Сергей Михалок: Я не считаю Лукашенко президентом

Недавно белорусскую общественность всколыхнул 11-минутный ролик в Интернете, где лидер группы «Ляпис Трубецкой» Сергей Михалок, усталый и задумчивый, делится с российскими журналистами своими взглядами на политическую обстановку в Беларуси.

Сергей Михалок: Я не считаю Лукашенко президентом
Михалок дает уничижительные характеристики Лукашенко, что с недавних пор жестоко карается белорусским законодательством; уверяет, что «любой человек, который умеет считать до десяти, управлял бы страной лучше»; жалуется, что «ему хотелось бы жить полной жизнью» в своей стране, а «из-за этого человека» он не может «дышать полной грудью»; переживает за то, что «распродали всю страну, все время ждут каких-то подачек, и у нас имидж страны аграрных, согласных на все и безынициативных людей, каких-то попрошаек».
 
- Cразу хочу прояснить обстоятельства этого интервью. Это было через 15 минут после огромного супераншлагового концерта в Питере, который длился больше двух часов. Поэтому на видео я выгляжу несколько усталым и растерянным. Но всего лишь из-за того, что только что состоялся мощный концерт, - рассказывает Сергей Михалок «Белгазете». - Я по-прежнему не пью, не употребляю наркотиков и психотропных средств, не ем сомнительные лекарства, стараюсь принимать здоровую пищу и нахожусь в отличной физической форме: постоянно тренируюсь, бегаю по 10 км , подтягиваюсь больше 20 раз, прыгаю со скакалкой и живу веселой осознанной жизнью. А то, что многие приняли мою послеконцертную усталость за то, что я не совсем адекватно выгляжу, – издержки моей работы. Артист после концерта должен выглядеть усталым! Потому что он дарит свою энергию зрителям.
 
- После выхода интервью началось бурление в Интернете. Все задают себе один и тот же вопрос – почему Сергей так изменился? Был один, стал другой. Вдруг заговорил о политике. Что же с вами случилось?
 
- Давайте посмотрим на группу «Ляпис Трубецкой» образца 1996г.: вот мы выступаем в парке Горького, поем нашу песню про Лукашенко («Скажите, как его зовут?»), и вокруг сотни ментов в неадеквате. Они не знают, что делать: хватать нас или разгонять «хулиганствующий» народ в огромном количестве, учитывая всеобщее ликование, вакханалию и праздничную феерию!
 
Тогда Минск принадлежал веселым, вменяемым и свободным людям, была возможность что-то делать, создавать. Мы занимались творчеством, веселились, превращали мещанско-обывательский и вяло-скучный контекст жизненного повествования в хулиганский панковский шабаш. Это был своеобразный «танец пого» на общественных штампах.
 
Что я могу сказать тем, кто озадачен моими «изменениями»? Мировоззрение любого человека – это непрерывная река, а не барельеф или застывшая форма. Есть, конечно, вещи изначальные и принципиальные, связанные с добром и злом, с заповедями, чем-то трансцендентальным. Но неудивительно, что в моем мировоззрении сплетается все, что происходит в современном мире.
 
Моя жизнь – это непрерывный перформанс, я не отделяю себя на сцене от себя во время интервью. Я думаю, что каждый человек многообразен, в нем много демонов и ангелов, пороков и святынь. В этой разности и состоит целостность человека, он никогда не должен застывать.
 
Пока Михалка просвечивают через общественную флюорографию и пытаются как-то диагностировать, он уже другой! Это Кастанеда в чистом виде; если хотите, это мой прыжок в водопад. Я меняюсь постоянно! И когда я говорил про Михалка образца 1996г. – сравните меня с ним, я же к нему сейчас ближе, чем когда-либо.
 
Все пояснения по поводу моей болезни образца 1998г. – назовем это так – я уже давал, а теперь я вернулся к своей озорной, хулиганской и опасной юности. И мне это очень нравится.
 
- И вам нравится, что в связи с этими хулиганскими интервью вас теперь все обсуждают?
 
- Мне нравится, что все, что я делаю, имеет резонанс. И я рад, что мою персону обсуждают не в связи с любовными похождениями или участием в проекте типа «Последний герой» или «Звезды на льду», не в связи с моими гастрономическими или модными предпочтениями, а в связи с моей деятельностью! А это значит – лонг лив рок-н-ролл!
 
Я и мои друзья делаем то, что делали Clash времен альбома Combat Rock – мы влияем на людей, меняем мир и меняемся сами. В этом и состоит сверхзадача любого поэта.
 
- Является ли эта открытая гражданская позиция осознанным продолжением нового имиджа поэта-трибуна-борца?
 
- Люди ищут в этом какой-то пиар, потому что все этим пытаются оправдать собственную слабость и нежелание действия. Понимаете, у меня отсутствует анализаторский центр. Почти все мои действия и реакции связаны с эмоциональными порывами. Я не занимаюсь маркетингом! Поэтому в том, что я делаю, и бывает так много противоречий, и я иногда говорю вещи, между собой не стыкующиеся. Но это всё – я.
 
