Дело о 9 миллиардах

В тот момент, когда польский премьер Дональд Туск высчитывал, какую цену предложить Лукашенко за новую иллюзию либеральных реформ, в белорусских тюрьмах пытали оппозиционных политиков.

Дело о 9 миллиардах
Все последние годы самым достойным белорусским оппозиционным политикам было не до работы внутри страны, – их силы едва ли не целиком уходили на попытки нейтрализовать европейских «благодетелей», стремящихся во что бы то ни стало финансово поддержать белорусского диктатора. Очевидно, что в основе всех этих донорских вливаний в худую кадку белорусской экономики, лежал прагматичный подход лоббистов, думающих в первую очередь о собственном благосостоянии, а не о том, как жить дальше белорусскому народу.
 
Сегодня Беларусь стала для Европы тем «градусником», которым можно измерить ее температуру – температуру очевидной запущенной болезни. Болезни, при которой атрофируется мораль и совесть, а на их месте вырастает злокачественная опухоль realpolitik. Модели, при которой руководить всеми социальными процессами начинает лишь один принцип – политической целесообразности. Можно посетовать на то, что подобное происходило во все времена, и всегда политики руководствовались своими корыстными интересами. Возможно и так, но не в нынешних масштабах.
 
Во все времена в политике находилось место героям и моральным авторитетам. Махатма Ганди, Мартин Лютер Кинг, Вацлав Гавел, Нельсон Мандела, Улоф Пальме... Можно продолжать этот ряд людей, которые собственным примером демонстрировали поведенческие модели в политике, опирающиеся на принципы и мораль. Сегодня в мировой политике назвать деятелей такого масштаба практически невозможно – руководствоваться совестью в принятии решений теперь могут лишь диссиденты.
 
Шатер на Елисейских полях
 
В 2007 году Белорусский Свободный театр был удостоен Премии Французской республики. Мы приехали в Париж на вручение премии, и оказались в центре скандала, напоминающего извержение вулкана. Одновременно с вручением премий в области прав человека, на Елисейских полях раскинул свой шатер прилетевший в Париж Моаммар Каддафи. Скромное жилище бедуина обслуживали 196 человек; прием на высшем уровне обеспечивал Николя Саркози.
 
Возмутителем спокойствия выступила министр по правам человека Рама Яде, жестко высказавшаяся в прессе по поводу этого визита. Пресса припоминала Каддафи все его мерзкие поступки, вплоть до проезда сына ливийского диктатора через все Елисейские поля по встречной полосе на огненно-красном Ferrari. В день, когда Рама Яде вручала нам премию, она чуть не лишилась должности, поскольку Саркози вызвал ее «на ковер» и предложил уйти в отставку за неуважительное отношение к дорогому гостю.
 
Истерика в прессе стихла после того, как Саркози объявил, что они с «другом Муаммаром» подписали контракты на общую сумму в 11 миллиардов евро. Достойная сумма, чтобы забыть о правах человека. Realpolitik. Прагматичный подход.
 
Но, теперь возникает вопрос – почему же Франция активно участвовала в бомбардировках этой самой Ливии спустя всего-то четыре года? Что изменилось? Каддафи усилил репрессии против оппозиции? Начал гражданскую войну? Нет, просто изменилась экономическая коньюнктура. Каддафи был мерзавцем всегда – и когда подписывал контракты, и когда прятался по секретным ливийским базам. Но просто сегодня выгоднее бомбить, нежели подписывать с ним договора.
 
К чему подобные воспоминния? К тому, что Лукашенко сегодня – это Каддафи вчера.
 
Крестьянский эндшпиль
 
Александр Лукашенко не политик – он «политическое животное», которое руководствуется инстинктами, а не расчетами. Принцип его мышления прост: чтобы не сгнить в тюрьме, необходимо удерживать власть; чтобы удерживать власть – нужны деньги; допустимо делать все, что угодно, но деньги нужно найти. Все по-крестьянски просто: чтобы корова отдала молоко, ее нужно подергать за титьки.
 
Станислав Шушкевич дал Лукашенко самую меткую характеристику, которую не устаю цитировать: «Лукашенко – это шахматист, который играет не фигурами, а доской». Пока щедрый за чужой счет польский премьер Дональд Туск расставляет на доске фигуры, Лукашенко примеривается к его виску, в который чуть позже и угодит угол шахматной доски. Только вот господин Туск об этом пока не догадывается. А стоило бы ему оглянуться на историю, и понять, что Лукашенко за 17 лет президентства пережил крах уже не одного десятка европейских политиков, заботливо протиравших тряпочкой шахматные фигуры, но так и не успевших воспользоваться ими.
 
Румынский высокопоставленный еврочиновник Адриан Северин «налаживал диалог» между Лукашенко и оппозицией. Под это дело европейские кредиты текли рекой. Деньги были пущены на повышение зарплат милиции и спецслужбам, да на строительство ледовых дворцов. А Северин больше с Лукашенко в шахматы играть не садится.
 
