Как армия может покалечить и сломать жизнь 11

Об этой истории не рассказывали по телевизору и не сообщали на первых страницах официальных изданий.

Как армия может покалечить и сломать жизнь
Те, кто твердит, что в белорусской армии дедовщины как явления не существует в принципе, вообще предпочли бы, чтобы об этом случае узнало как можно меньше людей. История шокирует и жестокостью, и последствиями, и равнодушием…

Мать проводила сына в армию. Парень делал успехи -- с отличием окончил учебный центр. Командиры прочили ему военную карьеру, рекомендовали поступать в Военную академию. Он вот-вот должен был вступить в должность замкомандира взвода, однако… В воинской части 28212, которая находится в столичном микрорайоне «Уручье», он был избит до такой степени, что, когда поступил в госпиталь с обширным внутренним кровотечением, доктора опасались делать какие-либо прогнозы. Он потерял почти литр крови. 

Александр месяц провел в госпитале, около недели -- в реанимации. В части он не хотел распространяться о том, что произошло. Думал: поболит немного живот, синяки пройдут -- и все забудется. А когда очнулся после операции и узнал, что врачи удалили селезенку, а другие органы серьезно повреждены, сказал: «Не прощу!»

-- Это все случилось 3 мая, -- рассказывает Наталья Габрукович, мать Александра. -- Но мне дочки сообщили только через два дня. Боялись, что не переживу -- у меня сердце больное… Я приехала к ним в гости на Пасху, а они говорят: «Мама, присядь… Саша в реанимации…» У меня перед глазами сразу все и поплыло…

На следующий день я отпросилась с работы, напилась лекарств и поехала в госпиталь.

Его еле спасли. Врачи буквально вытащили сына с того света, спасибо им за это большое!

Травма была очень тяжелая. Это как надо было бить, чтобы раздробить и селезенку, и поджелудочную!.. Вся брюшная полость была в крови. Его сразу на операционный стол, пять дней в реанимации… И дела пока нехорошие, еще предстоит долгая и трудная реабилитация…

По словам Натальи Александровны, ее сын хотел служить. И в армию пошел уже 26-летним.

-- Ему все отсрочки давали, каждые полгода в военкомат вызывали, в последний раз он сказал: «Или призывайте, или больше не дергайте!», -- говорит мама Александра. -- Он с такой охотой пошел на службу, столько планов было! И все насмарку, эта проклятая дедовщина поломала парню всю жизнь…

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Александр ГАБРУКОВИЧ:

«Как жить?..»

Александр Габрукович сейчас изо всех сил старается выжить. И вернуться к нормальной жизни -- настолько, насколько это возможно в его ситуации.

По просьбе «Народной Воли» Александр рассказал о том дне, который разделил его жизнь на «до» и «после»… 

- Понимаю, что вам неприятно вспоминать, но расскажите, пожалуйста, кто вас избил?

- Парень, который на полгода раньше меня призвался в армию. Он прослужил год, а я -- полгода.

- Из-за чего случился конфликт?

- Конфликта не было. Виталий С. возмутился, узнав, что я сходил в солдатскую чайную без его разрешения. Хотя я, сержант, не должен был перед ним отчитываться -- он мне не начальник, просто рядовой.

В тот день я был в наряде по столовой. Он, находясь от меня метрах в десяти, спросил, был ли я в чайной. Я ответил, что да. И через несколько секунд получил сильный удар в бок. Это было настолько неожиданно, что я не успел среагировать. К тому же мы с парнем вдвоем несли большой чан с котлетами. От боли я согнулся, а он стал избивать меня дальше.

- В столовой был кто-то из старших офицеров, которые могли остановить драку?

- Не знаю. Если честно, там было много людей, и кто-то должен был видеть. Но все сидели и смотрели. Нас разнял парень, который вместе со мной дежурил по столовой. Напоследок мне еще пригрозили вечерними разборками…

- Что было потом?

- Я продолжил нести службу в наряде. Шесть часов ходил с кровотечением в животе. Боли были дикие. Сразу мне было тяжело дышать, не мог разогнуться, корчился, но надеялся, что все пройдет. Однако с каждым часом становилось все хуже и хуже. В конце концов не выдержал и обратился в санчасть. Фельдшер сразу понял, что дело серьезное. Когда я лег на кушетку, меня всего колотило… Привезли в госпиталь, сделали рентген и сказали, что внутри -- серьезное кровотечение, раздроблена селезенка, отбит хвост поджелудочной железы и большая гематома толстой кишки. Сразу положили на операционный стол. Пять дней я провел в реанимации. Когда пришел в себя, обо всем рассказал матери, она сразу пошла в комендатуру и написала заявление…

- Парень, который вас покалечил, на свободе?

