Дмитрий Дрозд: Якубович и лагерная пыль 1

Не нужно думать о белорусах, как о малых детях, которые не понимают, что такое добро и что такое зло.

 Дмитрий Дрозд
Дмитрий Дрозд
В интервью «Радыё Свабода» главный редактор «СБ Беларусь сегодня» (она же «Советская Белоруссия») Павел Якубович позволил себе довольно странные высказывания относительно возможного открытия архивов КГБ: «Часта гучыць абсалютна дзіцячае патрабаваньне: «Пусьціце ў архіў». Дружок, што ты ў архіве знойдзеш?… У большасьці крымінальных справаў хаваюцца страшныя падрабязнасьці…».

Меня очень умиляет забота Якубовича о нашем спокойствии.

Действительно, Беларусь — это такой островок стабильности и покоя среди бушующего океана — причём, похоже, этот покой должен распространяться не только на наше настоящее, но и на далёкое прошлое. Мол, если вы откроете эти дела — вашей психике будет нанесён непоправимый урон, мол, заболеете вы, разочаруетесь в людях… А КГБ (в котором, кстати, не согласны с Якубовичем, заявляя, что «данные материалы уникальны и представляют собой не только научную и историческую ценность, но и являются частью истории конкретного человека, семьи») делает доброе дело: он, оказывается, просто охраняет наш покой. Никто не спорит, что дела эти страшные — и пыль на них не простая архивная — она на них лагерная, а часто и вообще могильная, куропатская пыль — всё, что осталось от наших невинно убиенных родных. Но в этой заботе можно, конечно, было пойти ещё дальше и запретить такие страшные фильмы как «Иди и смотри» или «Список Шиндлера». Зачем людям знать эту ужасную правду? Или не показывать новости, где террористы убивают детей и прочее (конечно, это ведь всё — где-то там, далеко, а здесь — островок). Давайте создадим максимально комфортный мир, где ничего не будет нас расстраивать и разочаровывать. Зачем нам страшная правда реальной жизни, где одни люди убивают других людей? Зачем нам реальная документальная история? Наверно, можно было заплакать от умиления от такой заботы о нашем покое, если бы не несколько «но».

Во-первых, архивы спецслужб уже открыты во многих странах, например, в Литве и Украине. Большая работа проводится даже в идеологически близком нам Казахстане, где сталинским репрессиям дана однозначная оценка и 31 мая официально отмечается День общенациональной памяти и скорби по жертвам политических репрессий. Буквально вчера Лукашенко передал Назарбаеву 63 дела из архива КГБ в отношении беларусок — узниц советского концлагеря АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен изменников Родины), куда ссылали не за преступления, а просто за то, что ты — «жена врага народа». Кажется нелепым, но теперь эти дела, которые предназначены для Музейно-мемориального комплекса памяти жертв политических репрессий и тоталитаризма, будут доступны для изучения казахам, а вот беларусам по-прежнему — нет. А до этого сам президент Назарбаев передал президенту Литвы Дале Грибаускайте копии дел нескольких десятков литовских ссыльных. И что-то незаметно, чтобы в этих странах началось паломничество в архивы, из которых людей после ознакомления с делами репрессированных увозили бы прямо в психушки или больницы.

Неизвестны и случаи мести палачам, следователям, стукачам — и тем более, их потомкам. Тем, кто родился в 1937 году, в этом году исполнится 80 лет, а тому, кто способен был держать тогда пистолет — уже около ста!!! Столетие! Конечно, люди иногда и столько живут. Тем более, что бывшие палачи-орденоносцы пользовались различными льготами и в отличие от своих жертв, которых они практически прямо со следственно-судебного конвейера отправляли или прямо в холодную землю, или на Север, сами могли себе позволить поправлять здоровье после тяжёлых будней следователя-садиста в тёплом Крыму. Возможно, что при их количестве кто-то и дожил до наших дней. Но разве не будет, как минимум, справедливо, если перед смертью они узнают, что их преступлениям дана однозначная оценка, их имена названы, и они останутся в истории рядом с именами нацистских палачей? Но, кажется мне, что ни одного палача или следователя Большого террора уже нет в живых. И, если мы разыскиваем до сих пор нацистских преступников, то мне неизвестно ни одного случая, чтобы кто-то разыскивал их детей или внуков, чтобы им отомстить за сожжённые в Беларуси деревни. Что-то мне подсказывает, что и потомкам работников НКВД ничего не угрожает. Так и будут жить в своих элитных квартирах на проспекте Независимости, заслуженных их предками на тяжёлой работе.