Немецкий политик Ханс-Георг Вик, возглавлявший в Минске миссию ОБСЕ, тоже долго готовился к матчу с белорусским диктатором. Бывший разведчик под это дело передал белорусским властям огромное количество европейских политических и бизнес-контактов. В итоге, доживает век на пенсии, на чем свет стоит понося Лукашенко в европейской прессе. Несть им числа, проигравшим европейским шахматистам, передавшим свои призовые деньги победителю после первого же удара доской по голове.
 
А, меж тем, всего за несколько последних лет, внешний долг Беларуси вырос с 2,5 миллиардов долларов до 33 миллиардов.
 
Миллиардеры в погонах
 
Сегодня «полноводное» кредитование белорусского режима временно закрылось, остались лишь финансовые «ручейки», которые по европейским банкам кропотливо собирают лукашенковские эмиссары. И конечно же, белорусский диктатор мечтает о возвращении былого изобилия, на которое ему недвусмысленно намекает господин Туск.
 
Тот говорит, что Лукашенко достаточно отпустить политзаключенных, и обеспечить «минимальное соблюдение прав человека», чтобы начать переговоры о получении 9 миллиардов евро.
 
И здесь возникает целый ряд вопросов. Например: что такое «минимальное соблюдение прав человека»? Если человек хочет гулять, питаться, одеваться и работать, то «минимальное соблюдение» – это только «работать»? А что бы сказал господин польский премьер, если бы ему президент Комаровский обеспечил не полные права, а «минимальные»? Я знаю что – господин Туск начал бы кричать о том, что идеи «Солидарности» преданы, и польская диктатура уничтожает нацию. Но это лишь в том случае, если бы «минимизировали» права Дональда Туска, а не девяти с половиной миллионов белорусов, которые, по его версии, могут довольствоваться и малым.
 
Второй вопрос: знает ли господин Туск, куда пойдут 9 миллиардов евро, которые польскому премьеру, к слову, еще надо где-то взять. Отвечу: на содержание репрессивного аппарата. Того самого, который пытал политзаключенных, когда польский премьер сотоварищи озвучивал цифру помощи диктатуре. Поскольку, только репрессивный аппарат в состоянии удержать Лукашенко у власти.
 
Контролеры контролеров
 
2 октября со мной на связь вышел человек, который представился сотрудником ДИН (Департамента по исполнению наказаний). Он заявил, что уполномочен предоставить информацию от лица ряда сотрудников этой структуры.
 
Не желая принимать на себя ответственность за пытки, он рассказал о том, что сегодня все тюрьмы, где находятся политзаключенные, взяты под контроль сотрудниками белорусского КГБ. Причем, эти сотрудники наделены всеми возможными полномочиями, и, при этом, не сообщают своих фамилий даже сотрудникам ДИН. Именно эти люди формируют состав «пресс-хат» – камер, куда бросают политзаключенных, и где над ними происходят издевательства. Также, они могут временно вводить в состав тюремной охраны своих сотрудников.
 
Эти офицеры КГБ находятся под опекой не только своей головной структуры, но и белорусского Совета безопасности, и курируются, по версии сотрудника ДИН, старшим сыном диктатора – Виктором Лукашенко.
 
И это третий вопрос: может ли власть, творящая подобный беспредел в собственной стране, быть партнером для переговоров и рассчитыват на финансовую поддержку со стороны Евросоюза?
 
Фракция КГБ
 
Глава польского МИД Радослав Сикорский, просчитывая будущую стратегию, убеждает белорусскую оппозицию идти на парламентские выборы в 2012 году. Мотивируется этот шаг следующим – необходимо следить за расходованием кредитных средств.
 
Белорусский парламент никогда ни за чем не следил – для этого у него нет даже минимальных полномочий. Прежде чем выстраивать подобную стратегию, польскому руководству следовало хотя бы просмотреть текст белорусской конституции. И узнать, к примеру, что белорусский парламент не наделен даже правом законодательной инициативы. А лучше отправить в Минск человека с диктофоном, который бы задавал прохожим на улице один и тот же вопрос: фамилию кого из белорусских парламентариев вы знаете? Представляю, каково было бы удивление польских руководителей, которые бы слушали запись, в которой, из ста опрашиваемых, лишь один назвал бы какую-то фамилию. Да и то, не парламентария, а заместителя министра сельского хозяйства, с которым вместе учился на бухгалтерских курсах в Могилевской области.
 
Зато уже сегодня можно назвать 5-7 фамилий тех «оппозиционеров», кого Лукашенко назначит в парламент, для осуществления «контроля за расходованием бюджетных средств». Это так называемая «Фракция КГБ», которая будет готова начинать предвыборную парламентскую кампанию сразу после того, как им дадут отмашку их кураторы в Комитете госбезопасности.
 
