Маршрут памяти по следам Чернобыльской аварии

О Чернобыльской трагедии в Беларуси принято вспоминать 26 апреля. В этом году ровесникам аварии исполнится 25 лет, многие участники ликвидации уже не с нами, у тех, кто еще жив, забирают льготы, власти строят ледовые дворцы в чернобыльском регионе, собираются вспахивать зоны отчуждения.

Маршрут памяти по следам Чернобыльской аварии
 
А тем временем растет количество онкологических заболеваний среди детей, взрослых, ликвидаторов, жителей пострадавшей зоны, во всей Беларуси. Тень Чернобыля преследует нас не только в годовщину трагедии, она неустанно идет с нами в ногу.
 
Кампания «Говори правду» решила организовать поездку вместе с участниками ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС по маршруту Минск-Калинковичи-Хойники-Огородники-Соболи-Брагин-Речица. Поездка-память с возложением цветов к мемориалам погибших, поездка-воспоминание, поездка-встреча... В нее мы отправились с председателем «Союза Чернобыль-Беларусь» Александром Волчаниным, а также Антоном Лысенко - внуком генерал-майора Анатолия Вовка, вице-президента «Союза Чернобыль-Украина».
 
Спасибо, что встретились
 
В Калинковичах нас уже ждала машина с ликвидаторами. С виду мужики как мужики, за 50, крепкие. Только вот после минуты общения узнаешь, что один недавно выписался из больницы, второй перенес инсульт… «Ну что же, мы ведь ликвидаторы, чернобыльцы, смертность среди нас высокая…» – спокойно констатируют они.
 
В 2002 году Калинковичи и Калинковичский район были вычеркнуты из списка опасных радиационных земель. Вместе с землями местные жители были вычеркнуты из списков по чернобыльским льготам…
 
- Александр, привет, дружище. Ты как? – поприветствовал Волчанина Василий Селиверст, ликвидатор, общественный активист, член правления Центра поддержки чернобыльских инициатив.
 
- Да жив, здоров вроде. Вы тут как?
 
- Змагаемся. Молодец, что приехал. Жаль, что Юра не смог. Проблемы, зачастил он в онкологическую больницу. Пойдем цветы нашим положим к памятнику…
 
У каждого ликвидатора по две красные гвоздики, у каждого свои воспоминания об общей трагедии, у каждого одна мысль – Я жив.

Напротив памятника ликвидаторам стоит Свято-Казанская церковь, которую в 2001 году посетил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

- Кстати, в двадцатых числах апреля у нас в Жодино на территории церкви будем открывать памятник ликвидаторам, - поделился Александр с товарищами. – Выбил 28 миллионов у местных властей.
 
По машинам, и дальше по маршруту памяти отправляемся в Хойники с остановками в деревне Огородники и агрогородке Судково.
 
Колхоз имени Чапаева
 
С одной стороны в Огородниках улицы старые и разбитые. Обветшалые хаты, чьи хозяева живут тут с рождения. На другой стороне – типовые домики с антеннами, ухоженными двориками. Жизнь продолжается, несмотря на заколоченные фанерой стекла домов.
 
- 25 лет прошло, а все так же. Детишки играют, сельская жизнь идет своим чередом. Только вот напоминание – картонки вместо окон, - замечает ликвидатор Василий Максимович Галай.


- Да, новые дома привнесли жизнь в нашу глушь, - смеется местный житель. – Мы тут всю жизнь живем и до аварии, и после. Некоторые уехали. А мне-то куда ехать, да и зачем.

В Огородниках мы хотели встретиться с вдовой ликвидатора Владимира Яроша, который недавно скончался от тяжелых заболеваний. Заболевания ликвидатора так и не связали с работой в 30-километровой зоне Чернобыльской АЭС. Но дома Людмилу Ярош мы не застали, она была на собрании в местном сельсовете.
 
Перед сельсоветом мы увидели памятник любимому герою анекдотов. А ниже табличку – Колхоз имени В.И.Чапаева.
 
- Ого, Чапаев! – удивилась я.
 
