Андрей Бондаренко: Даже в тюрьмах занимаются приписками

Основатель первой в стране общественной организации, которая занималась исключительно защитой прав осужденных, Андрей Бондаренко на собственном опыте познал особенности жизни за решеткой.

Андрей Бондаренко: Даже в тюрьмах занимаются приписками
Он вышел на свободу всего пару недель назад. с известным белорусским правозащитником беседует «БелГазета». 

- В последнее время много говорится о декриминализации отдельных статей Уголовного кодекса. Та же 75-я статья: суд еще не дал оценку поведению человека, он официально не признан преступником, а срок уже мотает…

- Это мировая практика - содержание человека под стражей до вынесения приговора, но самое главное - это сроки содержания под стражей. Зачастую два месяца на завершение уголовного дела - вполне достаточный период времени. 

У нас же происходит иначе. Человека сначала задерживают, а потом начинают проводить оперативно-розыскные мероприятия. На одних подозрениях его отправляют в СИЗО. Ну, а раз попал в СИЗО, то, считай, уже обвиняемый. 

Все продления сроков прокурором, его заместителями, заместителями генпрокурора, генпрокурором позволяют держать подследственного до двух лет в следственном изоляторе. 

Это издевательство и давление на подследственного. Психологически такой прессинг выдержать очень трудно, это пытка с целью получения необходимых признаний, многие ломаются. 

Как с этим бороться? Это работа правозащитников; к сожалению, они переключились на политзаключенных, а узкая направленность, это касается 75-й статьи и других, которые морально устарели, в их деятельности практически отсутствует.

Взять, к примеру, 411-ю статью УК, существующую с советских времен. Самое до слез смешное, она практически не изменилась. Произошла небольшая корректировка в определении «злостного нарушения» и изменение диспозиции статьи. По сути своей она неадекватная. Человек уже осужден, потом он наказывается дисциплинарно и тут же опять следует уголовное преследование.

Анекдотичная ситуация! Дело возбуждает, материал собирает, можно сказать без преувеличения, потерпевшая сторона. Утрированно - преступление совершено против правосудия, а правосудие в данном случае осуществляет администрация исправительного учреждения. 

Администрация собирает материал, оформляет, регистрирует в единой книге регистрации преступлений… Все проходит в стенах колоний или тюрем, а потому осужденному практически невозможно формировать свою защиту.

Справка «БелГазеты». Статья 411. Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы

1. Злостное неповиновение законным требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, либо иное противодействие администрации в осуществлении ее функций лицом, отбывающим наказание в исправительном учреждении, исполняющем наказание в виде лишения свободы, если это лицо за нарушение режима отбывания наказания подвергалось в течение года дисциплинарному взысканию в виде перевода в помещение камерного типа, специализированную палату, одиночную камеру или переводилось в тюрьму (злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы), - наказываются лишением свободы на срок до одного года.

2. Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, совершенное лицом, осужденным за тяжкое или особо тяжкое преступление либо допустившим особо опасный рецидив, - наказывается лишением свободы на срок до двух лет.

- Особенности применения ст.411 вы познали на себе. Ведь за сутки до освобождения вам грозил очередной срок?

- Да. Как можно защищаться в тюрьме, где против тебя целая система?! Я ходил буквально обвешанный материалами своего уголовного дела, делал пометки, ставил вопросы, отмечал противоречия… Все носил с собой, я не мог эти материалы оставить в камере, поскольку с ними легко могли ознакомиться сотрудники тюрьмы с выгодой для себя. 411-я  - неадекватная статья.

- И все же вам удалось от нее, что называется, отбиться. Быть оправданным по 411-й - сродни чуду.

- Благодаря правозащитной организации «Весна» [ликвидирована властями. - «БелГазета»], кропотливой работе Татьяны Ревяко, отдельное ей спасибо, и моему упрямству удалось привлечь внимание общественности и добиться открытого суда. Ведь, как правило, такого рода процессы проходят в исправительном учреждении. Если бы дело рассматривалось в закрытом режиме, мы бы сейчас не разговаривали.

Особенно для тех, кто сидит

- Каков механизм привлечения к ответственности по 411-й?

- Многие юристы путают «злостное неповиновение» со «злостным нарушением». В УИК есть 117-я статья, по которой определяется признание осужденного злостным нарушителем и режим содержания. И есть количество нарушений, которое приводит к осуждению по 411-й статье с формулировкой «злостное неповиновение». В чем разница? 

Прежде всего, в характеризующих обстоятельствах и основаниях применения 411-й статьи. Это перевод осужденного в помещение камерного типа (ПКТ), в одиночную камеру - в качестве взыскания - либо же в тюрьму. В течение года после такого перевода и может быть применена эта статья при условии, что осужденный допустил два нарушения в виде злостного неповиновения сотрудникам администрации.

