Беспредел: Мингорисполком отказал в помощи еще одной пострадавшей от взрыва в метро

Еще одной пострадавшей от теракта в минском метро городские власти отказали в получении компенсации. Сначала сказали, собирайте справки, а потом пришел ответ из Мингорисполкома: "Выделить материальную помощь не предоставляется возможным"

Беспредел: Мингорисполком отказал в помощи еще одной пострадавшей от взрыва в метро

"Народная воля" уже рассказала историю Елены Лебединской, которая во время теракта в минском метро 11 апреля получила лёгкие травмы рук и головы, прошла курс лечения, но денежную компенсацию ей выплатить отказались.


Сегодня в редакцию с похожей историей пришла Татьяна Артеменкова.



-- Скажу сразу: телесных повреждений я не получила, но психологическая травма была глубокой. – Татьяна Артеменкова перебирает в руках носовой платок, слезы то и дело наворачиваются на глаза.


Приходилось пить лекарства, проходить курс лечения у психотерапевта и, думаю, сейчас мне тоже нужна психологическая помощь, -- говорит она. -- Когда я первый раз обратилась в комиссию по выплатам материальной помощи, мне утвердительно сказали: деньги получите обязательно, собирайте документы. А на днях пришел ответ из Мингорисполкома: «Выделить материальную помощь не предоставляется возможным».


Но обо всем по порядку.


11 апреля Татьяна договорилась встретиться со знакомой. Около шести вечера спустилась в минскую подземку, ехала от «Автозаводской» до «Купаловской», а потом должна была перейти на вторую ветку метро.


-- Взрыв прогремел, когда я вышла из туннеля, соединяющие две линии и начала спускаться по лестнице на платформу. До «Октябрьской» оставалось 2 шага, -- продолжает свой рассказ Татьяна. -- И сразу все пространство заволокло едким дымом красного цвета, пыль стояла сумасшедшая, дышать было тяжело. Вокруг кричали люди, я впала в ступор и не знала, что делать. Бросилась звонить мужу, он просто кричал в трубку: срочно оттуда выходи.


На улицу Татьяна самостоятельно выйти не могла : от шока она не ориентировалась в пространстве, помогли другие пострадавшие.


-- Только выбралась и ко мне сразу же подбежали врачи «скорой», -- вспоминает она. – Но я от помощи отказалась, потому что видела: другим помощь была важнее. До сих пор перед глазами молоденькая девушка, с разорванным бедром, мужчина с повисшей на коже ногой…


Татьяну среди пострадавших нашла ее знакомая. Ехать в больницу, как предлагали врачи «скорой», женщина отказалась. Подруга помогла ей дойти до вокзала и оттуда добраться домой.


-- Вечер я помню плохо, а 12-го все началось, -- слезы снова наворачиваются на глаза женщина.—Включила телевизор, а там репортажи о теракте. У меня случилась истерика. Муж запретил смотреть телевизор, успокаивал, как мог, а меня буквально не переставая, била дрожь. 13-го я пошла на работу. Руководство, увидев, в каком я состоянии, отправило в поликлинику. Мне тут же выписали сильные успокаивающие лекарства, антидепрессанты – клоназепам, стимулотон. Препараты дорогие, но я, конечно же , их купила. На 21 апреля назначили обследование, со мной стала работать психолог в поликлинике.


Татьяну вызвали в Первомайский РОВД для дачи показаний. Ее признали пострадавшей и направили на судебно-медицинскую экспертизу. В милиции женщине посоветовали обратиться в комиссию по выплате компенсации пострадавшим от теракта. Сказали, что она может подать исковое заявление на возмещение морального и материального ущерба.


-- От искового заявления я отказалась, а в Мингорисполком поехала, -- говорит она. – В комиссии мне сказали написать заявление на выплату. Пообещали, что компенсацию я получу обязательно и даже не одну, предложили открыть счет в «Беларусбанке». Дали памятку пострадавшим от теракта для получения страхового возмещения в страховой компании «Белэксимгарант». Я позвонила туда, объяснила, что получила психологическую травму, мне сказали: приезжайте, привозите документы.


Страховая компания направила Татьяну Артеменкову на повторную судебно-медицинскую экспертизу.


-- Сказали, что это уже психологическая судмедэкспертиза, -- говорит Татьяна. – Я удивилась: как на фоне антидепрессантов, мне можно назначать такую экспертизу. Но поехала ее проходить. Мне дали листочек с вопросами, на который я должна была ответить. Но заполнять почему-то попросили карандашом. Мне это показалось странным – запись карандашом можно легко стереть – и я потребовала ручку. Но не это главное. Со мной общались 2,5 часа, а ответа оттуда я никакого не получила.


Но на днях Татьяна Артеменкова получила по почте два письма. Обычное из Мингорисполкома и «до востребования» из государственной страховой компании «Белэксимгарант».



-- Оба ответа были очень похожи по содержанию, -- вздыхает Татьяна. – В результате взрыва телесных повреждений у меня не зафиксировано, значит, выделить материальную помощь не представляется возможным.


Сказать, что мне обидно, ничего не сказать. Дело не в деньгах – дело в отношении. Я всегда говорила, что пострадала психологически, зачем тогда надо было обещать мне эти выплаты, направлять на комиссии. Я потратила столько сил и времени на сбор документов! И ради чего: чтобы получить отказ! Ни я инициировала это, чиновники мне говорили: вам положена помощь… Выходит, что тех, кто пострадал психологически, просто игнорируют. Или нет денег, чтобы помочь всем пострадавшим?! На парад военный деньги есть, на дельфинарий есть, а помочь людям – нет. Или я не права?!.


Хотелось бы услышать вразумительный ответ на поставленный вопрос от чиновников, но, думаем, вряд ли дождемся. Конечно, можно было бы согласиться с позицией городских властей, что в условиях серьезного экономического кризиса каждый рубль на счету, но ведь на благотворительный счет Мингорисполкома от граждан Беларуси и из других стран поступило около 4,5 млрд белорусских рублей, около полумиллиона российских рублей, почти 10 тысяч долларов и более миллиона евро. При этом власти почему-то решили направить народные деньги на увековечение памяти погибших, оформление надгробий, закупку протезов импортного производства для пострадавших.


Однако очень сомнительно, что люди, перечисляя свои «кровные» предполагали, что они пойдут на памятники, а не конкретным людям. А после таких историй еще более сомнительно, что эти деньги вообще будут потрачены по назначению, а не пойдут на проведение того же военного парада или строительство дельфинария, которое, кстати, финансируется именно Мингорисполкомом, поскольку инвестора на этот проект, как и на многие другие, не нашлось.


Но самое ужасное в этой истории, что чиновники умудрились проявить вопиющую бесчеловечность в отношении людей, пострадавших от самой, пожалуй, кровавой трагедии в новейшей истории страны. В этой связи можно лишь догадываться, какого отношения стоит ожидать от этой зажравшейся и зарвавшейся власти простым смертным.

16:45 15/06/2011




Loading...


загружаются комментарии