Реставрация катком 1

Не приведи Бог видеть белорусскую реставрацию – бессмысленную и беспощадную! Начинается она под разными именами: благоустройство, реконструкция, ремонт, модернизация, адаптация, восстановление...

Реставрация катком
А выходит всегда одно и то же: фальшивка, сделанная в… - о реставрации "по-белорусски" рассуждает бывший политзаключенный-"декабрист", историк Дмитрий Дрозд


Ах, если бы в Польше. Вспомним восстановление Варшавы после войны: город был так тщательно поднят из руин, что как образцовый пример научной реставрации попал в число памятников Всемирного наследия ЮНЕСКО… 


Когда-то в этот список хотели внести и минский проспект Скарыны – как памятник сталинской эпохи, но иностранной комиссии показалось, что дух эпохи уже убит стеклопакетами, современными фонарями и прочими «наворотами», которыми так гордится нынешняя власть, радуясь как дикарь каждой новой стекляшке.

Впрочем, то, что идеалы и ужасы той страшной эпохи живут и побеждают, несмотря на весь хай-тек, режим весьма убедительно доказывает всему миру иными средствами, но это совсем другой разговор…

Так вот, благодаря модным штучкам, проспект не попал в список ЮНЕСКО, а Несвижский замок, благодаря именно реставрации, чуть из этого элитного списка не вылетел – опять же за увлечение «евроремонтом». 

К сожалению, те, кто занимается у нас в стране реставрацией, предпочитает исторической правде «красивость» и шик-блеск, как любит «главный». Так бывший колхозник, когда-то украшавший свой трактор выброшенными кем-то компакт-дисками, став новым русским, пытался выпендриться навешанными на шею толстенными золотыми цепями…

Но, наверно, тем и должен отличаться историк-реставратор от папуаса, что, если у него будет возможность оставить в реставрируемом здании хоть один единственный старинный кирпич или даже его половинку – он это с трепетом сделает, не променяв его ни на какие силикатные новоделы.



Как убивали исторический центр Минска – Верхний город мы все видели. Как угробили символ столицы – Троицкое предместье, разместив ему на фон жуткую «московскую» высотку, видим и будем «любоваться» этим столько, сколько город будет стоять.

Ладно, когда это делали заезжие советские архитекторы, для которых Минск был чужим городом, на котором можно было безжалостно экспериментировать (благо для них – вот уж, действительно, кому война, а кому мать родная – после второй мировой столица БССР была почти как чистый лист, но, именно, только «почти», многое можно было спасти, восстановить…). 

Сколько наших сокровищ пало жертвами реконструкции города уже после войны в 60-70-е. Казалось бы, теперь нам только молиться на то, что осталось, но уже местные белорусские реставраторы ведут себя, как будто – чужие они, чужие городу, чужие народу. Как будто нет здесь могил их предков…

Ещё со школы каждый знает это стихотворение Пушкина:

Два чувства дивно близки нам –
В них обретает сердце пищу –
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
Животворящая святыня!
Земля была б без них мертва,
Как … пустыня
И как алтарь без божества.

Высшие стихи, не нуждающиеся в комментариях, нуждающиеся в исполнении – как руководство пользователя – для того, чтоб жизнь была Жизнью. Могилы предков всегда были высочайшей ценностью человека – будь он язычником или христианином. Не были они сокровищем только для советского вандала, для того, кем всё святое прошлого должно было быть уничтожено до основания.

Наверно, проще было создавать человека нового типа из того, кто не имеет прошлого, кто не имеет основания-позвоночника. Поэтому совершенно без жалости и стыда были снесены в Минске многие старинные церкви и кладбища: Сторожовское, Золотогорское, еврейское, лютеранское, татарское… На первых двух были похоронены мои прямые предки и их близкие. Этих могил я никогда не видел и не увижу.