- А в чем может выражаться неповиновение?

- В том-то и дело, что УК не содержит конкретного определения, что такое «злостное неповиновение». Судят-то они судят, а вот за что, большой вопрос.

- А вас за что пытались привлечь?

- Поясню, особенно для тех, кто сидит… Если осужденный не был переведен в ПКТ или тюрьму, к нему невозможно применить 411-ю. До перевода - неподчинение, злостное неповиновение не повод применять эту статью, а если она применяется в виде возбуждения уголовного дела, то это незаконно. 

Эта статья с так называемой дисциплинарной преюдицией. Это когда лицо ранее наказывалось в дисциплинарном порядке за злостное неповиновение и вновь совершило нарушение.

Еще один нюанс. Злостным нарушением может считаться открытый отказ выполнить неоднократные требования сотрудника учреждения. То есть человек осознает, что к нему предъявлено законное требование, и он открыто, дерзко проявляет свою позицию, не подчиняясь требованию. Это может быть отказ от выхода на работу по неуважительной причине.

Но на первый раз это пока нарушение правил внутреннего распорядка (ПВР). А вот отказ после второго требования выйти на работу - это и есть злостное неповиновение.

Не все юристы-правозащитники это понимают, и путаются в 411-й статье. В ней же путаются и прокуроры. Зачастую они вписывают в обвинение десятки нарушений, не вникая в то, что речь о преступлении может идти в момент совершения второго дисциплинарного эпизода, все остальные обстоятельства выполняют роль характеризующего материала.

- По фактам. Как Бондаренко заработал 411-ю статью? Почему судья его оправдал?

- Я осознавал, что меня будут раскручивать на 411-ю, я, естественно, пытался уйти от невыполнения законных требований и выполнял их. Администрация, видя, что я законопослушный, начала банально дописывать мне нарушения. 

Меня наказали за то, что я лежал на кровати. Я не отказывался, да, совершил дисциплинарное нарушение, нарушил ПВР. Но это не является злостным нарушением. Мне сказали встать - я встал. Пока мы с адвокатом обжаловали взыскание, они поменяли акты и написали, что я не просто лежал, а не реагировал на неоднократные требования.

Появились лишние рапорта с указанием, что требования предъявляли, а я не подчинялся, и так три раза. Занимались приписками того, чего не было.

- Где события происходили?

- В тюрьме N4, в Могилеве. Такие же махинации были со следующим нарушением - общение с осужденными. Когда у меня спросили, какая камера, я ответил. Начали обжаловать, а потом спустя полгода я узнал, что я не просто ответил на вопрос, какая камера, а еще мне было сделано замечание, я его проигнорировал и дальше продолжил общение. Нарушения просто дописывались, подгонялись под злостное неповиновение. Почему оправдался?

- Да, ведь в изоляции, где все под контролем администрации, зек по сути своей - существо беззащитное и бесправное. Ты один, против тебя весь личный состав тюрьмы.

- Благодаря правозащитнице Татьяне Ревяко и «Весне» суд был открытый, и мне предоставилась возможность продемонстрировать все нестыковки. Вранье всегда вылезет наружу. 

Когда я начал задавать вопросы свидетелям обвинения, они посыпались. Все приписки и дописки тут же выявились в противоречивых показаниях свидетелей.

Несовпадения по датам и времени, противоречия - один одно сказал, другой прямо противоположное. В административном процессе мы бы ничего не добились, уголовный - другой случай, и открытый процесс для общественности. 

Судья оказался в неловком положении: осуждать ведь не за что. А третье обвинение вообще было за рамками здравого смысла. Меня обвинили в том, что я некачественно склеил конверт и несвоевременно сделал доклад. А речь ведь шла о злостном неповиновении! Дело было полностью сфальсифицировано.

- А ведь за сутки до освобождения вы могли получить еще год, как просил прокурор...

- Это стандартная практика, еще один нюанс применения 411-й статьи: под конец срока добавить еще. Я им даже благодарен. За 3-4 месяца до освобождения человек психологически измотан ожиданием выхода на свободу. Я же был занят делом, был погружен в 411-ю статью, поэтому последние месяцы для меня пролетели.

- Что особо примечательно. Судья не поверил сотрудникам милиции!

- А невозможно было поверить.

- Но факт оправдания в данном случае - фальсификация уголовного дела и ложь конкретных исполнителей. А за это ответственность предусмотрена, и не дисциплинарная.

- Пока неизвестно, как поведет себя прокуратура. Надеюсь, здраво. Дождусь вступления приговора в законную силу. Действовать буду по обстоятельствам.

- У 411-й статьи есть еще один существенный фактор в виде последствий. Известны случаи, когда впервые осужденные, что называется, по ней несколько раз раскручиваются, на свободу выходят озлобленными и вливаются в ряды профессиональной преступности. Пример - гомельчанин Александр Медведев. Попался на краже, получил 5 или 6 судимостей по 411-й, и теперь его знают как вора в законе по прозвищу Саша Медведь.