Во-вторых, господин Якубович, наверно, не знает, что у граждан Беларуси тоже есть права. Ясно, что это он, пользуясь своими связями, может зайти в архив КГБ и попросить любое дело, и даже кому-то его показать. А вот у большинства беларусов такого права как будто бы и нет. Т.е. оно есть на бумаге, а в реальности от вас потребуют доказательство родства с человеком, который, скорее всего, родился ещё в XIX веке! Как правило, на этом «ознакомление» и заканчивается. Так как доказать это родство часто бывает абсолютно невозможно, ведь в семье должны сохраниться метрики о рождении, браке и смерти на всех уровнях этой длиной родословной цепи — и отсутствие одной бумажки ставит крест на возможности увидеть эти дела. Но право на ознакомление с ними гарантировано беларусам международными законами — в частности принятым 8 февраля 2005 года на 61-й сессии Комиссии по правам человека ООН Обновленным сводом принципов защиты и поощрения прав человека посредством борьбы с безнаказанностью «Поощрение и защита прав человека» (E/CN.4/2005/102/Add.1). Среди этих международных принципов:

1. Неотъемлемое право на установление истины.

2. Обязанность сохранения в памяти.

3. Право потерпевших на информацию.

4. Гарантии эффективного обеспечения права на информацию.

5. Меры по сохранению архивов.

6. Меры по облегчению доступа к архивам.

Все беларуские чиновники обязаны соблюдать эти принципы и обеспечить гражданам доступ к архивам для реализации их прав. И обеспечить, чтоб все нарушители прав человека (а для сотен тысяч было нарушено основное право — право на жизнь) не остались безнаказанными.

И, в-третьих, понимая, что Беларусь не та страна, где чиновники руководствуются международными законами и принципами «Поощрения и защиты прав человека», хотелось бы напомнить, что право доступа к этим делам обеспечивается и белорусскими законами. В частности, Закон Республики Беларусь от 25.11.2011 №323-З «Об архивном деле и делопроизводстве в Республике Беларусь» гарантирует:

«Статья 28. Порядок пользования документами Национального архивного фонда

Пользователи архивных документов имеют право доступа к ним для получения и использования содержащейся в них информации. Опубликование, оглашение и иное использование архивных документов, если доступ к ним не ограничен законодательством или их собственником, осуществляются с указанием ссылки на место хранения документов….

Статья 29. Ограничение доступа к архивным документам и порядок его обжалования

Доступ к архивным документам ограничивается, если есть основания считать, что это:

повлечет разглашение государственных секретов, коммерческой и иной охраняемой законом тайны;

может нанести вред сохранности архивных документов (в этом случае вместо оригинала выдается копия архивного документа);

нарушает права и законные интересы граждан;

повлечет иное нарушение законодательства.

Ограничение доступа к архивным документам, содержащим сведения, относящиеся к личной тайне граждан, устанавливается на срок 75 лет со дня создания таких документов. С согласия гражданина, а после его смерти с согласия его наследников, оформленного в установленном порядке, ограничение доступа к таким документам может быть отменено ранее чем через 75 лет со дня создания этих документов. Порядок доступа к документам, содержащим сведения, относящиеся к личной тайне граждан, устанавливается республиканским органом государственного управления в сфере архивного дела и делопроизводства…»

Из этого закона несложно сделать вывод, что все ограничения на документы, которые не содержат государственных секретов, т.е. к документам, на которых не стоит гриф «Секретно» (а все дела реабилитированных были рассекречены), через 75 лет после их создания уже не подпадают под ограничения, относящиеся к личной тайне граждан. Причём в законе оговорено, что эта граница может смещаться в сторону уменьшения, но никак не в сторону увеличения срока давности.

Таким образом, все дела, которые не содержат государственных секретов, должны быть переданы в общедоступные государственные архивы в полном объёме, без каких-либо заклеек имён следователей или стукачей, и гражданам должен быть обеспечен доступ к ним. Не нужно думать о белорусах, как о малых детях, которые не понимают, что такое добро и что такое зло. Никого из нас не берегли с детства от ужасных подробностей нацистских преступлений, мы уже многое знаем о преступлениях чекистов против наших близких, мы живём в жестоком мире, где каждый день узнаём о смерти и преступлениях. И у меня есть уверенность, что мы вынесем все новые подробности деятельности сталинских палачей. В конце концов, все желающие знать эту правду – должны иметь такое право. Те, кто решит поберечь свою психику, просто не будут смотреть эти дела. И, если история советского режима, пополнится сотнями тысяч новых дел с самыми страшными подробностями, имена всех жертв и всех палачей будут названы — пусть через 80 лет, то у нас всех появится дополнительная гарантия, что мы сами и наши дети не будем превращены поклонниками людоедских идеологий в лагерную пыль.


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».

загружаются комментарии