Ефим Шифрин: Белорусов считаю земляками и родственниками 60

Известный российский эстрадный артист Ефим Шифрин последнее время все чаще представляется как  Нахим.  Даже на своей страничке в социальных сетях он теперь – Нахим. Говорит, что делает это в память о своих родителях – евреях из Беларуси.

Ефим Шифрин: Белорусов считаю земляками и родственниками
«На все расспросы, отчего это я на излете лет стал вдруг Нахимом, неизменно отшучиваюсь - разными словами, но по сути одинаково. Дескать, от "Нахима" нет уменьшительного имени и семейное "Фимочка" органично привело к взрослому "Ефим". Честно говоря, в документах так и осталось "Нахим", как осталось для брата и близкого окружения - в дерзких вариациях: от Химыча до Нахимки, - пояснил сам Ефим или нахим Шифрин. -  В нынешние либеральные годы легко было бы посетовать на жестокие времена и сказать, что Ефимом я стал под пытками или после жестокого прессинга москонцертовской редактуры. Но это все херня. (Не забудем, что слово "хер" - все же название старинной русской буквы и в своем заместительном значении звучит в тыщу раз мягче, чем его распространенный синоним).

- Родился я 44 года назад, когда еврейства и всего с ним связанного как бы не существовало. Недавно у Бродского в его замечательном эссе "Меньше единицы" нашел близкую мне мысль: слово "еврей" было вообще неупотребительно в русской речи того времени. Оно было почти ругательством, чем-то стыдным. Конечно, в анкетах, метриках это слово присутствовало, однако порождало не самые приятные ассоциации. Мое настоящее имя "Нахим". От него нет уменьшительного, поэтому в школе, институте меня звали "Фима". Имя это как-то само закрепилось за мной, что очень огорчало папу. В письмах ко мне он всегда называл меня Нахимом. Казалось, вкладывал в это свою особую интонацию. Он всегда подчеркнуто следовал имени, данному при рождении. Например, его брат, из Гесселя стал Григорием, другой из Моисея - Михаилом, но папа упрямо называл их Гесселем и Моше. И ничто, никакой "новояз" не могли его в этом поколебать, - рассказал Шифрин в интервью журналистам.

В  Беларуси недавно были изданы записки его отца Залмана Шифрина "Печальная рапсодия". Книга рассказ  о жизни политзека, прошедшего все круги сталинского ада - и застенки, и золотые прииски, и вольфрамовые рудники Крайнего Севера. 

Вот несколько цитат из записок Залмана Шифрина.

"Началась моя тюремная жизнь, жизнь человека, которого пытаются превратить в скот, постоянно подвергая унижению: Кормят: утром - селедка, отчего постоянно мучает жажда, но пить не дают, на обед - баланда. В темных подвальных камерах нет воды: по телу ползают полчища вшей: Заставляют надевать шубу ( в августе!) и с грузом в руках делать больше сотни поклонов. Это похуже зуботычин". r /& "В Ун ском лагере: где я работал вальцовщиком и раскряжовщиком леса: находилось 1800 зеков: Вставали в пять утра: на завтрак кусок селедки, баланда и чай из березового веника. Обеда не было: Одежда лагерная: На ногах, обмотанных тряпьем, "ЧТЗ" - уникальная лагерная обувь, выкроенная из бракованных автопокрышек Челябинского тракторного завода, или лыковые лапти. Многие отмораживали ноги: К не выполнявшим норму применялись "методы воздействия". Например, раздетого догола зека, ставили на целые сутки на съедение комарам на высокий пень".
"На прииске "Штурмовой" я в декабре отморозил ноги и руки: Мне угрожала гангрена: пришлось ампутировать два пальца на левой ноге. Оперировали без наркоза".
"На прииске "Чкалов" забавлялись иначе. На заключенного, заболевшего или ослабевшего настолько, что он не мог выйти на работу, составлялся акт: накормлен по норме, одет по сезону: Затем его привязывали за руки к саням, запряженным лошадью, и с гиканьем пускали ее вскачь....Так волоком по снегу и льду, - а измерялся тот страшный путь километрами - несчастных доставляли к забою."

Несмотря на все старания палачей, политзек Залман Шифрин выжил, оставшись достойным человеком. Выстоял, чтобы сделать счастливой молодую женщину, свою будущую жену; чтобы родить и воспитать двух сыновей: Самуэля (вместе с семьей он живет ныне в Израиле) и Нахима.

Судьба Залмана-Иосифа Шифрина, 1910-го года рождения, мещанина захолустного, в черте оседлости, белорусского местечка Дрибина, типична для государства, где коммунистическая власть, едва утвердившись, занялась истреблением собственного народа.

"Да, в той жизни все зависело от случая, хотя в общем система работала четко: выживал тот, кто сумел к ней приспособиться, - напишет Залман Шифрин в своей книжке. - Проще всего это получалось у тех, кто не высовывался, а стоило кому-то в чем-то выделиться, его либо обтесывали до среднего уровня, либо стирали в порошок".

А Залман "высовывался": учился, стремился чего-то достичь, жить достойно. И: "заработал" 10 лет ИТЛ за шпионаж с пожизненной ссылкой под гласным надзором комендатуры НКВД в районе Дальстроя, без права выезда с Крайнего Севера после освобождения.

35-летняя Раша Ципина (Раиса Ильинична) узнала о трагической судьбе Залмана в доме его брата Гесселя, учителя Оршской школы, и написала Залману теплое дружеское письмо. Завязалась переписка, в которой сказалось родство душ. Зная друг друга лишь по письмам, два одиноких человека решили соединить свои судьбы. "Со стороны Раисы это был подвиг, - пишет Залман Шифрин. - Но ею руководила не жалость. Ее привлекло мужество, с каким я перенес столько страшного, и она поверила мне. Так, оказывается, бывает не только в романах".

«Это, действительно, подвиг, - подтверждает Ефим Шифрин, - Молодая, привлекательная женщина, ничего не страшась, поехала к человеку, которого никогда не видела - через всю страну, в далекий колымский поселок Адыглах,что в восьмистах километрах от бухты Нагаево. Жить поначалу пришлось в пятиметровой комнатушке, где умещались кровать и два стула, питаться сушеными овощами, а о солнечных днях только мечтать. Через год родился первенец, мой старший брат Самуэль. Три года спустя, маму, жену ссыльного, повезли в роддом в кузове грузовика, права на место в кабине у нее не было. На колымской трассе ее растрясло, ребенок родился мертвым. А еще через год на свет появился я. Такова история моих родителей - выходцев из белорусских местечек, выжженных и сравненных с землей во время войны. Папу и его сестру Сарру уберегла от трагической участи быть расстрелянными или убитыми не менее страшная участь политзеков; маму - эвакуация. Большинство же родственников в годы войны погибло. Выбор, как видите, был небольшой».

«Белорусов считаю земляками и родственниками. Не сержусь даже на тамошних журналистов, потому что - свои..., - заявил Белорусскому партизануизвестный артист. Мы его тоже считаем своим и желаем удачи. 
13:01 03/02/2013




Loading...
ссылки по теме
Юморист Шифрин подкачался с чемпионом Беларуси по бодибилдингу


загружаются комментарии