- Мы будем заниматься этим вопросом. Увы, система людей не исправляет, она делает из них матерых уголовников. Вся наша пенитенциарная система построена на ломке человека. Кто ломается - выходит сломленным, с покалеченной душой. Кто не ломается - выходит преступником. Системы исправления у нас не существует. Есть формальное содержание под стражей. Зек - это ноль, пустое место, человек без прав…

Справка «БелГазеты». Андрей Бондаренко родился 14 апреля 1973г. в городе Волковыске Гродненской области. Окончил Минский государственный лингвистический университет по специальности «преподаватель французского и немецкого языков». 

После вуза два года работал в Минспорта и туризма переводчиком. Затем занялся строительным бизнесом и поставками строительного оборудования. В 2008г., когда Бондаренко решил баллотироваться в депутаты парламента, его арестовали и обвинили в совершении экономического преступления.

В 2009г. Бондаренко приговорили к 7 годам лишения свободы. Однако по жалобе осужденного приговор был отменен. Тогда органы следствия предъявили ему новое обвинение - в мошенничестве. На этот раз его осудили на 6 лет колонии. 

Отбывал наказание в бобруйской колонии N2 усиленного режима. В марте 2011г. Мингорсуд признал Бондаренко невиновным. За почти два года незаконного нахождения за решеткой Андрей взыскал с государства компенсацию в размере Br100 млн.

В июне 2011г. Бондаренко вместе с еще несколькими бывшими заключенными создал информационно-просветительское объединение «Платформа». Основной целью этого объединения являлась защита прав осужденных и лиц, столкнувшихся с несправедливостью белорусской пенитенциарной системы. 

В октябре 2012г. «Платформа» была ликвидирована решением Минского хозяйственного суда по причине формальных нарушений законодательства. В декабре 2012г. Бондаренко создал учреждение «Платформ инновейшн», ставшее правопреемником «Платформы», которое занималось теми же вопросами.

1 апреля 2014г. Андрея Бондаренко снова арестовали. 12 августа того же года суд Октябрьского района Минска признал правозащитника виновным по ч.1,2 и 3 ст.339 УК (хулиганство, злостное хулиганство и особо злостное хулиганство) и приговорил его к 4 годам лишения свободы, однако наказание уменьшено на год с учетом амнистии.

В тюрьме N4 в отношении Бондаренко было возбуждено новое дело по ч.2 ст.411 УК (злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения), по которому ему грозило дополнительное заключение до двух лет. Прокурор просил для него год лишения свободы. 30 марта т.г. судом Ленинского района Могилева он был оправдан. На свободу вышел 31 марта.

Система не меняется

- И все же там, за решеткой, хоть что-то меняется?

- Изменения видны на бытовом уровне: ремонты ведутся качественные, наконец пришло осознание, что плазменный телевизор - это норма, ведь раньше телевизор в колонии был диковинкой. Стали понимать, что ничего страшного нет, если есть для отоварки мороженое, кефир, сметана… В этом плане изменения заметны.

Но если задаться вопросами, кто делает ремонты, за чей счет, ответ понятен - заключенные. А что делает Департамент исполнения наказаний (ДИН)? Он или разрешает, или запрещает. Я скажу так: департамент не готов к тем реформам, к которым готовы зоны. 

В колониях и тюрьме служит много порядочных и думающих людей, которые понимают, что систему нужно реформировать, которые понимают, что в сегодняшнем виде система не исправительная, а исключительно карательная.

Но они ничего сделать не могут, существующее законодательство и управление ДИН не способствуют инновациям.

Это видно по последним изменениям ПВР. Смешно! До сих пор есть куча вопросов: почему в тюрьме нет спортзала, почему осужденные не могут заниматься спортом, почему осужденные в тюрьмах не имеют длительных свиданий. 

Масса вопросов, но их не решают, вместо этого внесены изменения в части того, что ПВР распространяются на осужденных, работающих на производстве. Абсурдными их называют и сами сотрудники учреждений. 

Мне они открыто говорили: когда выйдешь, обрати внимание, только наши имена не называй: «Мы завалены бумагами, по которым нужно отписываться, нет времени работать с заключенными». А когда есть возможность, то вот пример: два психолога на две тысячи человек. Какой исправительный процесс можно организовать? 

Зато режимники и охранники там толпами ходят.

На сегодня система ничем не отличается от времен СССР. Что изменилось? Бытовые условия лучше стали и вроде избавились от влияния криминальных авторитетов, но их место заняли завхозы. Раньше в каптерку авторитеты водили зеков на разборку, теперь это делают завхозы.

