Липкович: Мы построим свою страну, как бы нам ни мешали аплодировать

Популярный блогер Евгений Липкович известен своими резкими высказываниями о нашей действительности, творчестве Чергинца и белорусских деятелях от культуры.

Липкович: Мы построим свою страну, как бы нам ни мешали аплодировать

Ultra-Music поговорил с Липковичем, чтобы разобраться, что такое «хорошо» и что такое «плохо».


— Вы ведёте активную жизнь: пишете в ЖЖ, воспитываете дочь, судитесь с Чергинцом… На музыку вообще времени хватает?


Хватает. Музыку слушаю постоянно. Я слушаю джаз, мне очень нравится консервативный джаз, причём биг-бэнды: Куинси Джонс (Quincy Jones), Дюк Эллингтон (Duke Ellington)… Но я не чужд и современной музыки.


— Что-нибудь из белорусской музыки нравится?


Мне очень понравился новый проект Руси (Akana-NHS — прим. UM). Безусловно, Лявон Вольский со своим проектом «Саўка ды Грышка», безусловно, «Ляпис». У меня с Михалком вообще давняя связь. С 1994-го года, когда «Ляпис Трубецкой» только начинал и был театром «Бамбуки». Мы недавно пересматривали записи театра и просто плакали от смеха. «Троіца» нравится, причём нравится по-серьёзному — такая душевная любовь. Если про всё, что я говорил — это сиюминутное, — то «Троіца», мне кажется, вечное.


— А белорусскую поп-музыку? Сама идея с введением 75 процентов эфира для белорусских музыкантов на радио оправдала себя или это было сделано чисто из идеологических побуждений?


Ну, какая тут поп-музыка? Это перепевы самого плохого российского. Оно у меня ассоциируется с продолжением «Дожинок». Такая номенклатурная музыка… 75% должны были дать импульс, чтобы развивалась белорусская музыка. Между прочим, у MTV, когда он открывает канал в какой-то стране, обязательно должно быть 50% национального контента. У нас, конечно, сделали 75%, но всё равно получилось как всегда.


— Что может помочь белорусским музыкантам стать более популярными хотя бы в своей стране?


Нужно просто делать качественный продукт! Есть пример группы «Би-2» — два пацана из Минска, которые уехали в Израиль, вернулись и сделали блестящую карьеру в Москве. У «Ляписов» всё получается: они популярны и здесь, и там. Они могут собрать залы в России, Польше, Литве, Украине. И это показывает, что нет никаких проблем. Просто делайте контент мирового класса!


— Но с теми же «Ляписами» получается, что они де-факто запрещены в Беларуси. И не они одни.


Это проблема нашей культуры в общем, когда Чергинец является классиком, а максимальным достижением в культуре считается пятое место на «Евровидении». О чём мы вообще говорим? Плевать на то, что их запретили какие-то параноики, которые боятся любых аплодисментов. Но народную любовь запретить нельзя: Высоцкого запрещали, а он был не менее популярен.


— И какой выход для этих музыкантов? Играть подпольные концерты в маленьких залах или не давать концерты вообще?


Главное — делать качественный продукт. А там и залы появятся, и министры умрут. Мне, например, всё равно, что меня не печатают в газетах. Имеется огромная аудитория в интернете. Закроют интернет — будет самиздат.


— А под какую музыку лучше всего жечь книгу Чергинца (19 марта 2011 года в Севастопольском парке Минска Липкович публично сжёг книгу Чергинца «Тайны овального кабинета», в которой, по его мнению, содержится «очень много скабрезностей» — прим. UM)?


Под «Полёт Валькирий» Вагнера (смеётся).


— А какой музыке соответствует белорусская действительность? Если снимать фильм про жизнь страны, какой саундтрек подошёл бы?


У Pink Floyd в «Стене» есть очень подходящий эпизод с марширующими молотками под песню «Waiting For The Worms». Я не знаю, если положили на музыку картину Дали «Предчувствие гражданской войны», — тоже бы подошло.


— Нет ощущения, что сейчас стало слишком много музыки? Очень легко потеряться в таких потоках.


Хорошего много не бывает! Если хорошей музыки стало много — надо радоваться. Я не теряюсь, у меня есть какие-то приоритеты и я это слушаю. Я с удовольствием слушаю Кейта Джарретта (Keith Jarrett), Чика Кореа (Chick Corea). Или вот Эсперанца Спалдинг (Esperanza Spalding) — молодая контрабассистка и вокалистка, которая меня потрясла.


— Может быть, слишком велика стала роль СМИ и пиарщиков в этом плане? Можно ведь что-то качественное пропустить и не услышать.


Нет! Вот как я Чергинца ни пиарю, что ни делаю, а книжка тиражом 3 тысячи экземпляров 10 лет продаётся — никто не хочет покупать. Это значит, что если создаёшь гадость — она не продастся.


— Сейчас постоянно ведутся споры о распространении музыки через интернет: одни считают это пиратством, другие — единственным способом донести свою музыку до масс. Интернет — реальность и будущее или будет продолжаться продажа музыки на носителях и постоянно вестись борьба за авторские права?


Сложно сказать. Это ведь этическая проблема. Я как небогатый потребитель прекрасно понимаю, что если мы будем за всё платить, и оно будет постоянно контролироваться, мы лишимся огромного культурного пласта. Мы можем попасть в такую изоляцию, по сравнению с которой Советский Союз — просто детские штучки. С другой стороны, как человеку, который производит контент, мне бы хотелось, чтобы мне платили. Но не платят. Правда, я постоянно делаю пометку в блоге у себя, что разрешаю копировать и тиражировать все эти материалы бесплатно, но со ссылкой на автора. Мне очень сложно прогнозировать, как рынок будет развиваться, но душой я на стороне Пиратской партии (смеётся).


— Недавно у нас было интервью с Сергеем Чалым и он сказал, что Вольский — надежда страны, тот кто может спасти нацию. Есть ли, на самом деле, мессия в белорусской музыке или культуре?


Так сразу не скажешь… (задумался) На что-то, конечно, надо ориентироваться. Я воздержусь, чтобы кого-то называть такими высокопарными словами, как мессия. Но Вольский делает очень большое дело.


— И какое будущее у Беларуси вообще?


Будущее прекрасное! Случайные люди уйдут, и мы будем строить свою независимую страну, как бы нам не мешали аплодировать.

12:47 20/07/2011




Loading...


загружаются комментарии