Как уничтожали белорусский язык и национальную элиту (документ)

При Сталине минчан арестовывали только за то, что они дома или на улице говорили по-белорусски. Так в Минске, а затем и в других городах БССР был насажден русский язык – под угрозой ареста население просто боялось говорить на "роднай мове".

Как уничтожали белорусский язык и национальную элиту (документ)

Позже об этом жутком факте из нашей истории вспоминал народный поэт Якуб Колас, но об этом, к сожалению, не помнят либо не хотят помнить нынешние поборники "двуязычия" в Беларуси.


Одним из ярчайших свидетельств отношения советской власти к родному языку белорусов служит письмо "О белорусском языке, литературе и писателях" Пантелеймона Пономаренко, напомним, в 1938-1947 годах первого секретаря ЦК КП(б)Б, которое он отправил в Кремль 21 ноября 1938 года:


«Центральный Комитет ВКП(б)


товарищу Сталину И.В.


О белорусском языке, литературе и писателях


Изучив состояние белорусского языка и литературы, ознакомившись с белорусскими писателями и их настроениями, хочу ознакомить Вас с некоторыми выводами и попросить совета по мероприятиям, которые, как мне кажется, вытекают из этих выводов.


Враги народа, пробравшиеся в свое время к партийному и советскому руководству Белоруссии, ставившие целью отторжение Белоруссии от Советского Союза и организацию "самостоятельного" Белорусского государства, под протекторатом Польши, прилагали много усилий для идеологической подготовки этого отторжения... Работали они умело. Матерых националистов, "щирых белоруссов" вербовали сразу, и вводили в курс задач-идей...


Наиболее крупную контр-революционную националистическую работу провел союз "советских" писателей Белоруссии, идейно возглавляемый всегда десятком профашистских писателей (в том числе известные Янка Купала и Якуб Колас), и всегда для прикрытия (в том числе и сейчас) имевший у руководства коммунистов. В этом союзе несправедливой критикой, клеветой, издевательством, пренебрежением затравили не одного честного коммуниста и беспартийного писателя. Здесь разлагали литературное движение, здесь боролись с советской властью под видом борьбы за эту власть. Здесь ненависть ко всему русскому доходила до болезненной истеричности. Здесь был центр-штаб национал-фашистской пропаганды. Здесь говорили о застое культуры и объясняли его тем, что белорусский и украинский языки близки к русскому, как языки славянские, и наиболее сильная славянская культура русская, их ассимилирует. Другое дело, говорили, Грузия, там язык совсем другой, руководители свои грузины, преданные своей грузинской культуре, не так как в Белоруссии, где всегда "московские генерал-губернаторы".


Говорили о том, что русская культура действительно выше культур других союзных республик, но объясняли это тем, что русская культура выросла на костях малых народов.


Сама мысль о сближении белорусского и русского языков была ужасной. Янка Купала пустил крылатое выражение "пока живе мова, живе народ"... Пользуясь полной свободой, не стесняемые ничем, эти писатели монополизировали за собой право толкователей языка, право создания новых слов, терминов, лозунгов и т.д. Они перед этим пытались и внешне отдалить язык от русского. Был проект перевода белорусской письменности на латинскую основу, когда это не прошло, предложили знаки для обозначения звуков дз и дж, которые затрудняли бы русским чтение, и внешне делали бы письменность непохожей на русскую... Существующее белорусское правописание искажено в националистическом духе, оно преднамеренно построено так, чтобы отличалось от русского даже там, где в живом произношении нет разницы.



Так было введено, как непреложный принцип аканье, то есть написание "а" не под ударением вместо "о" и "я" вместо "е"... Кроме приведенных, имеется в правописании масса случаев, совершенно запутывающих и ставящих в тупик пишущего. Есть правила, доходящие до абсурда, хулигански искажающие язык, узаконившие, нипример, написание слов: "Эфиоп", "Ниоба", как "Эфiёп", "Нiёба". Вся эта вражеская работа в области правописания, неразбериха, путанница, смесь в правилах определяют большую безграмотность оканчивающих школы. Позволю привести ряд примеров, слов и оборотов, имеющихся сейчас в белорусской литературе. Слово "подъем", заменено каким-то диким словом "уздым". Образование - адукацыя. Краски - фарбы. Борец - змагар. Отечественный - ойчынны (от польского ойчизна). Правительство - урад??? Годовщина - гадавiна (Белорусы говорят так в смысле гад-гадюка). Баня - лазня. Беспредельный, безбрежный, безграничный - бязмежны (пример сознательного обеднения языка). Безопасность - бяспечнасть (отсюда органы государственной безопасности - органы государственной беспечности). Слово товарищ заменено словом сябр. Друг - тоже сябр. Дружба - сяброуства. Благожелатель - зычлiвец... Женщина, ухаживающая за овцами - овчарка.


Крупны - буйны (отсюда крупный деятель - буйны дзеяч)... В лозунге "Пролетарии всех стран, соединяйтесь", слово "соединяйтесь" заменено словом "злучайцеся", а в народе "злучайцеся - злучка", все равно, что и по-русски "случайтесь - случка". Лозунг "Да здравствует годовщина Октябрьской революции" на белорусском языке "Няхай жыве гадавiна Кастрычнiцкай рэвалюцыi", испохаблен от начала до конца. Белорусы говорят здравствуй, а "няхай" означает "пусть" в смысле пренебрежительного "так и быть". Гадавiна означает гада большого размера. Так и говорят "Ух, якая гадавiна". Кастрычник - октябрь. Но кастрыца - это не лен, а отбросы от льна...