- Да. Служит в той же части.

- Он знает о состоянии вашего здоровья?

- Думаю, да. Звонил мне, когда я еще в госпитале лежал. Пытался сказать, будто осознал, что сделал. Я ему ничего не сказал. Что говорить, если этот человек сломал мне жизнь?

- Может, знаете, кого уже наказали за эту историю?

- Возбудили уголовное дело. Скоро должен быть суд. Вроде бы в части к дисциплинарной ответственности привлекли кого-то из тех, кто дежурил в тот день по части и по столовой. Но какое конкретно наказание они понесли -- точно не знаю, мне об этом никто не говорил. Если честно, хотелось бы вообще все забыть. Но вряд ли получится…

- Руководство части пыталось оказать вам какую-то помощь?

- Там есть один майор, который помог, чтобы меня быстрее отправили в отпуск, а не держали после госпиталя в санчасти. Мне нужны были особые условия, специальное питание. Но только этот человек и проявил внимание. Всем остальным, как мне показалось, было безразлично.

- А ваш непосредственный командир? Как, кстати, его зовут?

- Мой главный командир -- командир дивизиона подполковник Михолап. Когда меня перевели из реанимации, позвонил и спросил, что случилось. И больше я никого не видел и не слышал.

Я после всего этого очень сильно похудел -- за месяц на 16 килограммов…

- Что врачи говорят?

- Обращают внимание, что для восстановления после такой операции очень важны первые два года. Предупреждают, что иммунитет может пострадать, потому что селезенки нет. Нужно соблюдать строжайшую диету, избегать нагрузок, мне нельзя бегать, плавать, переохлаждаться, поднимать больше пяти килограммов. Работать тоже сейчас нельзя…

Нужно, чтобы организм научился работать по-новому, чтобы функции селезенки взяла на себя печень. Еще необходимо каждый месяц сдавать анализы, правда, где их делать, я пока не знаю -- то ли в обычной поликлинике, то ли в госпитале. Выписку на руки мне дали, но там об этом ничего не написано. Может быть, когда придут документы из военно-врачебной комиссии, будет какая-то ясность. Пока никто ничего толком не объяснил…

- Вас после госпиталя выписали домой?

- Нет, направили обратно в часть. Я лежал в медсанчасти. В госпитале рекомендовали строгую диету, а в санчасти никому отдельно не готовят -- всем дают одну и ту же еду, так положено. Я поел немного, а потом ночь не спал, боли были адские! Слава Богу, что в отпуск отправили…

Врачи сделали все возможное, чтобы меня спасти. В госпитале еще отношение нормальное было, а вот в армии… Я туда вернулся -- ни помощи, ни внимания, даже не поговорил никто! Надеюсь, что меня комиссуют, и в медсанчасть возвращаться уже не придется. Потому что выходить оттуда нельзя, еду приносить свою тоже запрещено…

- Я так понимаю, что инвалидность вам не дали?

- А я и сам не знаю. Пока еще документы не дошли из военно-врачебной комиссии. У меня была повреждена ведь не одна селезенка, а еще поджелудочная железа и толстая кишка. Но дадут группу или нет -- мне не известно.

- Как вы сейчас себя чувствуете?

- После операции уже и времени немало прошло, но иногда такие боли бывают, что кричать хочется. Недавно приступ случился, связались с доктором, он сказал, что боль будет мучить еще целый год, чтобы по две таблетки но-шпы в таких случаях пил. Только вот будет ли она помогать?.. Я пару дней вообще с постели не вставал, потом лучше стало, отпустило помаленьку…

В интернете почитал, что в такой ситуации, как моя, нужно восстановление интенсивное, санатории и все такое. Только вот где деньги на все это взять? Мне сейчас целый год работать нельзя, а у меня жена, и ребенку нет еще двух лет…

Как жить?..
 
КОММЕНТАРИЙ

Галина ЧИГРИНОВА, председатель Республиканского комитета Белорусской общественной организации солдатских матерей:

«Взяли в армию здорового -- здорового и верните!»

