"Ляписы" выступят в Минске?

Лукашенко публично признал, что ничего о "черных" списках не знает. Означает ли это, что вскоре "запрещенные" музыканты снова смогут выступать на официальных площадках, если уж не на "Минск-Арене", то хотя бы в каком-нибудь клубе?

"Ляписы" выступят в Минске?
Какова история черных списков в Беларуси, как они появились в этот раз и пришел ли этим черным спискам конец? В этом пишет BISS

Первый черный список: до джентльменского соглашения

История черных списков артистов в Беларуси начинается в 2006 году, когда рокеры устроили концерт в поддержку оппозиции накануне президентских выборов. Властям такое, ясно дело, не понравилось, и излишне смелых музыкантов решили приструнить, запретив всю их публичную активность – на концертных площадках и в официальных медиа. Как и сейчас, черные списки были неофициальными и не признавались властями.

Ситуация переменилась в конце 2007-го, когда заместитель главы Администрации президента по идеологии Олег Пролесковский пригласил к себе на встречу запрещенных музыкантов – Лявона Вольского («N.R.M.»), Олега Хоменко («Палац»), Игоря Врашакевича («Крама») и Александра Куллинковича («Нейро Дюбель»). На встрече Пролесковский признал существование черных списков и пообещал, что их объявят «недействующими» и препятствовать организации концертов больше не будут. «Музыкантам обещали даже выступление на государственном телевидении, которое должно было положить конец всяким сомнениям относительно отмены черных списков. От музыкантов же Пролесковский хотел только одного: «Нам было ясно сказано: «Парни, не играйте больше, пожалуйста, на оппозиционных митингах». Мы сказали, что не будем. Причем все, и абсолютно искренне», – резюмировал итог встречи Куллинкович.

Таким образом, между властями и опальными музыкантами было заключено настоящее джентльменское соглашение – стороны скрепили договор только честным словом, и обе его сдержали: власти действительно не мешали проведению концертов независимых артистов, а музыканты впредь рядом с оппозиционными политиками не появлялись. Так началась «либеральная оттепель» 2008-2010 годов в белорусской политике.

Каковы были мотивы властей на протяжении всего конфликта? С одной стороны, музыканты, которые поддерживали оппозицию, прекратили это делать, что выгодно властям с точки зрения маргинализации оппозиции и ее вытеснения из информационного поля политически неангажированных людей. С другой стороны, отмена черных списков перед 2008 годом стала еще одним подтверждением начала либерализации, что позволило улучшить отношения с Западом. Таким образом, поведение властей в 2006-2007 годах (введение черного списка, его действие и последующая отмена) логично и пошло на пользу политике официального Минска.

Однако это джентльменское соглашение было нарушено в одностороннем порядке.

Второй черный список: «забыть Герострата» как национальный бренд

Во второй раз черный список появился в Беларуси через СМИ: его им якобы разослали без подписи и печати, но с обязательством к исполнению: не упоминать в публикациях этих «деятелей искусства, творческие коллективы». Здесь впору вспомнить идею о глашатаях, разъезжавших по всей Греции со словами «Не смейте помнить имя безумного Герострата, сжегшего из честолюбия храм богини Артемиды». Таким образом, рассылка списка в СМИ использовалась лишь как вариант распространения неофициального распоряжения, которое невозможно будет обжаловать.

Ситуация с новыми черными списками сразу выглядела абсурдно: как отмечал Виктор Мартинович, «до этого существовало правило: «Не лезь в политику». И это правило интерпретировалось так: ты можешь петь «Жабы ды чэрцi па кабiнетах», только не пытайся выступать на митингах. … Отменяют концерты тех, кто не только не пел в пикетах, но и в принципе не появлялся на акциях под бело-красно-белыми флагами ввиду большой сценической занятости. В этом весь нерв момента. Совершенно непонятно, что такое «не лезть в политику» теперь».

В той же публикации Мартинович отмечал, что целью черного списка может быть изменения предпочтений публики, развитие у нее склонности к попсе и шансону. Однако количество белорусов на концертах тех же «Ляписов» в Вильнюсе, Москве и Киеве прекрасно подтверждает, что в современном открытом мире публика просто пошла за артистом. Причем эффект от этого для властей был печальным – за границей и уже запрещенные на родине артисты ведут себя куда менее сдержанно в политическом плане, чем могли бы в Беларуси. Да и белорусы заодно лишний раз смотрят на то, как живется за границей. И рассказы по БТ про то, как в Европе плохо из-за кризиса, а в Беларуси – островке стабильности – хорошо, ими воспринимаются после этого с большим скепсисом.

