Право на насилие

В стране существуют "старые стандарты", где главными средствами устрашения населения и наведения правопорядка всё еще являются резиновая палка, тычки, мат и ругань.

Право на насилие
В прошлом месяце стало известно, что МВД Беларуси внепланово инициировал рассмотрение в Палате представителей законопроекта «О внесении изменений и дополнений в Закон РБ "О массовых мероприятиях в Республике Беларусь"». Ответственный за работу над законопроектом депутат Анатолий Глаз пояснил, что такая внеплановая «срочность» внесения поправок связана с тем, что действующий закон, принятый в 1997 году, не соответствует времени.
 
По его мнению, за 14 лет произошли значительные изменения как в терминологии законодательства применительно к массовым мероприятиям, так и в формах их проведения. Депутат подчеркнул, что «во всем мире сейчас возросла опасность антиобщественных проявлений», но «мы не имеем права этим законом ограничить свободное участие в массовых мероприятиях, и мы это понимаем. Но правила установить мы имеем право».
 
Видят ли сотрудники ОМОНа человека в человеке?
 
Любопытным в рассуждениях депутата является то, что он яростно осудил задержания людей лицами в штатском во время проведения «молчаливых акций» по средам: «Под это же любую провокацию можно "подогнать"». Но когда дело коснулось вопроса ответственности сотрудников правоохранительных органов за недопустимые действия, депутат пояснил: «У них и так ответственность жесточайшая, особенно если будет заявление незаконно потерпевшего гражданина... Очень важно, чтобы сотрудники ОМОНа видели в человеке человека, а не механически выполняли свою работу».

 
Однако за последние полгода стало очевидно, что заявления незаконно потерпевших граждан не ведут к наказанию силовиков.
 
Яркое тому подтверждение – «дело биологов», незаконно осужденных за участие в митинге 19 декабря. Хотя потерпевшим супругам и удалось доказать свою невиновность, ни двое бойцов спецназа, ни участковый инспектор Ленинского РУВД, оформивший протокол на невинных людей не были привлечены к ответственности за дачу ложных показаний. Хотя Уголовный кодекс РБ предусматривает за данные деяния как минимум два года ограничения свободы.
 
Министр внутренних дел Беларуси Анатолий Кулешов, командовавший действиями правоохранительных органов на площади Независимости 19 декабря 2010 года, гордится своей профессией: «Я и мои подчиненные не превысили ни одного пункта действующего законодательства, а, следовательно, мне извиняться не перед кем и не за что».
 
В связи с этим заявлением показательным является тот факт, что 10 августа этого года прокуратура Минска отказала экс-кандидату в президенты Беларуси Владимиру Некляеву в возбуждении уголовного дела по факту покушения на его жизнь 19 декабря, с формулировкой «за отсутствием в деянии состава преступления».
 
Насилие как доказательство «эффективности» работы милиции
 
Все эти примеры говорят о том, что насилие со стороны силовиков используется как средство достижения «положительного» результата для демонстрации успешной работы сотрудников правоохранительных органов. Такое положение дел, т.е. произвольные задержания, временное ограничение свободы граждан и насилие, оправдывается и судом, и руководством силовых ведомств как действия, способствующие выявлению антиобщественных проявлений.

Но такое оправдание отодвигает полноценную защиту интересов и прав граждан Беларуси на периферию внимания в практической деятельности органов правопорядка.
 
Сотрудники правоохранительных органов, оценивающие свои действия только с точки зрения их соответствия выполнению возложенных на них служебных обязанностей, явно не будут заинтересованы в необходимости скрупулезного соблюдения прав граждан. Так, обеспечивая правопорядок и имея право на использование принуждения и 19 декабря, и во время проведения «молчаливых акций», плохо подготовленные (в правовом вопросе) сотрудники использовали «право на насилие» избыточно.
 
Конституция РБ и понятие «пытки»
 
Хотелось бы напомнить, что в 1987 году БССР ратифицировала Конвенцию против пыток и ее нормы являются обязательными и для Республики Беларусь.
 
Под пыткой понимается любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от лица сведения или признания, наказать его за действие, которое оно совершило или в совершении которого подозревается, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия (ст. 1, пар. 1 Конвенции).

