Протест сытых

Если Беларусь и ждет революция, то это будет революция френдов и фолловеров, тех, кто просто решил выйти в оффлайн из внутренней эмиграции.

Протест сытых
Американский журнал Time назвал протестующего человеком года. Удивительно, но впервые за последние двадцать лет Беларусь попала в мировой тренд. Конечно, я говорю о компаниях Революция через социальную сеть и Стоп-бензин. Именно они показали, что политическая активность переходит или уже перешла к сетевым инициативам.
 
Пусть и на короткое время, но участники летних акций РЧСС и Стоп-бензин вышли за привычные рамки протестного гетто. Пусть на 2-3 недели, но эти протесты стали мейнстримом: информационным, поведенческим, культурным. И благодаря этому движению мы можем рисовать свой собственный портрет i-гражданина. Не революционера, не политика новой волны (во всяком случае, пока), не террориста и не пофигиста. Что важно – это было не маргинальное движение обиженных жизнью, наоборот, по нашим меркам, это были протесты вполне успешных людей, тех, кому есть что терять.
 
Что не менее важно, каждая из этих кампаний имеет свои уникальные плюсы, которыми не могут похвастаться другие, в том числе оппозиционные кампании последних 10-15 лет. В случае со Стоп-бензином – это внятная артикуляция запроса к власти и практически мгновенный отклик на этот запрос. В случае РЧСС – это обширная география акций и заявка на то, что протест может быть модным. На самом деле, это успех организаторов и гражданского общества, которое обозначило себя таким образом. В качестве антипримера я назову лишь две инициативы: Народная программа и Народный сход. Два симулякра, смысл которых сегодня не вполне ясен.
 
После Плошчы-2010 и зачистки всего оппозиционного поля мы неожиданно получили новые формы социального движения. Внепартийного, внепрофессионального, без четкой иерархической структуры, без явно выраженных лидеров. 2011 год показал, что традиционные формы политической организации уходят в архив. Масс-медиа по традиции еще освещают деятельность политических партий, но де-факто главным инструментом политики становится «лайк» и «плюсодин».
 
Протест в XXI веке (во всяком случае, в наших географических координатах) – это протест сытых. Так было и в Украине, хотя после посадки Юлии Тимошенко апелляция к Майдану уже почти ничего не значит, это повторилось и в России после выборов в Госдуму, и у нас летом 2011-го. Вероятно, это особенность кристаллизации гражданского общества на нашем постсоветском пространстве. Протестуют те, кто не хочет пересаживаться с личного автомобиля в общественный транспорт и кто не готов ждать еще 5 лет. А с другой стороны, это не совсем политический протест, потому что это не высказывание в пользу оппозиции. Это гражданское высказывание в пользу самих себя, демонстрация эстетической позиции, если угодно. В отличие от стран Запада, там как чаще протестуют социально незащищенные слои. И мне кажется, это отличие очень важно для понимания логики развития будущих социальных активностей у нас, в том числе и социальных протестов. Грубо говоря, ждать рабочих с МАЗа на новые молчаливые акции просто бессмысленно. Потому что они дождутся либо увольнения (и тогда им уже надо будет не протестовать, а искать новую работу), либо трехкратного повышения зарплаты при смене собственника, как в случае с работниками «Белтрансгаза».
 
***
Белорусская власть учится очень быстро. Она научилась покупать протесты, как в случае с двухдневной забастовкой коммунальников в Борисове или с тем же Стоп-бензином. Она уже давно умеет разгонять протестующих, как в июне прошлого года на погранпереходе в Брузгах. Единственное, что действительно ставит эту власть в тупик – это сетевая политика. Отсюда и заявления президента, что некто Дианов «сидит в Польше под охраной спецслужб», боязнь задействовать проверенных на оппозиции бойцов спецназа и, как следствие, неадекватная агрессивность «неизвестных в штатском»…
 
Поэтому заметить и понять особенности новой активной публики – это значит сформировать политическую повестку дня на ближайший год. А все разговоры на тему того, что у нас не произошло пересмотра социального контракта – это, попытка старыми картонными лекалами мерить новое время. В полицейском государстве, которым Беларусь окончательно стала после 19 декабря, больше нет контрактов. Как нет, и не может быть контрактов в концлагере или ГУЛАГе. Там есть страх и апатия. А эти две опции прямо противоположны логике сетевых кампаний.
 
…Поставить лайк под лозунгом, зачекиниться на акции, выйти на революцию за компанию с друзьями из контакта – вот стратегия нового белорусского протеста. Поэтому перемены, если и произойдут через сколько-то там лет, они не будут связаны с реанимацией идеи цветной революции. Если Беларусь и ждет революция, то это будет революция френдов и фолловеров, тех, кто просто решил выйти в оффлайн из внутренней эмиграции. Если, конечно, к тому времени батька не перекроет последний канал свободы.
12:24 04/01/2012




Loading...


загружаются комментарии