Казалось бы, безбожное время прошло, хотя у власти и атеист, но ведь православный! Казалось бы, теперь-то уж нечего бояться за могилы своих предков… Казалось бы…

Крупецкое – одно из старейших, хотя ещё совсем недавно (с 1972-го года) минское кладбище. Точно известно, что в 1856 году по инициативе минского губернатора Шкляревича вместо старинной и уже обветшавшей часовни в Крупцах было выстроено на добровольные пожертвования новое большое церковное здание. Скорее всего, кладбище существовало на этом месте ранее. Пережило оно уничтожение церкви, не затронула его построенная здесь Парковая магистраль (проспект Победителей-Машерова), дождалось оно начала восстановления храма… Казалось бы, тяжёлые времена позади, но не тут-то было…

По сути, нелёгкая судьба была уготована ему с того момента, когда к власти в стране пришёл пусть и православный, но, всё-таки, атеист, пусть и с историческим образованием, но, всё-таки, директор совхоза, выбравший для своего местожительства бывшие дачи Совмина «Дрозды».

Кладбище расположено как раз напротив поворота в резиденцию, и как всё, на что может случайно упасть взгляд правителя, должно выглядеть гламурно (хотя бы внешне). Какое-то время ему удавалось скрываться за новым высоким забором, правда, при периодических налётах-уборках с него волшебным образом исчезали могилы (о чём свидетельствуют образовавшиеся огромные пустые участки на этом довольно «густонаселённом» кладбище), но несло это не систематический характер. 

И вот в один чудесный день с Крупецкого пропали руины часовни XIX века, пережившие советские времена – точь-в-точь, как когда-то в 1936-м году, когда колхозники разобрали церковь, а пришедшим верующим сказали, что она вознеслась. Возможно, что кто-то, проезжающий мимо в бронированном авто, вспомнил хороший советский фильм «Руины стреляют в упор» и решил не испытывать судьбу.



Но последний решающий удар по кладбищу нанёс чемпионат мира по хоккею, к началу которого рядом начали возводить здание НОК и гостиницу и на благоустройство было выделено аж 148,5 млн. рублей в ценах 2006 года. 

Когда речь идёт о любимой игрушке главного чиновника, деньги находятся, а когда смета большая, проще что-то украсть. А ведь нужно было только с полным уважением к ушедшим и их потомкам: вырубить кустарник, покрасить кресты, поправить покосившиеся камни, цветочки посадить… А они дорожки проложили по могилам, кресты старинные на жуткие дешёвые новоделы заменили, ограды снесли… И всё это без спроса, без уведомления, без элементарного чувства такта и уважения – как всегда у нас, как всё у нас.

И как вообще кому-то пришло в голову сносить христианские символы – кресты? Где это люди родились, какие книжки читали, есть ли у них что-то святое? Похоже, родились там же, где и главный чиновник, и главный священнослужитель – в СССР родились… Что ж, по могилам предков – вперёд к полной победе хоккеизма!!!



Один из талантливейших, но ныне запрещённых музыкантов, когда-то спел замечательную песню про то, как его судьба в ушанке синей переехала комбайном… Похоже, что Крупецкое кладбище судьба в красно-зелёной форме переехала катком (не хоккейным – он построен рядом – асфальтоукладочным). К счастью, его не сносят (хотя, возможно, это открытое варварство объединило бы людей в защите отеческих гробов, довело бы до открытого сопротивления) – его всего лишь «благоустраивают», вроде и не жаловаться надо, а благодарить. Но чем это обычно заканчивается хорошо нам известно (см. начало статьи).

Замечательное древнее кладбище, пусть местами и заброшенное, но с невероятно сильной энергетикой, благодаря своей старинной части, несущее дух XIX-го столетия, уничтожат. Каждый старинный могильный камень или крест, если и не произведение искусства (богатые гробницы и склепы были разграблены и уничтожены при прошлой безбожной власти), то некий сгусток человеческих страданий, мыслей, молитв, веры и любви, накапливаемых столетиями.

Нельзя всё это закатать в «евроремонт». Нельзя модернизировать Беловежскую Пущу, вырубив старые деревья и засадив новыми, одинаковыми, декоративными, выверив всё линейкой.