 
В ст. 25, ч. 3 Конституции Беларуси записано, что никто не должен подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство обращению и наказанию, а также без его согласия подвергаться медицинским или иным опытам. Но парадокс ситуации состоит в том, что, несмотря на прошедшие 24 года после ратификации Конвенции, в Уголовном кодексе РБ всё еще отсутствует определение термина «пытка». Правда, в соответствии с пунктом 47 плана подготовки законопроектов на 2011 году запланирована разработка проекта Закона РБ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодекс РБ», в процессе которого прорабатывается и вопрос о дополнении Особой части УК понятием «пытки».
 
Наличие статьи в Конституции без прописанного понятия «пытки» в УК демонстрирует отсутствие готовности применять закон. Получается, что прогрессивные перестроечные нововведения легли на неподготовленную почву, в результате чего законодательная база не воспринимается ни властвующими структурами, ни органами правопорядка.
 
Сегодня международные и беларусские правозащитные организации выражают серьезную обеспокоенность в связи с наблюдающейся тенденцией к увеличению количества случаев насилия и отсутствием надлежащей реакции и беспристрастного расследования компетентными органами по фактам сообщений о пытках и жестоком обращении.
Это говорит о том, что в правоохранительных органах всё еще не сформировались новые подходы, т.е. до демократических стандартов в Беларуси еще далеко.
 
Милиция соблюдает свои стандарты «корпоративной культуры»

В стране существуют «старые стандарты», где главными средствами устрашения населения и наведения правопорядка всё еще являются резиновая палка, тычки, мат и ругань, т.е. традиция насилия, которая воспроизводится в деятельности сотрудников правопорядка. Мнение адвокатов и правозащитников в расчет не принимается. Всё это явно напоминает советскую традицию, которую унаследовала беларусская милиция.
 
Напомним, что служба в милиции в советское эпоху была предназначена для выполнения различных жестко регламентированных и кодифицированных задач, но о правах человека никто не думал. При социализме милиция обслуживала (прежде всего административно) командную систему, т.е. партийный аппарат, а не советский народ, как декларировалось. Выколачивание показаний, применение пыток с целью выявления различного рода злоупотреблений были нормой, об этом уже написано много книг.
 
Сегодня в Беларуси насилие также оправдывается как действие, направленное на защиту интересов «законопослушных граждан в первую очередь», как заявляет тот же Анатолий Кулешов.
 
Сотрудники правоохранительных органов явно не показывают своего стремления лично изменить подходы в собственной деятельности. Корпоративная культура, т.е. внутрисистемные отношения, играют роль сдерживающего фактора для построения и внедрения новой модели работы правоохранительной системы в целом. В своей деятельности милиция продолжает пользоваться устаревшими методами. Не производится изменений в порядке работы, не наблюдается повышение правовой грамотности работников милиции. А решение насущных проблем всё еще пытаются найти в увеличении числа сотрудников.

 
В таких условиях принятие очередного законопроекта «О массовых мероприятиях», инициированного МВД, вряд ли что-то изменит в практике милицейской деятельности.
 
Силовые структура являются органами государственной службы, в которых действуют нормы строгой субординации и подчинения приказам и распоряжениям начальников. Поэтому и работники, и руководители правоохранительных органов будут в состоянии изменить практику своей деятельности только тогда, когда они получат хотя бы согласие своих начальников на такие изменения.
 
Насколько реально в Беларуси появление социально ориентированной милиции?
 
В этой связи гораздо эффективнее было бы не принимать очередные законы по инициативе МВД, а заняться формальным введением в милиции социальной ориентации. Например, по приказу министра внутренних дел, а в прокуратуре – по распоряжению генерального прокурора. Социальная ориентированность правоохранительных органов означает направленность их деятельности на поддержание законности, защиту нормативных, этических и моральных связей и отношений в обществе от возможности их разрушения индивидами и организациями.
 
Иными словами, ориентация правоохранительных органов на решение проблем граждан как высшего приоритета их деятельности. Но будем помнить и о том, что одни декларации не изменят ситуацию, необходимо еще и изменение сознания руководителей и сотрудников, а также нужна система поощрений за применение новых типов практик. Ведь сознание и стереотипы профессиональной деятельности будут этим изменениям ощутимо сопротивляться.
 
Иллюстрации взяты из книжки-раскраски художника Марии Напрущкиной «Мой папа милиционер. Что он делает на работе?».
10:18 18/08/2011




Loading...


загружаются комментарии