Диффаматор диффаматору рознь

В Беларуси давно перезрела проблема несбалансированности права на распространение информации и запрета на злоупотребление правами журналиста.

Диффаматор диффаматору рознь
Уголовное преследование Андрея Почобута за клевету и оскорбление в отношении президента – далеко не самое громкое и резонансное из целого ряда трагичных событий конца 2010 г. – первой половины 2011 г. Однако оно отчетливо характеризует глубинные тенденции общественного развития современной Беларуси. Тем более что не является уникальным в своем роде.
 
В 2002 году произошли первые уголовные процессы над представителями пишущей братии, вскрывшие нагноившуюся рану, которую следовало излечить консервативно (без «хирургического» вмешательства). К сожалению, независимая пресса ограничивается выявлением в этих делах сугубо информационно-идеологической составляющей. Но понять их деструктивную сущность невозможно без правового анализа. Как минимум, нужно попытаться дополнительно привлечь к врачеванию профильных специалистов: юристов и законодателей.
 
В Беларуси давно перезрела проблема несбалансированности права на распространение информации и запрета на злоупотребление правами журналиста; права на свободу выражения мнений и судебной  защиты нематериальных благ граждан. Бывает, кому-то незаслуженно наносят моральный урон распространением порочащих сведений либо кого-то неоправданно лишают на время части личных свобод. При разрешении этих противоречий легко сбиться с правильного пути.
 
Например, можно ввести в литературное произведение персонаж монстроидного вида, вместе с тем приписав ему некие качества, узнаваемые на уровне ассоциативного мышления. Допустим, назвать его президентом Александром Лукашенковым. Притом он может быть наделен сверхъестественными способностями, такими как умение опустынивать усилием воли биосферные заповедники, что просто чудовищно. Но даже при столь очевидных признаках художественного вымысла писатель рискует понести уголовное наказание за клевету и/или оскорбление. Ведь кто-нибудь с буйной фантазией решит, что эти преувеличения позорят конкретное лицо, в действительности, наоборот, уполномоченное объявлять те либо иные территории заповедными. Во всяком случае, судебные прецеденты не позволяют однозначно исключить такую перспективу.
 
Судите да не судимы будете.
 
Явление диффамации, под которой понимается опорочение субъекта путем распространения неблагоприятной для него информации, в мире широко известно. Например, в России оно приобрело колоссальные масштабы. В структуре тамошнего Союза журналистов даже создано Большое жюри. Оно рассматривает жалобы на недобросовестных авторов, высказываясь затем по поводу необходимости исправления редакциями СМИ последствий своих нравственно-этических ошибок.
 
Впрочем, самих правонарушителей часто все-таки призывают к ответу за резкие суждения. Полезнее была бы просветительская работа среди потенциальных участников таких конфликтов. Это позволило бы полнее реализовать свободу слова без ущерба для каждой заинтересованной стороны.
 
В частности, факты преследования журналистов в уголовно-правовом порядке за диффамацию против высших должностных лиц государства на территории СНГ зафиксированы в Казахстане, Кыргызстане, Беларуси (в сентябре 2002 г. также осужден главный редактор газеты «Рабочий» В. Ивашкевич). Тем самым сдерживается, наверное, поток ложной информации.
 
С другой стороны, большинство развитых стран избегает предоставления чрезмерного иммунитета своим лидерам. Иначе вне критики и общественного контроля окажется сфера госуправления, что чревато злоупотреблениями и всевозможными «гейтами».
 
Возникают проблемы и правоприменительного свойства. Например, нет четких критериев разграничения видов юридической ответственности. В административном и уголовном праве Беларуси клевета определена как распространение заведомо ложных сведений, порочащих (унижающих) честь и достоинство лица или подрывающих его репутацию (дискредитирующих его). При этом проступок и преступление отличаются между собой тем, согласно законодательству(!), что за первое полагается административная ответственность, а за второе – уголовная. Кто бы мог подумать?
 
Примитивней просто некуда!
 
В КоАП имеется также норма о том, что предусмотренная им ответственность наступает, если правонарушение по своему характеру не влечет за собой уголовной ответственности. При таких терминологических оборотах каждый волен положить этот груз на любую чашу весов Фемиды.
 
Кстати, предоставление президенту дополнительной, в нарушение конституционного принципа всеобщего равенства перед законом, защиты от клеветы не означает, что его неимущественные права в этой части не защищает КоАП. С избранием на должность он остался гражданином и может воспользоваться статьей в УК, предназначенной для защиты простого люда. Но для этого потребуется лично выдвигать претензии и затем поддерживать их в суде. А так уполномоченные органы самостоятельно определяют, что их подопечный морально страдает и должен быть отмщен. И предпочтение, как видим, отдают более строгому виду ответственности. Но без участия пострадавшего приходится ограничиваться минимальным набором доказательств, проводя «параллели и перпендикуляры».
 
За рамками этого материала остались и другие не менее актуальные вопросы. Жаль, если ответы на них будут давать только правоохранительные органы. Разумеется, эта реплика не относится к деятельности инстанций, которые могут рассматривать или пересматривать дела, имея в виду применение умеренных наказаний или полное освобождение от них.
 
Подоплека и перспективы дела корреспондента польского издания «Gazeta Wyborcza» А. Почобута гипотетически могли быть намного яснее, если бы превентивные защитные действия со стороны журналистских объединений были интенсивнее, а также при условии  большей персональной активности представителей других профессиональных цехов. А так неразрешимые проблемы возникают по отдельности то у банкиров, то у адвокатов, а то и у журналистов…
12:34 16/04/2011




Loading...


загружаются комментарии