"В белорусской милиции работают садисты…"

Через двадцать две секунды после общения с начальником Патрульно-постовой службы Речицы майором Трошко, задержанный "для разбирательства" Константин Абилов получил удар в челюсть.

"В белорусской милиции работают садисты…"
Несмотря на то, что инцидент запечатлен на видео, никакого "превышения служебных полномочий" со стороны сотрудника милиции не выявлено.

О вопиющем случае милицейского беспредела Константин Абилов (на фото ниже) рассказывает "Белорусскому партизану".

-- Все случилось ранним утром 10 июня прошлого года, -- начинает рассказ Константин. – В тот летний день я, вместе с друзьями прогуливался по Речице. Шли мы в сторону набережной, вели себя адекватно, не кричали, общественный порядок не нарушали. В какой-то-момент к нам подошли сотрудники патрульно-постовой службы и попросили проехать в отделение вместе с ними – "для разбирательства". 

В чем собирались "разобраться" милиционеры, мне неизвестно до сих пор. Поскольку мы ничего не нарушали, и скрываться от милиционеров никакой причины не было – мы с товарищем сели к ним в машину и поехали в Речицкое отделение милиции. Лично я был уверен: разберутся во всем и отпустят на все четыре стороны. Нас же всех убеждают в том, что в современной белорусской милиции работают сплошь "театралы и интеллектуалы".

Но когда мы приехали в отделение, стало понятно – на нас собираются составить административные протоколы – за "нарушение общественного порядка" и "хулиганство". Это меня возмутило. Для того чтобы хоть как-то себя защитить, я достал мобильный телефон и стал записывать на видео, чтобы все было объективно зафиксировано.


-- Что случилось потом?

-- А потом в помещение, где на нас оформляли протоколы, зашел начальник ППС Речицы майор Трошко. Увидев, что я снимаю все происходящее, он сказал, что "в служебном помещении запрещена фото-видео съемка". Я пытался уточнить, по какой причине действует этот запрет, но вместо разъяснений получил удар в челюсть.

После того, как Трошко меня ударил, телефон у меня забрали, а коллеги майора в буквальном смысле силой снимали с меня вещи, выворачивали карманы. Все это проходило, естественно без понятых, единственным свидетелем этого ужаса был мой товарищ, тот самый с которым меня и привезли в отделение. 

Унижение показалось товарищу майору неполным: после того, как мои карманы были вывернуты, Трошко стал оскорблять меня, схватил за шиворот и толкнул на лавочку, которая стояла тут же. В результате падения я разодрал себе спину и потерял нательный крестик, который, кстати, так и не нашелся.

-- После составления протоколов Вас ждал суд?

-- Да, перед судебным разбирательством двое суток я провел в Речицком изоляторе временного содержания. Слушание дела, без преувеличения, продлилось не более двух минут. В суд не были вызваны ни сотрудники милиции, которые участвовали в моем задержании и составлении протоколов, ни свидетель с моей стороны. 

Как итог – меня признали виновным и в "хулиганстве", и в "нарушении общественного порядка" и присудили штраф в размере 22 базовых величин.

-- Может быть, не стоило провоцировать милиционера и выключить камеру? Глядишь, обошлось без пребывания в ИВС, и решение суда было бы более мягким?

-- Что значит "провоцировать"? Насколько я понимаю, в нормальной стране, в нормальной системе сотрудник милиции обязан стоять на страже соблюдения законности и пресечения общественно опасных деяний. Даже, если допустить то, что майору Трошко не понравилось то, что его снимают на видео, то объяснить это можно было по другому, а не ударом в лицо.

К тому же, если читать белорусские законы, то фото и видеосъемка в отделении милиции не запрещены. И никакие ссылки на "режимность объекта" не работают.

Во-первых, в Конституции Беларуси есть статья 34, вот цитата оттуда: "Гражданам Республики Беларусь гарантируется право на получение, хранение и распространение полной, достоверной и своевременной информации о деятельности государственных органов". 

Кроме того, Согласно статье.5 Закона Республики Беларусь  "Об органах внутренних дел" деятельность органов внутренних дел строится на гласной основе, а статья 7 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" не относит действия милиции к секретной информации. 

Так что я не считал и не считаю, что, включив телефон на видеозапись в отделении милиции, я что-либо нарушил.


-- А вы пытались обжаловать действия сотрудников милиции и решение суда?

-- Да пытался. После инцидента я снял побои и пошел по инстанциям. Сперва обратился в Следственный Комитет по Гомельской области – просил возбудить уголовное дело в отношении майора Трошко – за превышение служебных полномочий. Оттуда, за подписью следователя Мороз пришел ответ, из которого следует, что в возбуждении уголовного дела отказано, "за отсутствии в деянии состава преступления". 

Затем обратился в прокуратуру Речицкого района – там среагировали в том же ключе, что нужна "дополнительная проверка по делу", которую поручили опять же Следственному Комитету. 

Но и дополнительная проверка ничего нового не выявила – это, несмотря на то, что на видео все четко видно. Более того, в последнем ответе из прокуратуры за подписью младшего советника юстиции, прокурора Речицкого района Белоусова содержится вот такое предупреждение:

"Одновременно предупреждаю Вас о возможности оставления Ваших обращений без рассмотрения и привлечения Вас к ответственности за оскорбления сотрудников в адрес сотрудников милиции, личного мнения о их профессиональной пригодности и адекватности личных, на Ваш взгляд, качествах должностного лица государственного органа при исполнении им служебных полномочий лицом, неподчиненным ему по службе, высказанные в письменном виде".

Что это? Предупреждение, мол, сиди тихо и не высовывайся, а милиционеры пусть и дальше людей в лицо бьют, оставаясь безнаказанными. Я молчать не намерен – собираюсь обратиться в Генпрокуратуру, а затем и к Александру Лукашенко. Я убежден, что в белорусской милиции работают садисты, противоправную деятельность которых нужно пресекать.

Я могу только догадываться, чем вызван такой интерес к моей персоне со стороны сотрудников МВД. В силу своих возможностей и знаний, я консультирую людей по некоторым юридическим вопросам. Делаю это в основном в Интернете, может быть, мне мстят за это?

Так или иначе, по месту моей прописки, к маме, неоднократно приходили сотрудники милиции и просили ее передать мне, чтобы "я перестал их разоблачать". В итоге сейчас я вынужден жить вне дома, опасаясь провокаций со стороны работников МВД.

И рассказать свою историю публично я отважился, только для того, чтобы эти провокации пресечь…

15:19 18/01/2018






(0)
Загрузка...
Loading...