...Получилось так, что вся эта кучка нацдэмовских заправил сохранилась до сих пор. Даже организационно, в Союзе писателей. Они печатали и печатают внешне патриотические стихи и произведения, насквозь фальшивые, необходимые для выражения советскости (их буквальное выражение). Янка Купала говорит, что все, что он написал при Советской власти, не творчество, а дриндушки. Они говорят о том, что теперь литература сведена на роль придатка, разъясняющего или восхваляющего, что это не творчество, а иллюстрация. В литературе нельзя ничего ставить и решать, так как партия уже решила на много лет вперед, план составлен, иллюстрируй то, что прошло...


Янка Купала недавно сказал: "Все наши карты биты, лучшие люди истреблены, надо самому делать харакири". (Он уже пытался один раз покончить с собой). В другой раз он начал жаловаться (в своем кругу) на безудержную тоску, на то, что никакой Белоруссии он не видит вокруг себя, что его жизнь прожита даром, что он скоро умрет с такой же тоской о Белоруссии, с какой начинал свою жизнь в молодости.


Эти настроения растерянности, творческой пассивности, обреченности, характерны и для других белорусских писателей, отдавших жизнь (в разной степени) нацдемовщине. Конечно, среди них есть и такие, которых политические события последнего времени сильно отрезвили, и повернуть которых для честной работы возможно и необходимо. Сейчас уже пора сделать определенные выводы, показать свое отношение к ним и начать большую работу. Что по-моему нужно сделать?..


...Решительно очистить литературу от произведений с национал-фашистской контрабандой (кое-что мы в этом направлении уже сделали), поднять литературную, преданную молодежь, освежить литературу, укрепить руководство Союза писателей.



В отношении Янки Купалы, Якуба Коласа, Бровко, Глебки, Крапивы, Бядули, Вольского, Аксельрода и др. членов этой "могучей кучки", узурпировавшей представительство от Белорусской литературы всюду, в том числе и за рубежом, людей, творческая авторитетность которых непомерно раздута, проводивших лично всю описанную выше вражескую работу, имеются многочисленные показания разоблаченных и арестованных врагов, изобличающие их вплоть до связей с польской дефензивой.


В отношении Янки Купалы имеется 41 показание, в большинстве прямые; Якуба Коласа... 31 показание; Крапивы... 12 показаний и так далее. По количеству и качеству изобличающего материала, а также по известным нам фактам их работы, они, безусловно, подлежат аресту и суду, как враги народа. В частности, Наркомвнудел Белоруссии запросил из центра санкцию на арест Купалы и Коласа уже давно, но санкция пока не дана.


Положение в отношении к ним сложное. Они, главным образом, Янка Купала и Якуб Колас, пользуются известностью, прославили их достаточно сильно, их включают во всякие комиссии по учебникам и словарям, переводам, литературным юбилеям. Не допустить этого, значит сразу определить свое отношение к ним, а его по моему мнению определять нужно не так. Их нужно или арестовать, или, учитывая обстановку, принять, поговорить открыто, показать, что нам известны все их "ошибки", если это допустимо так называть, сказать, что они могут искупить свою вину перед Советской властью, призвать их к честной работе, посмотреть, как они будут реагировать и если в какой-либо мере пойдут на это, то использовать это в целях разложения группы, отрыва наиболее честного и ликвидации остатков нацдемовщины. При разговоре, конечно, не смягчать действительной оценки их роли, но делать это с соответствующим такому щепетильному разговору тактом.


Потом надо будет созвать совещание белорусских писателей, на котором выступить с совершенно ясными установками о дальнейшей работе Союза писателей, с критикой ошибок, постановкой задач и т.д. А там уже дальше, обстановка подскажет наиболее целесообразные шаги.


По двум вопросам:


а) о предлагаемых мероприятиях в отношении белорусского языка - грамматики и литературы;


б) об отношении к писателям Янке Купале и Якубу Коласу, - я прошу Вас дать мне совет.


Секретарь ЦК КП(б) Белоруссии


Пономаренко


21.XI.38»


Кстати, то, что не успели уничтожить в Беларуси при Сталине, было "удачно" довершено ныне почему-то вдруг ставшим "народным любимцем" Петром Машеровым под "чутким" руководством сначала Хрущева, а потом и Брежнева. Но последний гвоздь в возможность национального возрождения белорусов, безусловно, вбил именно Хрущев, который, посещая Минск, возмутился тем, что "строители коммунизма" имеют смелость разговаривать на непонятном ему языке, заявив, что при коммунизме все будут говорить по-русски, поэтому "чем быстрее мы все перейдем на русский язык – тем быстрее построим коммунизм". После этого даже чудом сохранившееся до этого во многих школах и ВУЗах белорусскоязычное преподавание очень быстро "перевели" на русский.


Говорят, история развивается по спирали. По крайней мере, это подтверждается отношением к белорусскому языку и всему национальному нынешней власти, называемой себя белорусской. Ведь, как ни чудовищно это звучит, но именно при первом белорусском президенте в независимой Беларуси белорусов тоже арестовывают порой только за то, что они говорят на улице по-белорусски. За это же государственные пропагандисты и идеологи называют нас фашистами. И единственное отличие от сталинских времен, так это то, что нас пока за это не ссылают "на десять лет без права переписки", а приговаривают к суткам ареста и денежным штрафам по обвинению в "хулиганстве" или "сквернословии", то есть для этой власти наш родной язык - не что иное, как сквернословие.


Так по какому такому праву она называет себя белорусской и почему до сих пор в нашей стране правят те, кто эту страну так ненавидит?

15:15 27/01/2012




Loading...


загружаются комментарии