Это и станет основной стратегической разработкой белорусских властей на ближайшие годы. Смилостивившись, на свободу отпустят оставшихся политзаключенных, затем будут долго говорить о том, как либерально и радостно пройдут парламентские выборы, в итоге пропустив к парламентским скамейкам четыре-пять завербованных в оппозиции агентов. Европейские политики, вроде Дональда Туска, полоббируют белорусский вопрос в МВФ и некоторых других финансовых институтах, которые предоставят Лукашенко «на бедность» миллиардов шесть евро. Ну, не давать же и вправду девять. Плюс, несколько предприятий уйдет на продажу той же России. Глядишь, так и дотянет Лукашенко до 2016 года, до новых президентских выборов. К тому времени много воды утечет, вместе с нынешними должностями Радослава Сикорского и Дональда Туска. И останется из всей этой конфигурации только одна константа – Александр Лукашенко, к тому моменту переживший еще один призыв европейских политиков.
 
Ну, а если, по ходу дела, деньги снова закончатся, недолго снова набить заложниками тюрьмы – они во все годы очень неплохо продавались. Гораздо дороже, чем отсталые белорусские предприятия. Польский премьер предлагает 9 миллиардов – это больше, чем в год приносит любая белорусская отрасль.
 
Печально, но именно у европейцев хранятся «ключи» от механизма белорусской демократической трансформации. Те самые, которыми они не хотят пользоваться, предпочитая оставаться в статусе вечных дурачков, оболваненных шкловским политическим шулером.
 
Механизм перемен
 
Польский премьер-министр Дональд Туск, поддержанный рядом европейских политиков, мог сделать шаг более
эффективный, если говорить о желании демократической трансформации для Беларуси. Для этого не надо было в сотый раз подманивать Лукашенко деньгами, а необходимо было объявить о стройной стратегии Евросоюза относительно Беларуси.
 
Как она могла бы выглядеть, и кто мог бы ее озвучить?
 
Для начала трансформационных процессов при диктатуре необходимы три условия: внешнее давление, внутреннее давление и динамично ухудшающаяся экономическая ситуация. Первый и третий пункты сегодня присутствуют в полном объеме, даже с поправкой на то, что Европа не радикализирует своих действий в отношении белорусского авторитарного режима. Необходимо простимулировать вторую компоненту, чтобы процесс сдвинулся с мертвой точки. А для этого белорусам, в сознании которых сегодня доминирует страх, нужно четко понять, ради чего стоит рисковать; ради какого будущего им стоит пожертвовать на время спокойной жизнью.
 
Евросоюз должен отправить белорусам послание, в котором были бы изложены те возможности, которыми сможет воспользоваться страна, выбравшая путь демократической трансформации. Пункты этого послания могли бы быть следующими:
– Приоритетное рассмотрение возможности для Беларуси вопроса о вступлении в ЕС;
– Финансовая и методологическая поддержка процесса внесения структурных изменений в экономической и политической сферах;
– Упрощение визового режима со странами Шенгенского соглашения;
– Поддержка в вопросе реструктуризации внешнего долга;
– Возвращение Беларуси статуса члена ряда международных структур;
– Расширение сотрудничества в сфере образования и профессиональной переподготовки;
– Поддержка проектов малого и среднего бизнеса.
 
После объявления этого послания, необходимо было бы начать кампанию по популяризации идей Объединенной Европы среди белорусского населения с подробной расшифровкой этих пунктов. Но связывать эти изменения следует не с «либерализацией» обезумевшего от собственной значимости колхозного фюрера, а с началом трансформации в стране, с конкретными шагами общества, желающего скинуть со своей шеи семнадцатилетнее ярмо диктатуры.
 
И в этом случае речь могла бы пойти о какой-то конкретной сумме, необходимой для обеспечения запуска нормального функционирования экономики (по подсчетам специалистов от 12 до 15 миллиардов евро). Но суммы, выделенной под жесткую программу реструктуризации, и приведения экономики в приемлимый для стандартов Евросоюза вид. Суммы, которая бы расходовалась под контролем демократически избранного парламента, гражданского общества и общественных институтов, привлекающих для помощи не только местных, но и зарубежных специалистов.
 
Безусловно, оформление этой идеи могла бы взять на себя Польша, даже в качестве соседа – страны, связанной с Беларусью и экономически, и культурно, и геополитически. Но для того, чтобы подобный проект начать, руководство Польши должно четко осознать, что период торговли с диктатором, имеющим рейтинг народной поддержки около 20% (а с учетом фактора страха – чуть больше 10%), завершен. Сегодня польскому правительству следует подумать о том, смогут ли они найти в недалеком будущем общий язык с новым руководством страны; и исходя из этого выстраивать новую стратегию – взаимовыгодную и для Польши, и для демократической Беларуси.
16:45 05/10/2011




Loading...


загружаются комментарии