Я никогда и не хотел быть цельной личностью, точной и органичной натурой, мне нравится стихийность моего поведения. И мне не хочется оправдываться перед посетителями интернет-форумов типа «политикс.бай» или какой-то вялой сомневающейся интеллигенцией из Интернета, которая любое поведение рассматривает как что-то связанное с политическим имиджем. У меня нет имиджмейкера. Мой имидж – Михалок. Это тысячи людей в одном.
 
Я сатирик, я поэт, я остро реагирую на все, что происходит в мире, а если на меня нападают, я тут же отбиваюсь и сам перехожу в атаку. Что я и сделал.
 
- И не страшно?
 
- Я такой же человек, как и все. Именно страх и вызывает у меня ответную реакцию: раздражение, а потом агрессию. Я не хочу бояться, я хочу жить радостной и полной жизнью, и это не часть моего имиджа – мол, именно сегодня, в 2011г., я вдруг сфокусировался на политике. Просто так сложились предлагаемые мне жизненные обстоятельства. Я принимаю этот бой. Это касается моих родных, моих друзей, моего этноса и эпоса. Это коснулось меня, и я не могу не реагировать.
 
- Но вы уверены, что разбираетесь в том, с чем воюете?
 
- Я не воюю с ветряными мельницами! Я вижу реальное зло, реальные проблемы – и об этом я пишу песни и говорю. Просто форма моего протеста – это не вялое аналитическое брюзжание.
 
Я недавно заглянул в Интернет на пару ресурсов, где занимаются политической аналитикой, – между ними и реальной жизнью огромная пропасть, состоящая из их сомнений и анализов. Не надо анализировать! Надо действовать, надо жить решительно и, в конце концов, быть намного более человечными.
 
Интернет-сообщества погрязли в невозможном болоте анализа, обсуждая вопросы в духе «быть или не быть» и «что делать». А если кто-то что-то делает, они искренне удивляются. Им нравится быть умными статистами – хорошо, а я пусть буду Тибулом (персонаж повести «Три толстяка», гимнаст, один из предводителей революции бедных против богачей. – «БелГазета»), который скачет по этой тонкой, скользкой ниточке над пропастью. Так я живу.
 
Я хочу чувствовать себя Маугли, который оторвал у рыжего пса хвост и бежит впереди этой лающей собачьей своры, упиваясь песней джунглей и этим бегом. Мне нравится, что я могу ускориться, и они меня не увидят вообще – но я держу дистанцию, чтобы они имели возможность меня видеть, а я имел возможность обернуться и ухмыльнуться прямо в их слюнявые пасти.
 
- Вы постоянно кричите со сцены «Belarus Freedom», говорите со сцены о политзаключенных, размахивая бело-красно-белым флагом. Не пора ли приступить к оказанию материальной помощи политзаключенным и членам их семей?
 
- Уф, ну что за вопрос! Что мне надо ответить? Что я передал в батоне лобзик и продаю детям стражников наркотики, чтобы их в чем-то уличили? Это вообще глупость.
 
Я для них, для политзаключенных, написал песню Belarus Freedom , я написал для них песню «Грай!» – вот что я для них делаю. Я для них пою в России, на Украине, в Финляндии, Польше, я для них кричу «Жыве Беларусь!» и именно для них машу бело-красно-белым флагом на сцене, несмотря на то, что по своему мировоззрению я анархист!
 
Я делаю все, что считаю необходимым в данный момент. Я хочу, чтобы Беларусь была свободной, и политзаключенных не существовало. Я хочу, чтобы они исчезли как вид, чтобы они были свободными гражданами разных взглядов – не важно, кем они будут: левыми, правыми, националистами, коммунистами, либералами, демократами, пролетариями – кем угодно, лишь бы не были заключенными. Вот что я делаю. И мне кажется глупым представляться кем-то летящим на крыльях в костюме ниндзя!
 
Знаете, мы делаем много чего, но никогда не афишируем. Тот, кому мы помогаем, об этом знает, и этого достаточно. И если я про эти вещи буду говорить, все начнут снова возмущаться: это я делаю для имиджа, это очередной пиар. Оставим это как есть.
 
- А вы знаете, что после оскорбительных выражений в адрес действующего главы государства вполне можно занять место руководителя музыкального кружка на зоне или, на худой конец, пост тюремного библиотекаря?
 
- Начнем с того, что по умолчанию все прогрессивное человечество считает прошедшие выборы в Беларуси сфальсифицированными, и я в т.ч. Я твердо уверен, что выборы прошли с вопиющими нарушениями. Поэтому я не считаю Александра Григорьевича Лукашенко президентом своей родной страны. Я его считаю таким же гражданином РБ, как и я сам. И я имею право прямо ему об этом сказать в лицо.
 
- Сергей, даже простой гражданин может за такие слова подать в суд за оскорбление чести и достоинства, и вам придется, в случае чего, выплатить штраф…
 
- Я готов оплатить этот штраф! Из собственного кармана.
 
С другой стороны, я могу подать ответный иск. Во многих своих интервью этот человек называл таких, как я, людей, несогласных с режимом, «пятой колонной», отрабатывающей гранты. Все знают, что я не состою ни в каких организациях, не получаю никаких грантов и все делаю осознанно от моего собственного имени. Вот такой мой ответный иск.
10:15 29/09/2011




Loading...


загружаются комментарии