"Я пытался покончить с собой, но меня откачали" 1

В Беларуси эвтаназия запрещена законом. Однако это не значит, что люди, мучающиеся от нестерпимой боли или не имеющие сил жить с неизлечимым заболеванием, не задумываются о добровольном уходе.

"Я пытался покончить с собой, но меня откачали"
Стоит ли в Беларуси разрешать эвтаназию и есть ли у безнадежно больных белорусов альтернатива? Ситуацию анализирует "Завтра твоей страны". 
 
Дискуссия об эвтаназии развернулась в газете «Медицинский вестник». Вот что пишет больной:
 
— Я очутился в такой ситуации, когда смерть кажется единственным выходом. Я страдаю более 12 лет, постоянная боль во всем теле, состояние мучительное, невыносимое. Жизнь превратилась в сущий ад. Я пытался покончить с собой, но меня откачали. Я убежден, что эвтаназия — это акт гуманизма и милосердия, она ни в коей мере не может рассматриваться как «узаконенное убийство». У каждого человека должно быть право на достойный уход из жизни, если жизнь «теряет качество» и приносит только страдания.
 
Мнения при обсуждении этого поста разделились. Кто-то из врачей выступал за эвтаназию, «при условии, что улучшение никогда не наступит и нет и не будет условий для создания оптимальной жизни». Кто-то говорил о вере, и ему отвечали:
 
— Посмотрел бы я на тебя, когда каждая клетка твоего организма мечтает о дозе наркотического анальгетика и вдруг он не помогает, а другого нет, когда хочется убежать от боли в окно, а ноги и руки не работают. И умоляя родственников прекратить мучения, услышать в ответ: «Не мы эту жизнь давали, не нам и отнимать».
 
Как происходит эвтаназия
 
Эвтаназии уже много лет как стала в мире одной из самых острых социальных проблем. Пионером в области легализации добровольной смерти стали Нидерланды. В 1984 году Верховный суд страны признал добровольную эвтаназию приемлемой. В США закон, разрешающий оказание медицинской помощи в осуществлении самоубийства больным в терминальной стадии, принят с рядом ограничений в штатах Орегон и Вашингтон.
 
Директор «Белорусского детского хосписа» Анна Горчакова рассказала, как это происходит в Бельгии, где эвтаназия была легализована в 2002 году и может осуществляться только врачом в отношении совершеннолетних пациентов, чья болезнь не поддается излечению и вызывает беспрестанные физические или психологические страдания.
 
Больной подает нотариально заверенное прошение об эвтаназии, причем два раза с интервалом не менее двух недель. Прошение рассматривает комиссия на нескольких уровнях, которая работает два-три месяца, проверяет протоколы лечения и документацию. Иногда в результате проверки выясняется, что можно еще попробовать какой-то метод облегчения состояния больного. Если комиссия решает, что ничего предложить нельзя, делается соответствующее заключение. Тогда документы отправляются в обычный суд, в медицинский отдел. Судья приглашает специалистов, которые еще раз оценивают состояние больного и рассматривают документы, в том числе журналы наблюдения за больным. Если суд выносит положительное решение, в клинике собирают еще одну комиссию, которая и сообщает человеку, что его ходатайство удовлетворено.
 
При этом больной может отказаться. И случается это довольно часто: за те несколько месяцев, в течение которых рассматривается вопрос, происходят изменения в сознании человека, в его состоянии, и он может изменить решение.
 
Если же больной по-прежнему настаивает на эвтаназии, его переводят в специальную палату, где вводят катетер в вену. Лекарство подается путем нажатия определенной кнопки.
 
— Есть четыре кнопки, на которые нажимают четыре человека. Никто из них не видит больного, который прибегает к эвтаназии, а также не знает, нажимает ли он кнопку, запускающую смертельную инъекцию. Таким образом, об исполнителях воли больного также думают, — говорит Анна Горчакова.
 
Почему бы человеку, если он может, самому не нажать на кнопку? Такая практика существует в нескольких штатах США. Это так называемое ассистированное самоубийство. Однако многие люди считают самоубийство грехом, а эвтаназию выполнением воли больного, избавлением от страданий.
 
«Эвтаназия для меня – смертная казнь»
 
Председатель совета общественного объединения «Белорусская организация трудящихся женщин» Ирина Жихар — противник эвтаназии. Диагноз «рак» впервые был поставлен ей в 1994 году, потом в 2008-м.
 
— Когда я заболела в первый раз, мне исполнилось в больнице 28 лет. Затем я болела второй раз, потом мама. Так случилось, что у нас была та же болезнь. Чтобы присутствовать при уходе родного человека, все понимать и не сойти с ума от боли, надо много сил. Это очень трудно психологически. Часто эвтаназия нужна больше не тем, кто умирает, а тем, кто находится рядом с ними в этот момент, — делает вывод Ирина.
 
