Сергей Николюк: Через революцию и эволюцию к развитию и деградации

С помощью поисковика нахожу в своей компьюторной библиотеке тексты выступлений Лукашенко, содержащие слова «лимит» и «революция».

Таковых оказывается девять. Все они содержат утверждение по поводу исчерпания в прошлом столетии белорусами лимита революций. 

Серьезное утверждение. Но на каком основании оно сделано? Да, белорусский народ «хочет жить в мире и достатке, созидая, а не разрушая свое благополучие и благополучие своего молодого и суверенного государства». Однако какой народ этого не хочет? 

Маркс сравнивал революцию с локомотивом истории. Не исключено, что он был прав. XIX век в Европе стал веком буржуазных революций. А XX? Он начался в Российской империи с провала в архаику, с того, что позднее в деревнях расшифровывалось как Второе Крепостное Право большевиков – ВКП(б). Поэтому когда Лукашенко противопоставляет революционное развитие эволюционному, необходимо помнить, что революционным и эволюционным бывает на только развитие, но и деградация

Почему происходят революции? На этот вопрос однозначного ответа у Лукашенко нет. В качестве дважды дипломированного советского специалиста он, разумеется, не может игнорировать экономические факторы. Ограничусь одной цитатой, позаимствованной из доклада на втором Всебелорусском народном собрании (май 2001 г.): «Нельзя не признать справедливость истины о том, что маленькая зарплата способна разрушить даже самое сильное государство». 

Казалось бы, опыт 2011 г. наглядно продемонстрировал разрушительный потенциал большой зарплаты. Но шесть лет для социальной памяти – срок приличный. Многие ли сегодня вспоминают, как простаивали перед обменниками в надежде на то, что какой-нибудь лох сдаст валюту. 

Такова судьба слабого рубля. Средство сбережения из него никудышнее, поэтому любой избыток рублей продвинутые граждане тут же конвертируют в доллары. Но пока рубль держится, несмотря на периодические угрозы довести к концу года среднюю зарплату до четырехзначного круглого числа. 

Переход Рубикона финансовой стабильности, полагаю, определить будет несложно. Об избытке рублей просигнализирует смена населением чистой продажи валюты на ее чистую покупку. Но до этого еще надо дожить. За август же наличной валюты было продано на $ 198.8 млн. больше, чем куплено (против $ 319.2 млн. годом ранее). 

Зарплата – это сфера ответственности власти, но кто же, обладая монополией на власть и находясь в здравом уме, не попытается избавиться от ответственности! В наше время проще всего переложить ответственность на так называемые «цветные революции». 

Лукашенко уверен, что сильными мира сего разработан целый набор технологий цветных революций. «В их основе лежит глубокая трансформация сознания людей. По существу, его разрушение, подмена фундаментальных ценностей их суррогатами и ложными идеями, смыслами». 

Но зачем? Вы не поверите: ЗА-ВИ-ДУЮТ. Чему? Нашей СТА-БИЛЬ-НО-СТИ. Чему же еще! Подкреплю сказанное соответствующей цитатой: «Стабильность в обществе и государстве – наша важнейшая ценность. Многие завидуют Беларуси именно потому, что у нас нет раздрая, конфликтов и политических потрясений. Мы этого не хотим. И мы этого не допустим любой ценой». 

Этическая составляющая кризиса 

«Мы не хотим». «Мы не допустим». Эти бы слова да Николаю II или последнему генеральному секретарю ЦК КПСС в уши! 

Лукашенко уверен, что любая власть, а тем более власть народа чего-то стоит, если она умеет защищаться! Почему же тогда советская власть, положившая ради сохранения себя любимой миллионы, вдруг утратила способность защищаться, и почему ее никто не вышел защищать? 

Не стану изобретать велосипед, а обращусь за помощью к одному из самых глубоких российских специалистов по вопросам революций (смут), историку Владимиру Булдакову. Революция – это прежде всего глубокий системный кризис, в котором можно выделить уровни или стадии его протекания. Соответствующие им компоненты действуют на всех стадиях развития кризиса, но с различной интенсивностью. 

Начнем с этической компоненты, под которой историк понимает «грехопадение власти». Как это происходит на практике, люди моего поколения имели возможность наблюдать на примере Горбачева и Ельцина. Оба политика на определенном этапе своей карьеры опирались на массовую поддержку, однако, довольно быстро лишились ее «не столько из-за своих колебаний в политике, сколько из-за того, что не оправдали иллюзий, которые первоначально с ними связывались» (Юрий Левада). 

Рейтинг Ельцина к моменту завершения его политической карьеры был на уровне статистической погрешности. Рейтинг Лукашенко сегодня в силу понятных причин можно оценить только на глазок. В июне 2016 г. (последний опрос НИСЭПИ) он составил 29.9%. Минимальное же значение было зафиксировано в сентябре 2011 г. – 20.5%.

Особых поводов как для роста рейтинга, так и для его падения за последний год не наблюдалось. Опыт прошлых лет показывает, что в качестве главного фактора, негативно влияющего на рейтинг, выступает девальвация белорусского рубля. Влияние же изменений доходов населения не столь заметно хотя бы в силу того, что они происходят достаточно плавно.

