Лукашенко больше нет

Как только оппоненты действующей власти перестанут соотносить свои действия с личностью первого президента Беларуси, под внешне устойчивой вертикалью начнет трескаться фундамент.

Лукашенко больше нет
Более трех столетий тому назад епископ Беркли произнес: “Esse est percipi” (“Быть - это быть воспринимаемым”). Наверняка, он понимал, что и по отношению к нему самому – как личности и ученому – эта формулировка тоже может быть применена. И действительно, для какой части населения Беларуси есть (существует) епископ Беркли?..
Если исходить из такой точки зрения, то существование каждого из нас вызывает сомнение, и Александр Лукашенко не исключение.
“Как можно не воспринимать пока единственного президента Беларуси? – возразит возможный оппонент. – Даже если бы и хотели не слышать, не видеть и, выбросив газеты и выключив телевизоры, действительно бы не слышали и не видели, то все равно были бы вынуждены воспринимать, ведь через исполкомы, налоговые инспекции, повышение цен, увольнения с работы, аресты и прочие вещи он бы настойчиво сообщал: “Я есть!”
Оппонент будет быть прав, однако…
Однако такое описание постоянного присутствия Александра Лукашенко в жизни отдельного белоруса и белорусского общества в целом напоминает описание того очевидного факта, что человек в качестве родовой сущности не может окончательно “развестись” с природой. Да, нам необходимы и солнце, и воздух, и всякие там минералы и углеводороды. Но мы еще строим дома, носим одежду, производим машины, готовим блюда, глотаем таблетки и т.д. по той причине, что сама природа время от времени мешает нам уютно жить.
“Ах, – продолжит оппонент, – все это а-ля философская болтовня. Мы и сами понимаем, что от власти, как и от природы, надо как-то защищаться. И мы защищаемся, но чаще всего не так, как человечество от своеволия природы, не разными изобретениями, а тем, что не конфликтуем с ней, сидим тихо”.
А когда все-таки конфликтуете?
“Тогда те, кто не конфликтует, становятся свидетелями того, что власть сильнее нас”.
Так, может, власть потому и кажется сильной, что ее таковой воспринимают? И, может, Александр Лукашенко долгое время остается непобедимым именно тому, что его заранее, еще до начала предвыборной борьбы, воспринимают игроком, который не может проиграть, не только избиратели, но и сами его конкуренты?
Складывается впечатление, что оппозиционные политики (известные ограниченному числу белорусских граждан или подавляющему большинству населения Беларуси, не суть важно), могут осознавать себя политиками только тогда, когда Лукашенко есть и является не одним из претендентов на президентскую должность, а тем, кто не пускает их к власти. Разумеется, “вертикальщики” сделали все возможное, чтобы жители страны верили, что кроме Лукашенко, пока он живой, никто не вправе быть президентом. Теперь даже не обсуждается: хороший Лукашенко или плохой (про такие споры забыли после выборов 2001 года), он есть, и этого достаточно, чтобы он оставался президентом.
Во время выборов 2006 года восемнадцатилетняя студентка сказала мне с искренностью в глазах: “Но разве может быть президентом кто-то другой? Ведь Лукашенко был у нас всегда”. Для этой девушки Лукашенко был всегда, потому что в 1994-м, когда его выбрали президентом, ей исполнилась шесть лет. Но почему взрослые дяди, которые в том самом 1994-м году были или ровесниками Лукашенко, или чуть моложе, или даже старше его, видят свою политическую биографию только через призму присутствия первого президента Беларуси?
Проблема в том, что политическая позиция оппонентов “режима” всегда реактивная, а не активная. Они бесконечно реагируют на действия Лукашенко и его администрации, вместо того чтобы совершать действия, на которые будет вынужден реагировать сам Лукашенко, причем не в качества главного жандарма, отдающего приказы на разгон демонстраций и митингов, а в качества того, кто по-настоящему боится потерять власть.
Сколько времени Европа поддерживала оппозицию, надеясь, что в ее рядах появится настоящий соперник Лукашенко!.. И что она получила взамен? Кучку лидеров и их сторонников, которые не представляют ничьи интересы и, соответственно, не являются конкурентами действующей власти. Зато они бесконечно кричат о том, что их прижимают. Да, прижимают. Но почему инициаторы и исполнители этого давления  такие смелые? Потому что уверены: те, кого они мучают, никогда не придут к власти и не отправят их за решетку или хотя бы с волчьим билетом на широкие просторы “синеокой”.  
Таким образом, оппозиционным лидерам, если они действительно желают лишить Лукашенко счастья пятого президентского срока или даже сократить ему и четвертый, надо радикально поменять тактику: впредь и действующая власть, и общество, и наблюдатели из-за границы должны воспринимать их как людей, которые вскоре могут сами занять высокие государственные посты.
Оппозиционным политикам целесообразно ориентироваться на следующий message: “Все, что мы делаем и планируем сделать, никак не связано лично с Лукашенко, потому что с ним все понятно: ему пора уходить с нервной работы руководителя государства на заслуженный отдых. Мы уже живем в том политическом измерении, когда Лукашенко нет, потому и не считаем необходимым реагировать на приемы, какими представители “режима” по-прежнему пользуются”.
Кому адресовать этот message?
В телевизор оппозиционеров пускают на несколько минут перед выборами, поэтому к той части населения, которая привыкла сидеть тихо, он дойдет в последнюю очередь. Не беда, эта часть и после смены власти будет сидеть так же тихо. Остаются активные граждане, которые блуждают в сети (и не только там) в поисках информации политического содержания; иностранцы, имеющие своим профессиональным долгом интересоваться состоянием дел в Беларуси; и, наконец, те люди во власти, которые уже готовы воспринять белорусскую политическую действительность через максиму епископа Беркли.
Последние, к слову сказать, более чем кто-либо другой информированы относительно того, что Лукашенко, на самом деле, нет.
09:29 14/11/2011




Loading...


загружаются комментарии