Сергей Николюк: О количестве оппозиционных сценариев 1

Переход общества из состояния апатии в состояние возбуждения является главным условием рождения политики.

Наводя порядок в своем компьютерном архиве, я наткнулся на статью политолога Павла Усова «Альтернативой для Площади может быть только Площадь». Автор уверен, что в период избирательных кампаний в Беларуси есть только два сценария: борьба или сосуществование с режимом. Вот такая безапелляционность. 

Я всегда считал, что главной характеристикой белорусской культуры является манихейство. Это понятие восходит к имени иранского религиозного реформатора Мани. «В манихейском сознании, – поясняет культуролог Игорь Яковенко, – мир предстает как арена вечной борьбы двух космических сил – Света и Тьмы, Добра и Зла, духа и материи. Однажды, в эсхатологической перспективе, эта борьба завершится победой Света, и духи Зла будут сброшены в бездну. Но покуда идет вечная борьба».

Типичный манихей мыслит категориями «или-или». Он уверен, что на любую проблему возможны только две точки зрения: та, которой придерживается сам, и неправильная. Всех людей манихей делит на своих и врагов. В качестве иллюстрации приведу слова из песни, написанной к советскому приключенческому кинофильму по роману Жюль Верна «Остров сокровищ»:

«Нас родило орлиное племя,
Мы боремся за каждый шаг!
Ружья за плечи и ногу в стремя, – 
Кто не с нами – тот и трус, и враг!»

Казалось бы, приключенческий фильм. Главные герои – дети. Они ищут сокровища. Но фильм советский. Он снят в 1937 г., т.е. на пике манихейского психоза.

Анализ любых фактов возможен лишь внутри некоторой картины мира. Центральный сюжет картины мира Павла Усова, как несложно заметить, – это противостояние власти и оппозиции. Наличие такого сюжета в Беларуси отрицать нельзя. Но является ли он центральным? Откуда это следует?

Империя Романовых, отметившая в 1912 г. свой 300-летний юбилей, рухнула в феврале 1917 г. без единого выстрела. Под давлением какой оппозиции это произошло? Ответ на этот вопрос профессиональные историки так и не нашли. 

Большевики к февральским событиям никакого отношения не имели. Тем, кто в этом сомневается, напомню первое предложение из последнего абзаца «Доклада о революции 1905 г.», с которым В. И. Ленин выступил 9 (22) января 1917 г. в Цюрихе на собрании швейцарской рабочей молодежи: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции».

В 1991 г. история повторилась. Империя, скрывающаяся под аббревиатурой СССР, распалась, и произошло это не в результате силового противостояния. Для описания механизма распада, пожалуй, лучше всего подошла бы формула «Жизнь ушла из системы». Но почему она ушла? Почему никто не вышел ее защищать? Опираясь на манихейское сознание ответы на эти вопросы не найти. 

Согласно социологам школы Левады, общество (советское и постсоветское) может находиться в двух состояниях: политической апатии и политического возбуждения. Преобладает, естественно, первое. В прошлом веке второе состояние наблюдалось всего дважды – в 1917-1923 гг. и на рубеже 80-х и 90-х. 

Несложно провести параллель между левадовским возбужденным состоянием и революционной ситуацией в ленинской трактовке. Напомню ее характеристики: 

– невозможность господствующего класса сохранять в неизменном виде свое господство, ситуация, когда верхи не могут, а низы не хотят жить по-старому; 

– резкое обострение выше обычного нужды и бедствий угнетенных классов; 

– значительное повышение активности масс, их готовность к самостоятельному революционному творчеству.

Третья характеристика (по Ленину) есть следствие двух первых. Значительное повышение активности масс, т.е. переход общества в возбужденное состояние, и порождает готовность к политическому (революционному) творчеству. Тут будет уместно процитировать классика политологи Макса Вебера: «Политическим мы называем любое действие по самостоятельному руководству».

Обратите внимание: бесспорный авторитет в вопросах теории и практики революций Ленин ничего не говорит о роли оппозиции в формировании революционной ситуации. И это понятно, потому что она близка к нулю. 