– А где же Петька? – усмехнулись ликвидаторы.

Заходим в сельсовет. Пошарканные стены, в актовом зале местные жители беседуют с председателем. Ни одного молодого лица. Старушки в платочках весело заулыбались. Новые лица – редкость. Но Людмилы Николаевны Ярош на собрании не оказалось.
 
- А она на похоронах,  у нас тут почти каждый день кто-то умирает, - отрапортовала одна из старушек.
 
Передали цветы, сели в машины и поехали дальше.
 
Черная память
 
В этой музей никогда не захочется прийти по своей воле. Здесь не висят картины, не стоят изящные скульптуры. Это музей черной истории – музей памяти Чернобыля, который находится в агрогородке Судково.
 
- Вы нас не побьете за то, что нежданно приехали? – шутит кто-то из участников поездки.
 
- Ой, проходите, мы рады очень. Не каждый день ликвидаторы заезжают, - радостно улыбаясь, приветствует гостей директор музея Гацко Валентина Афанасьевна.
 
Разбрелись по пяти комнатам небольшого музея. Все экспонаты ликвидаторам знакомы: прибор для замеров уровня радиации, защитные костюмы. Мы обращаем внимание на стенд, на который внесен список выселенных деревень.
 
- Знакомые названия, –  вспоминает, стоя у плаката, Александр Волчанин.  – Я как раз помогал в мае 1986-го эвакуировать людей из Белых Сорок, Дерновичей. Этих деревень уже нет на карте…

В самом большом выставочном зале «Чернобыль – вечная память и трагедия Беларуси» центральное место отведено непосредственно первым пожарникам, шеренге № 1  –отважным героям, вступившим в бой с пылающим реактором.
 
- Шесть из них были сразу же доставлены в институт биофизики в Москве, однако спасти их не удалось, - рассказывает Валентина Афанасьевна, ликвидатор, которая работала в 1986 году в отделе образования.
 
Капсула-2016
 
В Хойниках в 1996 году быт открыт памятник печали к 10-летию катастрофы на Чернобыльской АЭС. В нем установлена капсула с наказом потомкам, которая должна быть вскрыта в 2016 году. Ликвидаторы переглядываются.

- Мы, наверное, уже не доживем до вскрытия капсулы, – сетуют они.
 
- Наши братья-ликвидаторы из России и Украины на десять лет раньше уходят на пенсию, – рассказывает Александр Волчанин. – Примером по отношению к ликвидаторам служит Азербайджан. В этой стране они приравнены к участникам войны и пользуются всеми социальными гарантиями. Пенсия составляет 800 долларов, пенсионный возраст – 45 лет. Мы и не надеемся в Беларуси на такие социальные гарантии.
 
Зато, как отмечает Волчанин, у нас в законе прописаны такие нормы как первоочередное вступление в гаражный кооператив и первоочередное поступление в ВУЗы.
 
- Но, скажите, как может участник ликвидации, которому уже под 50 и больше лет поступать в высшие учебные заведения? И будет ли?   Эта норма просто смешная, - отмечает Александр Волчанин.
 
Также сохранили такую норму как неоплачиваемый социальный отпуск раз в год на протяжении 14 дней. Участники не пользуются этой нормой. Вот и все социальные гарантии. Нет пенсионного обеспечения, сказано, что участник может идти на пенсию в 55 лет при наличии группы инвалидности или хотя бы общих заболеваний. Что это значит? Это значит, что участник должен идти в поликлинику, добиваться этой группы. Это некрасиво с одной стороны, с другой стороны может привести к коррупции – надо кому-то что-то дать.
 
Участники ликвидации уверены, что они заслужили выхода на пенсию в 55 лет.
 
Несуществующая деревня
 
Полуразрушенной деревни Соболи на современной карте нет. В ней ютятся 50 человек. Автолавка приезжает два раза в неделю в среду и субботу. Вот и вся забота и внимание.

