После казни

Зло, поселившееся в Беларуси, в последнее время приобрело какой-то ужасающий универсальный характер. Оно буквально разлито повсюду. А в судебной системе прежде всего.

После казни
Ну вот и все… Коновалова и Ковалева расстреляли. Теперь мы все должны спать спокойно. Справедливость восторжествовала. Убийцы-террористы наказаны. Чего еще?
 
Но отчего так бурлит интернет? Отчего сотни, уже тысячи откликов наполнены горечью по поводу гибели двух молодых людей и проклятиями по адресу приговорившей их к смерти власти? Отчего находятся люди, несущие цветы к памятному месту на станции метро «Октябрьская» и ставящие фотографии расстрелянных рядом с мемориальной доской в память о погибших 11 апреля минувшего года? Отчего память о жертвах взрыва в метро объединяется со скорбью по двум парням, которых власть сочла виновными в этой трагедии и расстреляла?

 
Если верить милиции, тащившей в отделение граждан, пришедших с цветами к месту прошлогодней трагедии, это «плохие, несознательные граждане», потому что «правильные» граждане не могут выражать сочувствия убийцам-террористам.
 
Естественно, «неправильные» граждане -- это и те, кто возмущается в интернете расстрелом Коновалова и Ковалева, кто приходит со словами сочувствия к их родным, кто уставил цветами весь подъезд в витебском доме Ковалева.
 
А сколько их еще, этих «неправильных» граждан в нашей Беларуси, которые думают точно так же, как и те, кто пишет в интернете, кто пришел с цветами к станции «Октябрьская», кто скорбит вместе с родственниками и погибших от взрыва, и расстрелянных?
 
Десятки? Сотни тысяч?
 
Они так думают. Но их голоса не слышны. Они молчат. Их мнением власть не интересуется. Власти интересны только «правильные» мнения.
 
Насколько велико это молчащее большинство? Или меньшинство? Ясное дело, что референдум в случае Коновалова и Ковалева не предусмотрен. Тут все предоставлено одному вершителю судеб.
 
А почему бы все-таки власти не прислушаться к голосу всего общества, а не только той части представителей, которую государственное телевидение отлавливает на улицах и записывает их «дозволенные речи»? Но это было бы возможно, если бы власть ощущала силу общественной солидарности. А ее нет, потому что не сложилась нация. Во всяком случае, в таком виде, чтобы чувствовалось ее присутствие, ее дыхание, слышен был ее голос.
 
И все-таки у этой «отсутствующей» нации есть свои представители, свои адвокаты. Их можно найти в интернете, хотя их голосам нередко трудно там пробиться среди потока разнообразного мусора. Они томятся в СИЗО и колониях.
 
И, конечно, ярчайший сегодня символ стойкости человеческого духа -- Сергей Коваленко. Человек умирает за ФЛАГ. А по сути -- за свою национальную честь.
 
«Меня может спасти только народ», -- говорит Сергей Коваленко.
 
Это абсолютно правильные слова. С большим смыслом сказанные. С вызовом и призывом к активности.
 
Какой же народ может спасти Коваленко? Где он, этот народ?
 
Можно ли представить себе, что в Польше, Чехии, Литве умирает в тюрьме молодой человек, показавший пример, как нужно дорожить исторической национальной святыней, а его сверстники спокойно ходят себе на учебу в университеты и школы? Их это не касается…
 
Вот вам еще один ответ на вопрос, есть ли у нас нация. Конечно, ни в Польше, ни в Литве само подобное преследование молодого человека сегодня непредставимо. Но и молчание молодежи -- и не только молодежи, всего общества -- еще в большей степени непредставимо.
 
У чехов был юноша, студент Ян Палах. Облив бензином, он сжег себя в январе 1969 года в знак протеста против советского военного вторжения в Чехословакию.
 
Сергей Коваленко -- белорусский Ян Палах. Увы, к зажженному им костру сегодня массово не идут его ровесники. Но в нашем сыром, равнодушном обществе, верном принципу «моя хата с краю», есть еще, слава Богу, люди с совестью, с душой.
 
Им трудно молчать. Они пытаются излить свою боль, свои гражданские, национальные чувства в интернете, в негосударственной прессе, они идут с цветами на станцию «Октябрьская».
 
Трагедия, случившаяся 11 апреля 2011 г., объединилась в сознании многих людей с трагедией расстрелянных Коновалова и Ковалева, с трагедией всей нынешней белорусской жизни. Злой. Нищей. Несправедливой. Бесправной. Грозящей каждому имеющему собственное человеческое, гражданское достоинство унижением, тюрьмой, а возможно, и гибелью. Никто не может чувствовать себя в безопасности в этой стране. Вы можете сесть в поезд -- вас снимут без объяснений. Вы захотите организовать профсоюз -- вам не дадут. Вы будете бороться за справедливость -- вас уволят, вас будут травить, будут запугивать вашу семью.
 
Потому-то и расстрел Коновалова и Ковалева воспринимается немалой частью общества не как борьба с терроризмом, которого у нас по сути нет (хотя есть люди, которым хочется пугать народ и начальство его жупелом). А прежде всего как запугивание все тех же несогласных, как сигнал им: сидите тихо, вы ведь видите -- мы все можем.
 
Власть не смогла ответить на вопрос, как это в тихой, спокойной, сверхтолерантной Беларуси вдруг зародились два рабочих паренька, которым до смерти захотелось убивать своих сограждан. Проще всего было бы объяснить -- они вот такие, плохие изначально, с рождения, шишка, мол, такая у них на голове есть. Объяснить же социальную природу зла -- значит вскрыть условия, в которых оно рождается. А на это власть не могла пойти. Потому что это означало пойти против самой себя. Как же это признать, что при такой хорошей власти рождаются такие монстры? Тем более что и на монстров эти парни не тянули… Массу неудобных и не получивших ответа вопросов породили и следствие, и суд. Поэтому лучше побыстрее к стенке, и дело с концом. Сама эта спешка с освященным государством убийством выглядела отвратительно.
 
Вот всё это и чувствуют люди, пишущие частью возмущенные, частью исполненные отчаяния комменты в интернете, идущие с цветами к метро «Октябрьская». И это не какая-то «несознательная, темная Беларусь». Это люди, глубоко и больно ощущающие трагизм нашей жизни.
 
Они чувствуют, что Зло, поселившееся в Беларуси, в последнее время приобрело какой-то ужасающий универсальный характер. Оно буквально разлито повсюду. А в судебной системе прежде всего.
 
Поэтому и получился такой «обратный эффект» с расстрелом Коновалова и Ковалева. В осуждении их казни слились голоса родственников погибших 11 апреля и очень многих совестливых, думающих, неравнодушных людей. Власть шкурой чувствует, что ситуация далеко не однозначная, как ей хотелось бы. Нет всенародного единодушного осуждения убийц. Но есть очевидное недоверие власти. Потому она и организует поспешно привычную и, как всегда, очень тупую промывку мозгов на телевидении. Потому ей и кажется, что от букета цветов сейчас начнется революция. И вот уже дюжие бугаи бегут за принесшей цветы девушкой…
 
Страшно жить в этой стране, -- пишут в интернете.
 
Но нужно жить. И оставаться при этом людьми.
13:48 21/03/2012




Loading...


загружаются комментарии