Манихейство – далеко не единственная ядерная (составляющая ядро) характеристика белорусской культуры. В данном контексте важно отметить низкий уровень социального капитала, что проявляется во взаимном недоверии людей друг к другу. Поэтому белорусское общество атомизировано. Все официальные рассуждения о консолидации и единстве – от лукавого. Да и под консолидацией понимается сплоченность вокруг сами знаете кого, а не способность людей к сотрудничеству.

Для любознательных следует пояснить, что специалисты в области институциональной экономики выделяют два вида социального капитала: бондинговый (англ. bond – «связь») и бриджинговый (англ. bridge – «мост»). Бондинговый капитал – это своего рода огораживание внутри малой группы, это доверие своим. Пример – талака. 

Бриджинговый капитал позволяет выстроить связи между незнакомыми друг с другом людьми. Без него невозможен устойчивый экономический рост. «Здоровая капиталистическая экономика, – поясняет американский политолог Фрэнсис Фукуяма, – это экономика, в рамках которой общество располагает социальным капиталом, достаточным для того, чтобы позволить самоорганизацию бизнеса, корпораций, сетевых структур и т.п. Та же склонность к социализированности, которая имеет ключевое значение для организации устойчивых бизнес-структур, необходима и для создания эффективных политических организаций».

Над блокировкой формирования бриджингового капитала 73 года целенаправленно трудились большевики. Итогом их тактических успехов стала «крупнейшая геополитическая катастрофа XX века» (распад СССР). Все логично. С низким уровнем бриджингового капитала перейти из индустриальной в постиндустриальную экономику шансов у строителей коммунизма не было.
Практическим результатам десоциализации населения, достигнутым за годы советской власти, посвящена книга канадского профессора Давида Манделя «Она развалилась. Повседневная история СССР и России в 1985-1999 гг.». Привожу фрагмент: «Исторические параллели всегда неточны, и я не хочу сравнивать события 1917 и 1991 годов. Сто лет назад рабочее движение было совсем другого качества, у трудящихся было развитое классовое сознание. При крушении СССР казалось, что народ сам не знал, чего хотел. Если бы перемены длились хотя бы десять лет, то люди получили бы навыки кооперации, но все произошло слишком быстро. Самоорганизация если и была, то использовалась элита-ми в качестве тарана для достижения своих целей».

К сожалению, опыт большевиков не канул в Лету вместе с созданным ими государством. В Беларуси и России нашлись достойные приемники. Поэтому работа по «консолидации наций» путем атомизации населения продолжается.

Один из практических результатов этой работы – слабость оппозиционных партий. Ошибаются те, кто связывает ее с отсутствием лидеров масштаба Гавела и Валенсы? Роль личности не следует переоценивать. Пока в Чехословакии и Польше главным консолидирующим фактором авторитарных режимов выступали советские танки, первый писал пьесы, а второй последовательно осваивал профессии автомеханика и электрика. Что касается политической деятельности будущих национальных лидеров, то она не выходила за рамки классического диссидентства. 

В атомизированном обществе, находящемся в состоянии политической апатии, призывать к активной борьбе с режимом – это не ошибка, это преступление. Но не все так безнадежно. Политика появляется там и тогда, где и когда через коллективные действия начинают формироваться свободные общности. 

Не всякое совместное действие порождает политику. Так, шеренги «космонавтов», перегородившие проспект Независимости 25 марта, безусловно, являли собой пример совместного действия. Но «космонавты» лишь выполняли приказ своих командиров. Политика же появляется, тут я вынужден повториться, там и тогда, где и когда через коллективные действия начинают формироваться свободные общности, и эти действия (важное дополнение) имеют отношение к власти.

Переход общества из состояния апатии в состояние возбуждения является главным условием рождения политики. Именно в этот момент и возникает массовый спрос на «единого». Важно подчеркнуть, что он возникает снизу. Как это происходит на практике, мы имели возможность наблюдать на рубеже 80-х и 90-х гг. прошлого века.

***
В каком из двух возможных состояний сегодня находится белорусское общество, полагаю, пояснять не надо. Но как долго продлится апатия и каковы условия ее окончания? 

(продолжение следует)



«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».

загружаются комментарии