальную, и наше достижение - это разработка эротической лексики белорусского языка. Когда стало можно продавать откровенные журналы, когда появилась порнопродукция, я стал писать эротические новеллы. Друзья приходили, слова подсказывали, выискивали в словарях что-то, в фольклоре. В нем же было все! Просто в советские времена фольклору обрезали все половые органы! А на самом деле во всем мире признано, что самый эротический фольклор у двух народов – у латышей и белорусов. Это связано с Купальем, с праздником, когда фактически был разрешен свальный грех. Поиск папараць-кветкi - это все эротические метафоры, в народном фольклоре половые органы назывались своими словами.

- Кто-то говорил, что показатель живого языка - это разговаривают ли на нем влюбленные в постели...

- А кто-то говорил, что когда милиционер по-белорусски к тебе на улице обратиться, вот тогда язык и оживет. Или когда проститутки на белорусский перейдут! Хотя проститутки же обычно приезжие, так что они в последнюю очередь белорусский освоят.

Для меня показатель живого языка другой. Вот для меня латинский живой. Он живет в словарях, в медицинской терминологии, в фамилии моей мамы и моем псевдониме. Или, например, идиш считается мертвым языком, в Израиле можно даже нарваться на неприятности, если начнешь на нем говорить, его называют языком поражения. Мол, есть иврит - и достаточно. Но я знаю человек 10 идишистов, которые очень любят идиш и сделают все, чтобы он не умер. Так что даже если есть один носитель языка, то он жив.

«Наша шуфлядка все равно везде вылазит!»

- Если ты пишешь по-английски - ты английский писатель, если по-белорусски - то белорусский. Причем не важно, где ты находишься. Можно сидеть в Париже, писать про «родную старонку, Койданаўшчыну сваю...», и всем будет понятно, что ты белорусский. А если сидишь в Минске, но пишешь «А как по Тверской с пистолетом в кармане парень идет», то русский ты писатель, и никак иначе.

- А если стихов не пишешь, а просто учишься или работаешь, но говоришь по-русски, то ты белорус или нет?

- Графы национальность у нас в паспортах нет! Это просто тот, кто не определился и кого ждет горькое разочарование, когда он узнает, что по-русски он конкурентоспособно говорить и писать не может. Авторов, которые пишут на Россию, сразу прошу: «Не пишите шуфлядка, нет у них такого слова. Только выдвижной ящик стола!» Но она, шуфлядка наша, все равно вылазит в их текстах! Потому что не можем мы представить выдвижной ящик!

- Кому и что надо делать, чтобы язык развивался?

- Я анархист по убеждениям. Есть фраза, что «не надо ждать милости от природы, надо все взять самому». Так и я считаю, что не надо ждать, пока государство что-то сделает. Делай сам все, что можешь.

Конечно, государство должно заботиться про образование в школе. На государственном уровне должны понимать, что без языка и государственности-то не будет! Почему нам государственность досталась в начале прошлого столетия? Случайно? Нет! Потому что три поэта взяли и создали язык. А почему полешуки так и не стали народом? Хотя во время перестройки такие деньжищи туда вкладывались, так эта идея развивалась! Да потому что нет у них своего языка. А нет языка - нет и оснований для государства.

А вообще белорусский язык развивается. Вот поэтам, писателям белорусским как больше приходиться мучиться, работать, слова подбирать. Например, я придумал слово «адпачыннік» (аналог русского - «отдыхающий»). «Адпачыннік» прижился, языковеды его признали. А те, кто пишет у нас по-русски, языком вообще не занимаются. Язык для них скорее сворачивается, чем разворачивается.

- А не раздражает вас, когда бесконечно говорят, что плохо все с белорусским, что будущего у него нет?

- Я это слышу на протяжении всех своих 50 лет жизни. А наблюдаю обратное. И людей больше становится, и тем можно все больше по-белорусски обсудить. Когда в 1963-м я ходил в сад, то белорусский язык жил во дворе Дома писателей. Сейчас он по всему городу.

- Вашему внуку 9 лет, вы с ним по-белорусски разговариваете?

- Конечно, он пытается иногда на русский сбиться, но я не даю, дрессирую.

- «Пытается сбиться...» Не показатель это того, что с мовай у нас все же большие проблемы?

- Ну да, проблемы у нас. Но я не делаю из этого драму. Если я сяду и заплачу, мове точно лучше не станет. Поэтому я просто говорю - и все.!

Интервью переведено с белорусского.

Адам ГЛОБУС (настоящее имя Владимир Адамчик), сын белорусского писателя Вячеслава Адамчика. Закончил Академию искусств, работал реставратором, журналистом, вместе с братом Мирославом основал издательство “Сучасны літаратар” (в 2000 году оно было признано крупнейшим иностранным издательством, которое работает в России). Глобуса называют единственным белорусским писателем, который умеет зарабатывать на литературе большие деньги.

Автор более 20-ти книг: Парк", "Смерць - мужчына", "Дамавікамерон", "Толькі не гавары маёй маме", "сУчаснікі", "Казкі", “Play.By».


ТЕСТ

А ты знаешь белорусский язык? Пройди тест - и узнай!

1. Язык до Киева доведет - как это сказать по-белорусски?
а. Язык да Кіева давядзе
б. Мова давядзе да Магілёва
в. Язык Вільні дапытае

2. Как по-белорусски можно назвать чайник?
а. Імбрык
б. Кубрык
в. Сцізорык

3. Противень - это:
а. Бляха
б. Муха
в. Блін

4. Какими алфавитами писались белорусские книги на протяжении нашей истории?
а. Кириллица, латиница, арабица (арабский алфавит)
б. Кириллица, глаголица, латиница
в. Кириллица, латиница, иероглифическое письмо

5. Какой русской «запоминалке» соответствует белорусская «Чамадан адкрыў жабрак: знік, бадай, старэнькі фрак»?
а. "Каждый охотник желает знать, где сидит фазан"
б. "Это я знаю и помню прекрасно"
в. "Старый морской волк замучил молодого юнгу, совершенно утомив несчастного"

6. "Адчуваю сябе блага" это:
а. Чувствую себя хорошо
б. Чувствую себя плохо
в. В принципе, всё нормально

Правильные ответы:
1. в. Язык Вільні дапытае
2. а. Імбрык
3. а. Бляха
4. а. Кириллица, латиница, арабица (арабский алфавит)
5. а. "Каждый охотник желает знать, где сидит фазан"
6. б. «Чувствую себя плохо»


Тест подготовлен филологами Алексеем Шеиным и Натальей Шеиной


13:14 18/02/2011




Loading...


загружаются комментарии