Прошлым летом во время региональных поездок Владимир Некляев посещал деревню Соболи и проведал пенсионерку Марию Абыденкову. 17 лет назад она во второй раз вышла замуж и переехала из родного Борисова, где работала на автогидроусилительном заводе, в Соболи. Муж умер, женщина осталась одна, из хозяйства – лишь кот. В прописке же указано – деревня Соболи, газ 11. Больше ничего.

В доме Марии Абыденковой холодно. Дырки в окнах и стенах заткнуты тряпками. Хозяйка хвалится телевизором, приобретенным в кредит.
 
- Помню Некляева, он мне книгу свою подписал. Что с ним сейчас? Под домашним арестом?..
 
Пенсионерка живет одна, но ни на что не жалуется. Смирилась со всем. Только сетует на пенсию, которой «хватает на один день». За стеклом серванта рядом с фотографиями близких предвыборная открытка «Будущее в наших руках» за подписью Лукашенко…
 
Герои, да не те
 
Очередной пункт остановки. Ликвидаторов встречает Брагин.
 
Мемориальная доска пожарнику Игнатенко Василию Ивановичу. Указом президента Украины Ющенко присвоено звание Героя Украины. А в Беларуси ему отвели лишь место на шильде.

- Вот Прокоповича наградили званием Героя, а что ликвидатор, уроженец Беларуси, не заслужил такого звания? – возмущается Василий Максимович.
 
50 грамм за встречу и за тех, кого нет
 
Последняя остановка – памятный знак «Нефтяникам – участникам ликвидации последствий аварии на ЧАЭС» возле Речицы. На памятнике фамилии всех ликвидаторов в алфавитном порядке. Есть в списке черного мемориала и имя Василия Галая.
 
- Не каждый себе увидит памятник при жизни, – вздыхает Василий Максимович, который принес к мемориалу традиционные гвоздики.

С 15 мая по 5 июня 1986 года Василий Галай участвовал в закладке фундамента саркофага разрушенного реактора. Работал на цементовозе, ведь молодой нефтяник предприятия «Белоруснефть» был обладателем такой редкой профессии как «моторист цементировочного агрегата». Именно мотористов и посылали на возведение фундамента.

фото zapraudu.info
 
В Речице в маленьком кафе участники ликвидации налили по 50 грамм. За встречу, за память.
 
- Нам говорили в 1986 году заливать радиацию водкой. Тех, кто заливал, уже давно нет с нами, – рассказывают ликвидаторы.
 
- Прошло уже 25 лет со дня аварии на ЧАЭС, и вот в Японии на станции Фукусима произошла новая авария, – говорит Александр Волчанин. – Новая авария – новая трагедия. Наверное, только сейчас люди начинают понимать, какой подвиг совершили участники ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, в том числе белорусы. «Европа в долгу перед участники ликвидации», - доносится с трибун Совета Европы, Европарламента. Возникает вопрос: а когда этот долг они будут отдавать? На сегодняшний день по линии Европарламента, Совета Европы нет статуса международного ликвидатора, нет безвизового режима. Вот это Европа забывает. На сегодняшний день она совершенно не помогает чернобыльским общественным организациям. Европа в стороне.
 
С другой стороны, по словам Волчанина, белорусские чиновники сами себя загоняют в угол, вместо того, чтобы идти на контакт с европейскими структурами.
 
- Благодаря белорусским чиновникам мы не имеем социальных инвестиций. Если подойти гибко к решению этого вопроса, то на сегодняшний день Беларусь могла иметь ежегодно порядка 50 миллионов евро по линии гуманитарной помощи, - отмечает Александр Волчанин. – Мы же шарахаемся в сторону, говорим, что у нас все хорошо и помощь нам не нужна.
 
Все ликвидаторы уверены, что на ошибках нужно учиться. Что говорить о трагедии и людях, которые буквально голыми руками спасали будущее – значит помнить, помогать и не допускать ошибок истории в будущем. Вспоминать о Чернобыльской трагедии нужно не только 26 апреля. Ведь, если вдруг, не дай Бог, случится трагедия на будущей АЭС… Пойдут ли добровольцами внуки и дети ликвидаторов, забытых государством, защищать нас с Вами?
 
17:15 11/04/2011




Loading...


загружаются комментарии