Она считает: справиться со всеми вызовами болезни можно, только если есть вера в Бога.
 
— Эвтаназия для меня — смертная казнь. Окончание земного пути человека — один из самых важных вопросов в жизни каждого из нас. Эвтаназия — это признак неготовности людей или общества воспринимать смерть как часть жизни — такой диагноз ставит этому явлению Ирина Жихар.
 
Онкологические больные нуждаются в качественном обезболивании
 
Большинство людей задумываются об эвтаназии в связи с болью, которую не могут терпеть. Вопрос адекватного обезболивания — вот проблема, на которую Минздраву следует незамедлительно обратить внимание.
 
В европейских странах не ждут, когда боль станет нестерпимой, а применяют обезболивающие лекарства в превентивном порядке. Человек живет, не чувствуя боли. И это совсем иное качество жизни.
 
— Изменение существующей в Беларуси системы оказания медпомощи, когда обезболивание тяжелых больных с хронической болью происходит по факту, требует много времени и средств. Нужен закон о паллиативной помощи, — считает Ирина Жихар.
 
Директор «Белорусского детского хосписа» Анна Горчакова отмечает, что в мире среди больных, обращающихся за эвтаназией, мало онкологических. Чаще всего это те, кто страдает тяжелыми хроническими неизлечимыми заболеваниями.
 
— Есть болезни, вызывающие паралич, когда человек не может пошевельнуть ни рукой, ни ногой, а мозг его работает. Или же страдающие от болезней суставов испытывают мучительные боли и не способны двигаться. Такие люди зависимы от родственников, видят, что являются для них большой проблемой, — приводит примеры директор хосписа.
 
Онкологического больного можно качественно обезболить и в белорусских условиях — ситуация меняется в лучшую сторону.
 
— Однако в сфере обезболивания много различных спекуляций, связанных с тем, что врачи просто не хотят для себя лишних проблем. Их стесняет бумажная волокита, — говорит Анна Горчакова. — В Беларуси есть законодательная база, которая позволяет качественно обезболивать больных. Препятствием является чаще всего человеческий фактор. Например, у нас в хосписе никто не страдает от боли, никто не кричит от нее.
 
Вместе с тем важно, чтобы врачи искали модель обезболивания для конкретного больного, думали о вариантах и дозах. За 18 лет хоспис издал 46 книг, которые являются единственными русскоязычными на тему паллиатива на территории всего постсоветского пространства, в том числе книгу о методах обезболивания.
 
Эвтаназия может применяться только в высокоорганизованных странах
 
Эвтаназия может применяться только в высокоорганизованных странах, где больные получают адекватное обезболивание, считает директор детского хосписа. Ведь не каждую боль можно снять лекарством. В Белорусском детском хосписе проводили мониторинг боли у подростков. Ребенок, мама и медсестра отмечали боль по определенной шкале. В результате совпадали мониторинги медсестры и ребенка.
 
— Мама пишет свою историю, ей больно. Мы же можем снять физическую боль, но не душевную. Ее могут уменьшить хорошие отношения в семье, поддержка и доверие, — говорит Анна Горчакова. — В период умирания человеку всегда плохо. Вы думаете, что самое страшное в онкологии боль? Нет. С болью мы можем бороться. А вот слабость… Состояние «плохо» можно смягчить только комплексной работой паллиатива, то есть когда есть команда: психолог, социальный работник, священник.
 
Таким образом, качественная паллиативная помощь может стать альтернативой эвтаназии.
 
Справка. В Беларуси эвтаназия запрещена законом. Статья 31 Закона «О здравоохранении» гласит: 
 
Эвтаназия – удовлетворение просьбы пациента о прекращении жизнедеятельности его организма и наступлении смерти посредством каких-либо действий (бездействия) с целью избавления от мучительных страданий, вызванных неизлечимым заболеванием.
 
На территории Республики Беларусь осуществление эвтаназии, в том числе с помощью медицинских (фармацевтических) работников, запрещено.
 
Лицо, сознательно побудившее другое лицо к эвтаназии и (или) осуществившее эвтаназию, несет ответственность в соответствии с законодательством Республики Беларусь.
11:30 11/06/2012




Loading...
ссылки по теме
Лукашенко - не авторитет: белорусы предпочитают картошку с мясом на ночь
Пресс-тур сюда не привезут: государству нет дела до полусотни умирающих сирот
Под Молодечно открывают дом для престарелых. Денег на кровати нет


загружаются комментарии