Апофеозом абсурда черных списков стало присуждение запрещенным лидеру «Ляписов» Сергею Михалку и фронтмену «Крамбамбули» Лявону Вольскому титулов «Бренд-персона 2012 года» профессионального конкурса «Бренд года», церемония награждения победителей которого прошла 25 января в Национальной библиотеке. По мнению жюри, запрещенные артисты – это визитная карточка Беларуси, на уровне первой ракетки мира Виктории Азаренко.

Таким образом, на сегодняшний день совершенно неясно, зачем (почему?) в Беларуси существуют черные списки артистов. О снижении популярности этих деятелей культуры речи не идет, скорее наоборот – черные списки выступают катализатором увеличения популярности артистов. Почему же черные списки существуют и не отменят ли их в скором времени?

Феномен черных списков: что никому не нужно, но процветает

Исходя из всего сказанного выше, можно констатировать: в существующем виде черные списки деятелей культуры вредят всем – от государства и до самих запрещенных артистов. Однако стоит ли ждать их отмены? К этому вроде бы всё ведет – и свободно проходящие концерты «Палаца», и выступление Лукашенко на пресс-конференции.

Но при этом мы можем наблюдать и совсем другие события – например, 18 января ОМОН сорвал рок-концерт в Бресте, а через неделю проблемы возникли у гродненской группы Dzieciuki в Минске. Так, организаторы концерта в Jolly Roger Cafe предупредили вокалиста гродненской группы Алеся Денисова, чтобы музыканты «даже близко не подходили к клубу, иначе нас задержат». И причины для музыкантов выглядят просто: «Почему запретили? Потому что существуют черные списки. А гродненские «КальЯн» и «Deviation» были в них еще раньше минских групп». 

Похоже, стоит задуматься о размахе запретов музыкантов «на местах» – отсутствие популярности небольших групп из региональных городов может позволять запрещать их выступления практически без огласки в СМИ. 

Эта ситуация напоминает о важном механизме работы белорусской управленческой системы: несмотря на пресловутую «президентскую вертикаль», зачастую спонтанные и необдуманные решения чиновников «на местах» могут не соответствовать общей политике государства и даже мешать ей. Как рассказывал Игорь Варашкевич после той самой встречи в Администрации президента, «правда, сказал (Пролесковский – прим. В.М.), что пройдет определенное время, месяц-второй, пока вся чиновничья машина успокоится и заработает. Людей же в ней много». Таким образом, небеспочвенной выглядит следующая версия: черные списки – проявление синдрома чеховского «человека в футляре» («Как бы чего не вышло») у отдельных чиновников, не имеющее ничего общего с политикой руководства страны. Правда, в таком случае снова остро встает вопрос о качестве культурной политики.

Однако даже если слова Лукашенко на пресс-конференции будут услышаны и черный список-2011 отменят, принципиально вопрос не решится. Как отметил Л.Вольский, «пока будет эта власть, списки будут возникать с разной интенсивностью. Возможно, они будут исчезать, будет определенная оттепель, но потом они появятся опять». И для запрещенного музыканта не так уж и важно, запретили его выступления на высшем уровне или излишне ретивые руководители рангом пониже.

Белый список выводов о черном списке

— насколько черный список 2006-2008 годов был логичным и помог его создателям добиться понятных целей, настолько черный список 2011 года является абсурдным, бессмысленным и неудобным для всех заинтересованных сторон;

— возможная отмена черного списка не решает вопроса принципиально, поскольку не гарантирует, что аналогичный список не возникнет через полгода;

— если черный список не был инициирован на высшем уровне, что весьма вероятно, то властям было бы неплохо разобраться в механизмах появления этого черного списка. Ну и выработать, наконец, внятную и эффективную модель политики в сфере культуры.

Остается надеяться, что грядущее общественное обсуждение проекта нового Кодекса о культуре и станет исполнением последнего пункта и настоящим шагом властей навстречу независимым экспертам и общественным организациям.
11:09 29/01/2013




Loading...
ссылки по теме
Черные списки возвращаются? Войтюшкевичу запретили разрешенный было концерт в Минске
Власти разрешили провести в Минске "Народный альбом" с Вольским и Войтюшкевичем
Организатор запрещенного концерта "Дзецюкоў" требует объяснений от Минкульта


загружаются комментарии