Многое по-прежнему делается для галочки. Провели конкурс стенгазет о вреде курения, приз за выпуск газеты - блок сигарет. Провели соревнование по футболу, задаю вопрос, сколько человек играет - одиннадцать, а в колонии две тысячи сидельцев.

Система не развивается, она в жестких рамках, роль которых - сломать, морально покалечить, заставить забыть, что есть свое мнение и права.

Зачем нам столько правозащитников

- Чем намерены заниматься?

- Моя первоочередная задача - освобождение Михаила Жемчужного. Это мой долг.

- Что вам известно об обстоятельствах его дела?

- Пока мало информации, я в это время находился в местах лишения свободы. Суды над Жемчужным проходили в закрытом режиме. У нас был один адвокат, есть информация, что и в его деле не обошлось без участия одной нашей общей знакомой, сотрудничавшей со спецслужбами, что в итоге привело к развалу «Платформы» и нашей посадке. Пока больше ничего не могу сказать.

- Я правильно понял, что Бондаренко продолжит заниматься правозащитной деятельностью?

- Да, буду заниматься восстановлением «Платформы», но будем больше заниматься общественной деятельностью. У нас был проект «Гражданский контроль», когда мы помогали людям в регионах решать свои насущные проблемы. Будем его возрождать. Следующее направление - объединение правозащитных организаций Беларуси в ассоциацию для эффективного решения возникающих проблем, в том числе и в области признания политзаключенными тех либо иных лиц.

- «Платформа» была первой белорусской общественной организацией, которая сфокусировалась на защите прав осужденных. Теперь таких организаций без малого с десяток наберется. Еще немного, и заключенных на всех не хватит. Вас это не смущает?

- Я даже рад, что «Платформа» своей, скажу так, гибелью спровоцировала появление новых правозащитных организаций. Считаю, что в этом направлении «Платформа» cвою задачу выполнила, мы подняли проблему защиты прав осужденных до уровня, когда этим занимаются уже несколько структур. 

Наша будущая ассоциация правозащитников Беларуси будет включать в себя и организации, занимающиеся детальностью в области защиты прав заключенных. Это одно из направлений. Я не вижу себя в этом направлении, поскольку есть достаточно людей, которые сегодня этим занимаются. Я готов оказывать помощь другим, думаю, мой опыт и знания будут востребованы.

Количество таких организаций меня не смущает, у нас около полусотни колоний, СИЗО, тюрем и других учреждений, в которых находятся свыше 30 тыс. человек. Это закрытая система для правозащитников, о которой информацию можно получить только мониторингом. Я не рассматриваю фейковые организации, которые утверждают, что там все хорошо. 

Если говорить об объективности, получении информации, то для этого нужны люди. Если говорим о помощи заключенным, то тут одной организации не справится. Проблем хватает, даже если появится еще одна организация, то и она без дела не останется.


 
Справка «БелГазеты». Михаил Жемчужный родился в 1955г. в Витебске. Работал в Витебском технологическом университете. Доцент, кандидат технических наук, автор нескольких научных монографий и разработок. 

По версии правозащитников, деятельностью ученых заинтересовался КГБ. Против руководителя лаборатории возбудили уголовное дело. Михаилу предложили сотрудничать с КГБ, дать показания против руководства. Он отклонил эти предложения. 

В 2007г. его приговорили к 5 годам лишения свободы по ст.210 УК (хищение путем злоупотребления служебными полномочиями). Освободился в 2012г. и стал членом организации «Платформа», где занимался сбором информации о ситуации в местах заключения. После ликвидации «Платформы» согласился стать основателем новой организации «Платформ инновейшн».

Михаила Жемчужного арестовали через неделю после объявления приговора в отношении директора ЧКПУ «Платформ инновейшн» Андрея Бондаренко.  Жемчужному инкриминировали обвинение по нескольким статьям УК - 376 (ч.1, ч.2), 375 (ч.1), 431 (ч.1, ч.2). Это умышленное разглашение служебных секретов, незаконное приобретение (изготовление) средств для негласного получения информации, а также дача взятки.

10 июля 2015г. Витебский областной суд признал его виновным по этим статьям и приговорил к 6 годам лишения свободы в колонии строгого режима. 23 октября 2015г. судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда рассмотрела кассационную жалобу на приговор и назначила Жемчужному более строгое наказание - 6,5 лет лишения свободы.

Сейчас Жемчужный находится в колонии N14 в поселке Новосады Борисовского района. Белорусские правозащитные организации признали его политзаключенным.

13:25 19/04/2017




Loading...
ссылки по теме
Политзаключенного Михаила Жемчужного передумали переводить на тюремный режим
Политзаключенный Жемчужный: Причина наших бед не в УК, а в его исполнителях
"Тут тебе не фалафель!", или Как вегетарианцы выжили на сутках


загружаются комментарии