Как долго рубль будет оставаться стабильным – я не знаю. Главная угроза, как уже отмечалось выше, исходит от самого Лукашенко. Он явно растерял остатки адекватности, и его склонность к популистским решениям начинает брать верх над здравым смыслом. 

Идеологическая…

Следующая составляющая кризиса – идеологическая. Она, поясняет Булдаков, «связана с оформлением альтернативы существующей формы правления – умозрительной, а не реальной». Идеологическая альтернатива коммунизму запечатлена в бессмертной фразе из культового советского фильма «Брильянтовая рука»: «А ты Софи Лорен видел, а кока-колу пил? Ну, и как?». 

Герой фильма Сеня вернулся из загадочно-волшебного мира, в котором любой смертный имеет возможность каждый день пить кока-колу! Советская иллюзорная вера в коммунизм разбилась о всеобщий дефицит. Но ей на смену пришла столь же иллюзорная вера в возможность перехода одним прыжком к обществу всеобщего благоденствия за счет рынка и избрания руководителей на альтернативной основе. 

В современном белорусском обществе и на пике «белорусской модели» около 25% были осознанными противниками «всенародноизбранного президента». Кстати, по официальным данным ЦИК, на первых президентских выборах в 1994 г. за Лукашенко во втором туре проголосовала 82% от числа принявших участие в голосовании или 56% от списочного состава избирателей – таков был уровень всенародноизбранности. 

Но сам по себе факт разочарования в персонификаторе авторитарной власти не означает разочарования в авторитарной власти как таковой. Обратимся к таблице. Двукратное превышение доли тех, кто воспринимает современное белорусское государство в качестве защитника своих интересов, над теми, кто придерживается противоположной точки зрения (29.5% vs. 15.2%), свидетельствует о том, что еще рано говорить о вступлении идеологической компоненты кризиса в активную фазу.

С каким из следующих утверждений о белорусском государстве, построенном при президенте А. Лукашенко, Вы бы согласились?

Вариант ответа %
Это мое государство, оно защищает мои интересы 29.5

Это лишь отчасти мое государство, оно недостаточно защищает интересы таких как я

47.1

Это не мое государство, оно не защищает мои интересы, и я не доверяю ему

15.2

ЗО/НО

8.2
Июнь 2016 

Политическая, организационная, социальная… 

Но движемся дальше. Политическая составляющая кризиса на родных просторах в минимальной степени отвечает классическим понятиям политики. Применительно к системному кризису ее проще назвать «боярскими разборками». 

«А как же переполненная площадь Ленина в начале 90-х?», – спросит читатель. Еще одна составляющая отечественной политики – это переход общества из состояния апатии в состояние возбуждения, связанный преимущественно с сопротивлением слабеющей власти. Т.е. не доведенные до отчаяния материальными проблемами люди выходят на площади и тем раскачивают власть, а ослабевшая (деградировавшая) власть своей недееспособностью провоцирует акции протеста. 

Как это происходит на практике, мы имели возможность наблюдать в феврале-марте текущего года, когда скованная очередным приливом либерализации власть не проявила привычную для себя твердость и тем спровоцировала рост протестной активности. 

Организационный компонент кризиса связан с растущей неэффективностью, а затем и с распадом управленческих структур, включая вновь возникающие. 

Если до политической компоненты кризиса белорусской власти еще только предстоит дожить, то организационная компонента, пожалуй, с ней никогда и не расставалась. Внешне это проявляется в первую очередь в неспособности решать задачи, связанные с развитием. 

В качестве примера возьмем тексты посланий, с которыми ежегодно Лукашенко обращается к парламенту и народу. Перечень задач на год – обязательный элемент любого послания. Казалось бы, логично следующее послание через год начинать с отчета. Однако на практике такое не наблюдается. Смысл подобного ноу-хау хорошо передает пословица «Прокукарекал...а там хоть не рассветай!»

Так в Послании-2013 слово с корнем «модернизац» упомянуто 49 раз, в Послании-2014 – 12 раз, в Послании-2015 – 0! Вот так всего за два года тема модернизации себя исчерпала, точнее, власть показала свою полную организационную несостоятельность. На память об модернизационном восторге, охватившем топ-чиновников, остались убытки, которые еще не один год будут погашаться за счет налогоплательщиков. 

В основе социальной составляющей кризиса лежат усилия по изменению системы путем спонтанных попыток одних социумов выжить за счет других. «Кто съел мое сало!» Таким становиться лозунг дня. В условиях всеобщего дефицита обделенными себя внезапно начинают ощущать практически все социальные группы. При этом наиболее организованные и сплоченные, а таковыми в СССР являлись шахтеры, начинают от слов переходить к делу и стачать касками, требуя увеличить свою долю. 

Можно ли сегодня констатировать социальную компоненту кризиса в Беларуси? Полагаю, что нет. Но в стране третий год подряд сокращаются реальные доходы населения, что существенно повышает чувствительность к любой несправедливости. Так что при наличии прочих компонентов кризиса за социальной дело не станет. 

(продолжение следует)



«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту belpa[email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».

загружаются комментарии