В шинели, в фуражке с "Погоней" 3

Год назад не стало Сергея Витушко.

В шинели, в фуражке с "Погоней"
В 1989 году, меня, студента последнего курса Института физкультуры, водоворот «перестройки» занес в клуб какого-то строительного треста, где сейчас располагается Театр белорусской эстрады.

Приятели рассказали, что там какая-то неформальная, как тогда говорили, молодежь из организации «Талака» устраивает дискуссии на актуальные темы.

Было не протолкнуться. Когда я все же протиснулся поближе, я увидел на сцене двух парней, руководящих процессом. Руководили, надо сказать, успешно. Один широкий в плечах, с открытым лицом, вел себя очень смело, где-то даже дерзко. Второй, худощавый, светловолосый, с шикарными пшеничными усами, наоборот, старался гасить эмоции, когда те хлестали через край.

Первым был - Виктор Ивашкевич, вторым - Сергей Витушко. После встречи, когда народ выходил из клуба, они задержались на крыльце и разговаривали о чем-то своем, а я нимательно к ним присматривался.

Сергей был одет в пальто, такого военного покроя, образ дополняла фуражка с «Погоня», но какая-то из наших времен. Тогда, в 1989, я смотрел на него и думал, что примерно так должны были выглядеть офицеры из отделов Булак-Балаховича, которые бились за Беларусь в начале ХХ века. Было в его образе что-то офицерское: достоинство, знатность, твердость, какой-то драматический романтизм.


Потом мы познакомились. Прекрасно помню Купалье, которое Сергей с друзьями устроил на горе Радагоще. Костер, радостные, веселые люди, песни, прыжки через огонь и возвышенность Сергея, когда он под возглас "Ляці, ляці, кола, з гары" запустил с Радагощи пылающее купальское колесо, которое неслось вниз ярко и весело. Я впервые видел такое настоящее Купалье, которое завораживало своей фантасмагорической, сказочной атмосферой.

В конце 90-х мы вместе были авторами телепрограммы « Віленскі сшытак», которую делала на Литовском телевидении Таня Дубовец. А еще Сергей составлял и водил экскурсии по белорусской Вильне. Таня мне как-то порекомендовала посмотреть, как он это делает. Я понял, что значит наша Вильня для Витушки. У него был такой вид во время рассказа, будто и он, и те люди, для кого он вел свой рассказ, выпадали из реальности. Их толкали прохожие, они мешали на узких улочках автомобилям, посетителям магазинов и кафе, так как в это время вместе с Сергеем существовали совсем в другой Вильне - Вильне Купалы, Богдановича, Калиновского...

Однажды мы встретились в шумной компании на какой-то вильнюсской вечеринке, куда Сергей с Людвикой пришли в гости. На вопрос, что слышно, он ответил, что вести нехорошие, быстро видимо, потеряет зрение. Я был немного шокирован и не очень поверил, потому что передо мной сидел все тот же Витушко, которого все привыкли видеть, с глубоким взглядом, пшеничными усами, которого наполняли интересные мысли.

Вечеринка покатилась дальше, я долго не был в Вильнюсе, а, когда приехал однажды по делам, та же Таня Дубовец сказала, что слова Сергея не были преувеличением.

Незрячий, Сергей слушал белорусское радио. На волнах радио «Свобода» тогда звучала передача «Сто бардов свободы», где среди прочих прозвучали когда-то написанные мной песни. Во время нашей беседы он спросил разрешения поправить одну мою песню, написанную от имени балаховцев. Я, конечно, согласился сразу. Вскоре Сергей надиктовал мне свой вариант, который был лучше авторского.

Потом я думал, почему Витушка выбрал именно эту песню, ведь править можно было и все остальное. И я вспомнил образ, в котором я увидел Сергея впервые, в 1989 году. Образ офицера-балаховца, в полевой шинели, в фуражке с «Погонйе», с верой в Беларусь, за которую и отделы Балаховича, и Сергей Витушко бились до конца.






11:27 02/07/2013




Loading...


загружаются комментарии