Мазохизм как национальная черта белорусов 8

Нас многое не устраивает, но мы ничего не делаем для того, чтобы что-то изменить. Пока ты терпишь несправедливость со стороны начальства, не можешь уволиться с ненавистной работы, уйти от мужа-насильника, тебя будут унижать и плевать на твое мнение дальше.

Мазохизм как национальная черта белорусов
Национальная черта белорусов не толерантность, а мазохизм. Нам удобно быть жертвами. Несчастных жалеют, им помогают, а еще всегда можно обвинить в своих бедах начальника, мужа или Лукашенко.

Для начала несколько историй. 

Мой коллега-журналист подготовил материал об уловках, к которым прибегают продавцы, чтобы обмануть покупателей. Секреты успешной торговли ему раскрыла на условиях анонимности работница одного из продуктовых магазинов. Когда номер появился в продаже, на редакцию обрушился шквал звонков …от возмущенных менеджеров из торговли.

Администрация одного крупного торгового предприятия даже пригрозила подать на автора и редакцию в суд. В любом уважающем себя издании такая реакция вызвала бы продолжение темы. Очевидно ведь, что на воре и шапка горит! Однако руководство газеты посчитало, что виноват журналист и лишило его премии. Догадайтесь, почему? Все просто: газета продается не только в киосках, но и в магазинах. Редакция побоялась потерять точки распространения. Автор до сих пор работает в газете.

***
В гостинице уездного города Н. поселился гость. Шокированный условиями, он снял на видео окно и дверь без ручек, обшарпанную мебель в стиле «хиты 80-х», оголенные провода, дыры в стенах, пошарпанный линолеум, ржавые краны и черный потолок в санузле и паука в ванной. 

Как думаете, кого руководство гостиницы назначило виноватым? Горничную! Это она недоглядела за пауком! Сотрудницу с зарплатой в миллион рублей грязными лишили премии.

***
У знакомой жизнь с мужем превратилась в триллер. Работяга градообразующего предприятия за несколько лет превратился (или всегда таким был?) в домашнего тирана. Молодая женщина не раз появлялась на работе с фонарем под глазом. Плакала, жаловалась подругам. Когда те советовали уйти от деспота, та обреченно вздыхала: «Он отец моих детей». 

***
Беседуем в ресторане с наблюдателями ОБСЕ. Заказали обед. На второе нам подают сырые котлеты из отвратительного фарша. Через полчаса милая официантка приносит счет. Выслушав претензии, извиняется «у нас банкет для банка готовят, торопились повара» и предлагает «давайте мы вам эти котлеты пожарим!». Она понятия не имеет, кто эти клиенты, и тем более не предполагает, что трапеза в провинциальном кабаке едва не сорвала на несколько дней миссию ОБСЕ в отдельно взятом регионе. Сомневаюсь, что банкиров стали бы кормить сырым мясом. А залетных посетителей – запросто. 

В соседнее заведение общепита местные вертикальщики собрались вести губернатора, приехавшего в город, чтобы устроить прием граждан. Но чиновник отказался, и его «обедали» в исполкомовской столовке. Несколько часов на кафе висела вывеска «спецобслуживание». Желающие лишились обеда, а заведение – прибыли.

***
Мать шестнадцатилетнего парня оштрафовали на пару миллионов рублей за то, что ребенок ходил по городу …в милицейской форме. Обсуждаем эту историю с подругой. 

– Чтобы раздобыть форму, нужно раздеть милиционера! Да еще чтобы размерчик подошел! – восхищаюсь смелостью и изобретательностью тинэйджера из провинции.

– Он же не просто так примерил на себя роль сотрудника органов, – задумчиво произносит подруга. – Его привлекла неограниченная власть белорусской милиции.

***
…Нас многое не устраивает, но мы ничего не делаем для того, чтобы что-то изменить. Пока ты терпишь несправедливость со стороны начальства, не можешь уволиться с ненавистной работы, уйти от мужа-насильника, тебя будут унижать и плевать на твое мнение дальше. Нас будут кормить сырыми котлетами или закрывать перед носом двери кафе – не начальники ведь! А наши дети будут играть в омоновцев! 

Мы, правда, хотим другой жизни. Очень хотим, но боимся. Это даже политики замечают, которые в народ ходят. Во время сбора подписей они поставили «диагноз» белорусам: не верят, боятся, но хотят перемен. 

При этом после выборов 2010 года, отмечают политики, вырос уровень страха в обществе.

Говорят, это связано и с неопределенностью. Люди не понимают, что будет завтра.

Но в 1994-ом люди тоже не знали, что будет завтра! В повести Бориса Петровича «Спачатку была цемра» несколько раз перечитывала, как проходили первые президентские выборы в доме-интернате для инвалидов.

«Падчас выступаў кандыдата Лукашэнкі да тэлевізара нельга было падступіцца. Калі ён заканчваў, тут і пачыналася: за яго, за яго галасаваць… толькі за яго.. наш, наш, свой… ён ім пакажа!..

Каму ім, што пакажа? Не важна. Пра гэта ніхто не думаў. Жаданне помсты за свае няўдалае, скалечанае жыцце – перамагала іншыя пачуцці. І каб жа толькі ў такіх інтэрнатах – па ўсей краіне, асабліва ў вёсках.

А пакараць за бязладдзе, за рэзрух мог менавіта ён… Усіх. Камуністаў і дзермакратаў. Без разбору. Злосці ў народзе накапілася праз край. Адчуць гэта і скарыстацца здалеў толькі ён. Прагай помсты свяціліся найперш ягоныя вочы. І людзі гэта бачылі».

Как думаете, мазохизм неизлечим?
10:59 19/09/2012




Loading...
ссылки по теме
В Литве за взятку пограничнику задержан белорус
"Гастролеры" из Беларуси орудовали в России под видом налоговиков
Белорусы придумали мессенджер, который "перевернёт представление о коммуникации в интернете"


загружаются комментарии