Адам Глобус: Это не просто имитация независимости, это хуже 17

Владимир Адамчик, творческий псевдоним -Адам Глобус, никогда против ветра не писал и не плевал, но всегда умудрялся создавать вокруг себя творческое и общественное напряжение. В интервью "Белорусскому партизану" он рассказал о феномене новых белорусских националистов, объяснял,  почему не доверяет творческим союзам  и   верит в новое поколение белорусских поэтом.

Адам Глобус: Это не просто имитация независимости, это хуже
- Сейчас слышно много  разговоров о каких-то фундаментальных изменениях внутри белорусского общества. Кто-то говорит о том, что молодое поколение заговорило по-белорусски, кто-то, наоборот, утверждает, что белорусская культура умирает, поглощается русской культурой. На Ваш взгляд, что меняется в белорусском обществе и белорусской культуре или надо  вслед за политической деградацией ожидать  культурную деградацию Беларуси? 

- Я никогда не сцал и не плевал против ветра, потому что надо иметь очень большое мужество, чтобы выступить против следующих поколений. С возрастом у меня этого мужества стало меньше, поэтому наговаривать на следующее поколение, что оно якобы не оправдало мои надежды и прочее, я не стану. 

- В советские времена белорусская культура была осколком советской культуры. В конце 80-х - начале 90-х годов был всплеск белорусской культуры самобытной. Затем наступили времена стагнации и отката от белорусских ценностей. Сейчас опять все больше и больше говорят о самобытности и самоценности всего белорусского.  Если намеки на то, что появляется белорусская самоидентификация или мы выдаем желаемое за действительное?

- Я в своей семье - представитель уже третьего поколения людей, которые последовательно занимались белорусской политикой, белорусской культурой. Мой отец - писатель, произведения которого проходят в школе. Его дядька, родной брат моей бабушки состоял в Белорусской социалистической Громаде. И ему пришлось бежать из Советского Союза в Польшу, потому что ничего хорошего его здесь не ждало. Потом папа послал рассказ в Польшу, в газету "Нива", потому что дядька ее все время присылал, поддерживал тут тлеющий огонек так называемого Адрадження, и папу тут же выгнали из университета. Опыт эмиграции, опыт репрессий каждое поколение проживает заново. Всем кажется, что это только они открыли, что так жестоко впервые обошлись только с ними. У нас в семье об этом много говорили. Уехал в эмиграцию и не смог вернуться больше никогда домой.  Когда в семье есть такой опыт,  травматический и драматический, то есть понимание, что занятие политикой опасно, послать статью в иностранную газету  опасно. Но мы все равно не отказались от некоторых идеалов. И я привил эти идеалы своим детям, сейчас прививаю внуку. Я считаю это нормальным. Я не считаю то, что произошло, поражением, или то, что происходит в определенных кругах интеллигенции, всплеском, возрождением и прочее. Это нормальная жизнь. 

Что меня удивляет в самоидентификации белорусов? Для меня традиционно белорусский писатель и белорусский патриот - это человек, который разговаривает на белорусском языке. Но сейчас, например,  есть люди, говорящие на русском ыке, ок ы иотами Беларуси в десять раз больше меня, говорящего по-белорусски. Более того, они - белорусские националисты. Я сам -анархист, широких, интернациональных  взглядов. Хотя я и патриот своей родины, в том числе. Новое поколение русскоязычного патриотизма меня очень удивляет. Возникает даже какое-то непонимание. Но  это не означает, что я против этого. Это любопытный феномен, пока не осмысленный. 

- То есть белорусом может зваться человек, утративший белорусский язык? 

- Это уже есть, таких людей очень много.  И как мы будем проводить белорусизацию наших экстремальных русскоязычных белорусских националистов, я не представляю. Мы очень серьезно задумались над новым явлением белорусского национализма на русском языке. Мы получили странную государственность и мы получаем такой же странный национализм. Очень похоже на ирландцев, которые бомбы взрывают и умирают за независимость, но двух слов не могут связать по-ирландски, а говорят все на английском языке. 

- За последние год-два появились новые имена в белорусской литературе, которые обратили на себя ваше внимание?

- Да, появились. Например, Павел Костюкевич, которому недавно дали премию имени Ежи Гедройца, 100 миллионов белорусских рублей, почти 12 тысяч долларов. И когда молодой автор за небольшую книжку рассказов получает такие большие деньги, это удивляет. 

