Психолог: Семьи казненных "террористов" нуждаются в помощи 1

В первые сутки после теракта 11 апреля 2011 года помощь пострадавшим и родственникам погибших предложили психологи.

Были открыты и специальные «горячие» телефонные линии, на которых дежурили специалисты. Но все это можно назвать разовой акцией, хотя и тогда было понятно, что для сотен людей жизнь разделилась на «до» и «после» трагедии. Как им жить «после»? 

На вопросы интернет-газеты Naviny.by отвечает психолог Елена Дубовик.

— По данным комитета по труду, занятости и социальной защите Мингорисполкома, психологическую и психотерапевтическую помощь получили всего 76 человек, пострадавших от теракта. Надо понимать, что именно столько людей обратилось за помощью к специалистам. Вас не смущает эта цифра? Всего 76 человек, хотя 11 апреля 2011 года 15 человек погибли, а телесные повреждения различной степени тяжести получили 315 граждан. Была оценка, что в психологической помощи на тот момент нуждалось от 600 до 800 человек. Получается, люди сами справились?

— Да, это меня смущает. Если справились сами, остается только констатировать уникальную способность к самоисцелению, если нет, то что мешало или мешает им обратиться за квалифицированной помощью? Природная скромность? Недоверие? Пассивность? Или безразличие к себе?..


— На Ваш взгляд, почему часть белорусского общества, в их числе и некоторые пострадавшие от теракта, не верят в то, что теракт задумал и совершил именно Коновалов? 

— Я думаю, здесь два ответа. Первый связан со степенью убедительности публичной версии следствия. Чем больше убедительных доводов, тем больше человек склонен принимать предлагаемую позицию. Второй ответ — признать виновным кого-то — это значит возложить ответственность, позволить выразить свой праведный гнев. Люди охотнее принимают эту точку зрения в том случае, когда мало придают значения осознанию собственных чувств (гнев и агрессивность, вызванные незащищенностью). Преобладает желание найти виновного, чтобы наказать его, чтобы снять напряжение. Напряжения нет — нет и причин для беспокойства. Так спокойнее и легче: есть виновный, он наказан. 

— У казненных Коновалова и Ковалева есть родственники. Как им жить с таким грузом?

— Да, и они получили серьезную психологическую травму. Когда уходит близкий человек, то закономерно переживание большого спектра чувств, что называется переживанием горя, и в том числе возникает чувство вины перед ним. А здесь еще может присутствовать и чувство вины перед всем обществом. Если человек погиб, можно выражать гнев в адрес виновных, но в данном случае нет выхода этому гневу. Нет возможности говорить об ушедшем, маловероятно получить поддержку и понимание, переживать свое горе публично… У них ситуация гораздо сложнее, чем у других людей.  

— Выходит, родственникам казненных психологическая помощь нужна не меньше, чем жертвам теракта? 

— Несомненно, им нужна помощь. Надеюсь, они найдут в себе силы обратиться за ней.
16:05 11/04/2012




Loading...
ссылки по теме
4 года назад взорвали минское метро
Власти не хотят вспоминать о теракте в метро
В Витебске не верят, что простые парни могли "сварить" бомбу в кастрюльке


загружаются комментарии