Галина Чигринова прекрасно понимает ту боль и эмоции, которые сейчас испытывает мать Александра Габруковича, -- много лет назад она сама потеряла сына.

- История с Александром -- самая страшная за последние годы, -- вздыхает Галина Николаевна. -- Не так давно был случай, когда во время испытаний на краповый берет парень получил очень серьезную травму, долго лежал в госпитале, но он выздоровел и теперь служит в войсках МВД. Ни его родители, ни он сам никаких претензий тогда не предъявляли, потому что парень хотел получить право носить этот берет и принял решение пройти испытание. Но его травма, конечно, несравнима с той, что получил этот мальчишка…

Знаю, что парень, который его избил, теперь под следствием. Скорее всего его посадят, но матери и пострадавшему от этого, конечно, не легче. Я все это понимаю, потому что сама похоронила сына…

Галина Николаевна отмечает, что организация солдатских матерей не оказывает материальную помощь -- только моральную. И настоятельно рекомендует Александру Габруковичу и его матери обратиться к командиру воинской части и к министру обороны.

- Это неординарный и очень тяжелый случай, -- говорит она. -- И если воинская часть откажет в помощи, то министр обороны, думаю, должен помочь. Я тоже поддержу это обращение.

На ремарку о том, что армейские начальники и сами могли бы проявить инициативу и сердечность, Галина Николаевна отвечает так:

- К сожалению, не все командиры такие… Понятно, что в случае Александра нужны большие расходы -- и на лекарства, и на восстановление… У армии есть средства, и если надо, то они помогают. Был случай, когда у солдата в результате взрыва газового баллона были обожжены руки и лицо, он был изуродован и нуждался в пластической операции, а никто не хотел помогать материально. К нам за помощью обратилась его мать, вместе мы добились, чтобы парня прооперировали. Нужно стучаться во все двери.

Галина Чигринова говорит, что сейчас в армии смертельные случаи -- редкость. А вот травм, в том числе и серьезных, действительно много.

- В девяностые годы в армии творилось что-то кошмарное, -- рассказывает она. -- Ежегодно умирало до 100 человек! В начале 2000-х вышли уже на меньшие цифры. Была проделана огромная работа, мы ездили по воинским частям, выступали по радио и телевидению. К счастью, сейчас смертельные случаи -- уже редкость. Но травматизм в армии есть, и об этом нужно говорить. Травмы случаются и по вине самих солдат, которые не соблюдают технику безопасности, и по вине командования. К нам очень много обращается матерей по поводу травм. Некоторым пострадавшим дают группу, а некоторым -- нет. Комиссуют -- и все на этом! А дальше матери что делать, если сын и работать не может, и жить дальше не знает как? И материальной поддержки нет.

Я вообще считаю, что инвалида армии нужно приравнять к инвалиду Великой Отечественной войны. Мать вырастила и отправила сына в армию здоровым, он прошел медкомиссию, а ей вернули покалеченного! И она должна его содержать! Разве это справедливо? Взяли в армию здорового -- здорового и верните! А если уж случилась беда, как с этим парнем, значит, нужно обеспечить ему материальное содержание и помогать всю жизнь! Это очень важный вопрос!

На мой взгляд, в армию нужно призывать не в 18, а в 20 лет, и сделать только год службы. А 18-летним парням, с моей точки зрения, еще слишком рано и опасно доверять оружие…

Знаю случаи, когда солдат, получивших травмы, выбрасывают просто на улицу, не назначая ни пенсии, ни пособия, ничего! Я считаю, что Министерство обороны должно найти средства на пострадавших защитников страны! И обязано обеспечить им достойную жизнь -- ведь они на родину работали… 

ОФИЦИАЛЬНО

Как отреагировали на историю Александра Габруковича в Министерстве обороны? Кого и как наказали за этот вопиющий случай? Почему за месяц никто из армейского руководства не связался ни с Александром, ни с его матерью и не поинтересовался, какая помощь им нужна?

За ответами на эти и другие вопросы «Народная Воля» обратилась в Министерство обороны.