При том, что Марыйка Мартысевич становится в ПЕН-центре большим начальником, решает судьбы поэтом и писателей, это тоже интересно. Много забавного происходит вокруг.  Журнал "Макулатура" издается. 

-   Это имеет какую-то культурную ценность или это все - странные эксперименты, которых и вашей жизни 20 лет назад тоже хватало? 

-  Да, и тогда мне тоже все говорили: "Ну что ты написал? Одну тонкую брошюрку? Да кто ты такой?" Так как я это слышал и у меня хорошая память, что для писателя - самое главное, ведь надо помнить, что ты написал на  первой странице после сотой, то я не хочу также жестоко поступать с нынешними молодыми поэтами и писателями. 

- Никакой иронии в оценки молодых белорусских писателей нет? 

- Нет. Во-первых, у меня есть премия, которую  я вручаю. Она маленькая, но я даю эту премию регулярно молодым поэтам, поэтому я слежу за процессом. Отслеживаю появления новых имен, и мне это очень интересно. Например, я рад, что тоже заметил этого автора и с удовольствием прочитал его книжку, независимо от того, дали ему 12 тысяч долларов или нет. 

- Насколько сложно удержаться на границе между русской культурой и польской?  Как много белорусская культура теряет героев, которые вдруг начинают считать себя русскими поэтами и уезжают в Москву, или наоборот тяготеют к польской культуре, забывая свои белорусские корни? 

-  Последнее время направление одно - на Москву. Да пожалуйста! На уровне халтуры там можно пристроиться, а стать классиком русской литературы пока никому из белорусов не удавалось и, наверное, в этом есть какая-то закономерность.

- Но есть же Алесь Адамович...

- Ну он не стал классиком ни той, ни другой.    Здесь потерял, а там не допрыгнул. 

-  У Вас большой опыт литературных и издательских проектов в России. Но Вы там не закрепились, не остались. Почему Вы продолжаете себя идентифицировать как белорусский поэт? 

- Меня научили разделять халтуру и собственно творческую работу. У художников, в той среде, где я воспитывался и рост, всегда первый тост был за халтуру, которая нас кормит и одевает, и не только тебя, но и твою семью. К халтуре нужно относиться уважительно, исполнять ее честно и на высоком профессиональном уровне. Я организовывал написание на русском языке большого числа книг. Я этим горжусь. Но это народные книги, народные романы и коммерческие проекты. До сих пор их делаю, по ним снимаются сериалы и так далее. Те же люди, которые подобного рода книги пытаются выдавать за высокую литературу, вызывают неприязнь. Иногда хочется встать и сказать: "Ну я же тебя научил писать эти гадкие романы, выдал секреты, выдал схемы. Ты наплевала на меня, ушла, и сейчас сидишь в телевизоре и презрительно относишься к своим учителям". Не хочу называть фамилии и не хочу об этом говорить.

- Вы довольно скептически высказываетесь относительно не только официального союза писателей, но и альтернативных союзов. Почему? 

- Это не просто имитация независимости, это хуже. Когда определенные негосударственные организации стали пользоваться успехов,   и не только у нас, но и на Западе, наше государство, как и любое государство, начало выдавать подобные структуры. Они полностью подконтрольны государству. Все понимают, что зарегистрироваться в Беларуси можно только с разрешения нашего государства. Естественно, что любые перестановке в управлении этими структурами, то это тоже согласовывается с нашим каменным государством. 

В результате все эти структуры окостенели и, на мой взгляд,  совсем малотворческие. Они абсолютно далеки все от творчества и не решают творческие вопросы, они занимаются только организационными вопросами, при том в угоду нашему государства. 

- В Беларуси диктатура. Считается, что именно во времена удушающей несвободы художники создают гениальные произведения как вызов этой диктатуре, а в сытые времена прорывов нет. Но нельзя сказать, что в Беларуси были творческие прорывы. Или я ошибаюсь? Почему нет откровений? 