Конечно, у большинства тех, кто лежит здесь в могилах XIX века (а некоторые пока сохранившиеся камни насчитывают почти 150 лет!), есть наследники-потомки. Но безбожное время строительства коммунизма отрывало людей от корней, заставляло их отказываться даже от родных отцов и детей, если были признаны они «врагами народа», а здесь кладбище: часовня, кресты, православные традиции…

Даже Рождество и Новый год было опасно праздновать, какие уж Радуницы да Дзяды – «жуткое мракобесие и национализм». А, не дай бог, предки эти были раскулачены, репрессированы, не дай бог, социально чуждые новой власти: дворяне, священнослужители, кулаки, офицеры царской армии… Можно было моментом потерять работу, право на образование, уехать вслед за близкими в края далёкие. Сгинуть там, не оставив могил – как погибли там мои предки.

Государство само так старательно уничтожало семейные ценности, рвало когда-то неразрывные цепочки рода, а теперь, прикрываясь «неухоженностью» могил, равняет их с землёй, решая проблему раз и навсегда: нет кладбища – нет проблемы.

Конечно, это страшно, если кто-то из иностранных гостей спьяну после матча вместо гостиницы очнётся среди кладбищенских крестов. Но ведь должно быть что-то святое и у хоккеиста – ведь это вещи совершенно несоизмеримые: хоккей и «отеческие гробы». Тем более, что первый, как общенациональная идея, призванная сплотить нас в единый народ, окончательно рухнула под хронически бездарной игрой белорусской сборной.

Наверно, и не стоило изобретать велосипед из новых идеалов – пушкинских (если уж, не колосовских, да купаловских) ценностей вполне бы хватило, чтоб «людьми зваться». Но разве ж помнят его стихи новые белорусские реставраторы – почитатели того, кто вырос на стихах Быкова, а то бы дали ему прочесть:

Когда за городом, задумчив, я брожу
И на публичное кладбище захожу,
Решётки, столбики, НАРЯДНЫЕ гробницы,
Под коими гниют все мертвецы столицы,
В болоте кое-как стеснённые рядком,
Как гости жадные за нищенским столом,
Купцов, чиновников усопших мавзолеи,
ДЕШЁВОГО РЕЗЦА НЕЛЕПЫЕ ЗАТЕИ…
Такие смутные мне мысли всё наводит,
Что злое на меня уныние находит.
Хоть плюнуть да бежать... Но как же любо мне
Осеннею порой, в вечерней тишине,
В деревне посещать кладбище родовое,
Где дремлют мёртвые в торжественном покое.
ТАМ НЕУКРАШЕННЫМ МОГИЛАМ есть простор;
К ним ночью тёмною не лезет бледный вор;
Близ КАМНЕЙ ВЕКОВЫХ, ПОКРЫТЫХ ЖЁЛТЫМ МОХОМ,
Проходит селянин с молитвой и со вздохом…

Не будет уже молитвы, только вздох…

Но что больше всего поражает в этой ситуации, это то, с каким упрямством нынешняя власть наступает на грабли, плодя себе в огромных количествах новых непримиримых противников.

Ну, нельзя на тракторе по чужим святыням! Казалось бы, не получается, так не делай ничего, не реставрируй, пусть доживёт до лучших времён, когда на все посты в государстве встанут люди, отобранные по признаку профессионализма, по признаку преданности делу, а не лично главному чиновнику. Всё тогда будет получаться, всё встанет на места…

Вот уж, действительно, дурак (не имею ввиду кого-то конкретно), если он ленивый, это ещё не беда вовсе, а вот если дурак инициативный и деятельный, то это катастрофа для всех окружающих. Пошли нам, господи, ленивых реставраторов!
14:49 26/06/2012




Loading...
ссылки по теме
Гомельчане протестуют против подземных переходов в центре города
В центре Минска из новостройки сделали "здание второй половины XIX века"
В Витебске сносят часовню XIX века: нет денег на ремонт


загружаются комментарии