"КГБ найдет экстремизм даже в съемках банки с грибами" 3

Быть фотографом в современной Беларуси - дело непростое: КГБ может найти экстремизм даже в съемках леса или банок с грибами. Кто они, "экстремисты", которые "распространяют искаженную информацию о Беларуси" и "унижающие честь и достоинство белорусского народа"?

"КГБ найдет экстремизм даже в съемках банки с грибами"
Напомним, 18 апреля Ошмянский суд признал экстремистскими альбомы "Пресс-фото Беларуси - 2011".

А 18 июня пройдет награждение победителей конкурса "Пресс-фото Беларуси - 2013" - авторов лучших медийных фотографий прошлого года, выбранных международным жюри.

Журналисты поговорили с авторами "экстремистских" снимков о фотографии, Беларуси и условиях работы в стране.

"Я не думаю, что работа фотографа в Беларуси чем-то существенно отличается, от работы в других странах похожих или непохожих на Беларусь. Я не хочу сказать, что фотожурналисту здесь чего-то не хватает. Вообще если фотожурналистике всего хватает, то это уже не фотожурналистика, это - пропаганда. Многие фотографии стали культовыми из-за того, что их использовала пропаганда: как, например, «Знамя над Рейхстагом».

Здесь также пропагандистское использование, даже пропагандистский пиар всего альбома, конкурса, фотографов. Эти снимки просмотрели тысячу раз люди, которые могли их вообще не увидеть, и они насытились смыслом запрещенной белорусской экстремистской реальности. Картинка же о Беларуси...

Миссия белорусских фотографов такая же, как и во всем мире, но нам сложнее, так как мы еще не понимаем страну, в которой живем, нам приходится вместе открывать страну для себя, открывать людей. Понимать, что если ты снимаешь трех милиционеров на Октябрьской площади, это не означает лукашизм страны. Такая подмена понятий иногда существует", - сказал фотограф Сергей Гудилин в интервью газете "Наша нива".

Свое мнение о ситуации вокруг экстремистского альбома высказал и Дмитрий Брушко, сын фотографа Сергея Брушко:

«Отец – это человек, который смертельно болея в последние 5 лет, сделал книгу. Он не бросал свое занятие, ему надо было становиться на инвалидность, а он брал камеру и ехал в командировку – в Чернобыль… Был большой проект белорусско-швейцарский, который он делал по чернобыльской теме. После этой выставки, после этой книги в Беларусь пошла гуманитарная помощь на сотни тысяч долларов. Я не считаю, что это экстремизм. 

Мне просто обидно, что после того, что отец сделал для этого народа, для людей,  детей, которые пострадади от взрыва на ЧАЭС, его экстремистом называют…

Миссия фотожурналиста донести, раскрыть тот период,  в котором он жил, показать, где он жил, как он жил.

Меня за ло, когда онкологи начали говорить: «Зачем вы это снимаете? Детей радос ых фотографируйте. Зачем вы это показываете». Я не понимаю такой позиции, потому что если больно – об этом нужно говорить».

Андрей Ленкевич уверен, что «сам суд и весь процесс не надо признать, а он является суперэкстремистским. Такого количества негативных материалов в западных и российских СМИ по поводу Беларуси уже давно не было. 

Но что для меня персонально самое главное – это то, что все время в Беларуси можно наблюдать одну и ту же ситуацию: есть очень хорошая инициатива делать качественный продукт в какой-то сфере, например, конкурс фотожурналистики. В определенный момент государство, понимая, что оно это не контролирует, что это совсем не укладывается в политику иллюстрации Беларуси для западных медиа, оно просто берет и запрещает. Не объявляет параллельный конкурс. Не предлагает какие-то печатные каталоги, книги, чтобы перекрыть это, чтобы началось настоящее соревнование: вот есть такой конкурс и этот. Нет - все запрещается».

«Это вообще абсурдная ситуация, считает фотограф Александр Васюкович. - Можно допустить, что если чью-то фотографию топчут ногами, то того, кто на этой фотографии, это может оскорбить: будь это президент – не президент – кто угодно. Но то, что фотография того, как кто-то топчет фотографию, кого-то оскорбляет – это полный абсурд, по-моему.

Мне нравится рассказывать историю, показывать проблемы, которые не решаются или их кто-то не хочет решать. Единственная самоцензура, которая у меня существует, это то, что я не должен своими фотографиями кому-то навредить. Для меня это очень важно, я чувствую эту ответственность, и если от фотографии кто-то может пострадать, я скорее всего не буду её публиковать, по крайней мере сейчас.

Мне кажется, что пиар это такой мимолетный, сейчас все посмотрели галерею на сайте, а потом всё это забудется… Новости прошли – и всё, никто не помнит. А мы останемся с новыми проблемами, которые появились от этого пиара».

12:54 18/06/2013




Loading...


загружаются комментарии