- Для государства на сегодняшнем этапе, если говорить о культуре, все свелось к ремонту в театре. Ремонтируют здание, ставят новые стулья, привозят новые унитазы. А где же новые пьесы? Тебе отвечают, что все лучшие оперы уже написаны Моцартом, Мусоргским, Чайковским и незачем ничего выдумывать. Лучше спокойно и интересно пересказать старое, все будут ходить и слушать. Кто напишет лучше Шекспира или Чехова? Ставим проверенные варианты, не прогорим! С другой стороны, я с таким удовольствием посмотрел "Свадьбу" Чехова в театре Янки Купалы и поразился уровню наших артистов. И вдруг оказывается, что это совместный проект:  Лужков дал денег, наняли какого-то прекрасного московского режиссера, он придумал оригинальную постановку, где меня даже не раздражало двуязычие.  Я всех уговариваю сходить в театр на эту прекрасную постановку, но везде тишина, в прессе - тишина. Что-то есть и что-то радует, хотя государство занимается только ремонтом. 

- Ну а "Свободный театр" Вам нравится или там слишком много политики и слишком мало театра? 

- Я не хочу ничего плохого говорить о Коле Халезине, потому что ему сейчас очень тяжело и артистам там тоже непросто. 

- Драматург Курейчик, например, вселяет в Вас надежду? 

- Нет. Курейчик халтуру пытается продать за искусство. "Любовь-морковь", на мой взгляд, это халтура не очень высокого качества. 

- На кого Вы можете указать пальцем, чтобы мы следили в надежде за новыми именами? 

- Мы все следим за ними уже давно. Следим в своих блогах, в комментариях, на своих платформах. Просто мы не хотим признать, что это и есть современное, актуальное искусство.

Все время появляется что-то новое, актуальное. Культурный слой, конечно, тонкий, но так и должно быть, поэтому я не пессимист.  

- А чем занимаетесь Вы, над чем работаете или ходите и ворчите как ветеран творческой войны. Какие Ваши творческие планы хочется спросить прямо в лоб. 

- Творческие планы все видят - я беру и ежедневно обновляю свой блог. Мне повезло, я дожил до краха телевидения. Государство завладело телевидением и зажало там все и всех. Я ждал, когда этот монстр рухнет. Наконец, появился интернет и он создал среду для реальной конкуренции. Появились новые платформы и вся жизнь ушла в интернет. И я ушел вместе с ней туда. 

- Вы подавленный художник или нет? 

- Абсолютно не подавлен. Художник всегда находится в оппозиции государственным структурам. В этом - роль художника и творческой личности. Халтурщик всегда государственник, может быть государственником, а с художником договориться нельзя. Если ты договорился с художником, значит - это уже не художник, а халтурщик. Я всегда нахожусь в альтернативе и не считаю себя подавленным. Конфликты то затухают, то обостряются вновь, но никогда не будет у меня полной любви и объятий с государством и обществом.   

Я председатель общества охраны кладбищ и мемориалов, поэтому надо мной висит пелена вечности - momento mori. Но я не унываю, меня вдохновляет реальность. 

Глобус вместе с буддийским монахом встречает корабли на пристани в Осло


Адам Глобус (справа) и Павел Шеремет выбирают сыр в норвежском магазине





Справка "Белорусского партизана". Адам Глобус, он же - Владиимир Вячеславович Адамчик, — белорусский писатель-прозаик, эссеист, поэт, издатель и художник. 

Родился в г. Дзержинске Минской области в семье белорусского писателя Вячеслава Адамчика.  Окончил педагогическое отделение Минского художественного училища им. А. К. Глебова (1977), художественное отделение Белорусского театрально-художественного института (1983). Работал чертёжником, художником-реставратором, художником-оформителем, редактором журнала «Родник» (с 1987 года). Занимается издательской деятельностью (в издательстве «Сучасны літаратар»). 

Являлся одним из основателей и участником неформального объединения молодых литераторов «Тутэйшыя» (1986—1990). 

Первые публикации стихов — в 1981 году (еженедельник «Літаратура і мастацтва», журнал «Маладосць»). Стихи и рассказы А. Глобуса переведены на основные языки мира, а также на осетинский и каталонский. 

Жена — Елена Адамчик, известный белорусский фотограф. Имеет двух детей и внука.






10:02 26/04/2012




Loading...
ссылки по теме
Чергинец: Предлагаем определить писателей, которые заслуживают пенсию не бомжа
Ученые нашли могилу Даниила Хармса спустя 75 лет после его смерти
В Москве умер поэт и писатель Фазиль Искандер


загружаются комментарии