Начальник управления информации Главного управления идеологической работы Минобороны Владимир Макаров подготовил для «Народной Воли» письменный ответ из двух частей: «По поводу неуставных взаимоотношений» и «О состоянии правопорядка в белорусской армии в целом». Однако конкретных фамилий в нем, к сожалению, нет. Больше рассуждений и ссылок на то, что, мол, в некоторых зарубежных странах ситуация в армии еще хуже, там, дескать, процветает сексуальное насилие, а у нас его нет… Поэтому ответ полковника Макарова приводится с небольшим сокращением: «Я сомневаюсь, чтобы «Народная Воля» попыталась объективно разобраться в сути неуставных взаимоотношений в в/ч 28212. Тем более что случай этот явно нетипичный, хотя и привел к тяжелым последствиям. Дело в том, что оба военнослужащих, вступивших в конфликт, характеризовались вполне положительно. Вместе с тем тот факт, что элементарные вопросы взаимодействия двух нормальных людей вместо нормальных человеческих отношений оказались трансформированы в хамство, грубость и попытку разрешения элементарной проблемы (конфликт из-за котлеты в столовой?!) только физической силой, -- говорит о многом.

Других людей нет. Именно с этими людьми необходимо работать, воспитывать их, ликвидируя в армии последствия педагогической запущенности.

По факту неуставных взаимоотношений в в/ч 28212 командиром части возбуждено уголовное дело. В настоящее время проводятся следственные действия, и мы не вправе комментировать их ход. Но общественность должна знать, что в соответствии со статьей 443 Уголовного кодекса за подобные деяния предусмотрено наказание -- лишение свободы на срок от 3 до 12 лет.

Еще раз подчеркну, что это нетипичный случай. Пострадавший -- человек, которого в принципе никто не должен был бы обидеть, он не только старше своего обидчика на несколько лет, но и в отличной спортивной форме, судя по его характеристикам, занимался восточными единоборствами…

Но факт есть факт. Виновнику придется отвечать по закону.

Что же касается должностных лиц, в той или иной мере виновных в произошедшем (бесконтрольность, незнание обстановки и т.д.), то все они уже привлечены к строгой дисциплинарной ответственности, так как в их компетенции предотвратить тяжкие последствия любых проступков.

При этом наша позиция такова -- всемерно должен поддерживаться и поощряться тот командир и начальник, который выявляет правонарушения до наступления тяжких последствий (тех же травм) вне зависимости от количества возбужденных уголовных дел, так как главное -- это жизнь и здоровье людей. Но если факт неуставных взаимоотношений выявляет врач на операционном столе -- то никакой пощады не будет ни самому правонарушителю, ни соответствующим начальникам, которые не способны обеспечить правопорядок.

(…)В прошлом году в белорусской армии возбуждено 20 уголовных дел по фактам неуставных взаимоотношений. В 2003 году -- их было 99 (при этом численность военнослужащих срочной военной службы за этот период почти не изменилась).

Правда, были иные времена. До 1994 года месяца не проходило, чтобы в СМИ не появлялись статьи типа «Казарменное мясо», «Синдром цвета хаки»… Более 100 человек погибших на сто тысяч военнослужащих, в том числе более 40 самоубийств. Все это было…

Сегодня подобные явления единичны. Но если бы не меры, принятые в стране и армии по наведению правопорядка после 1994 года, то минимум 2 тысячи молодых парней отправились бы домой грузом «200»…

Еще раз подчеркну, позиция Минобороны была и остается неизменной -- с неуклонной твердостью будут пресекаться любые правонарушения в армии, прежде всего связанные с неуставными взаимоотношениями. Созданная система поддержания правопорядка однозначно обеспечит неотвратимость наказания непосредственных виновников правонарушений, а значит, рано или поздно любые преступные деяния, будь то неуставные взаимоотношения или иные преступления, будут раскрыты, а виновные привлечены к ответственности».

P.S. Трудно комментировать слова представителя Минобороны. Наверное, если бы на месте Александра Габруковича, не дай Бог, оказался бы его сын, акценты в речи полковника были бы совсем другими…

И простые слова поддержки армейские начальники семье парня могли бы высказать. И не ждать, пока их попросят о помощи, в том числе и материальной…

Кто-нибудь из них подумал, как парню жить дальше?..

Очерствели они там все, что ли?..

17:39 24/06/2013




Loading...
ссылки по теме
В Жодино ищут пропавшего солдата
Таэквондиста Армана-Маршалла Силлу призвали в белорусскую армию
Лукашенко показали купленные в России многоцелевые вертолеты


загружаются комментарии