АБСОЛЮТНОЕ ОРУЖИЕ

По утверждению чиновников Минобороны, в Беларуси налажен невероятно жесткий контроль хранения, утилизации и ремонта стрелкового оружия, поставленного на вооружение воинских частей. Это правда, но не вся. Совместно с действительно жестким контролем оборота стрелкового оружия, находящегося или находившегося у военных, в Беларуси существует и его подпольный рынок. Фактически страна сегодня представляет сеть складов неучтенного оружия и боеприпасов к нему, вокруг которых организован весьма прибыльный бизнес, который, судя по фактам, курируют весьма высокие лица из военной контрразведки.

АБСОЛЮТНОЕ ОРУЖИЕ

Социалистический бардак


Во время вывода Советских войск из стран распавшегося социалистического лагеря подавляющее большинство воинских частей были передислоцированы в Беларусь, либо прошли черезщ нее. В ГДР, Венгрии, Польше, Чехословакии складировалось на случай войны огромное количество оружия, вывести которое в Советский союз при всем желании было нереально. Поэтому, когда воинская часть снималась с насиженного места, с собой бралось только то, что реально можно было увезти на имеющемся в наличии транспорте. Все, что не помещалось в машины и воинские составы, бросалось на месте. Военные, участвовавшие в великом перемещении, все в один голос говорят, что это был великий бардак. Тогда многие нажились на нем: не только офицеры, но и простые солдаты. Никакого учета или контроля, что везется и сколько, не было. Лишь по прибытии в часть на постоянное место дислокации соответствующая комиссия подсчитывала количество привезенного добра, ставила его на учет и организовывала постоянную охрану. Во время переезда охрана если и была, то чисто формальная. В большинстве случаев даже командиры частей не могли точно сказать, что было брошено на старом месте дислокации, а что погружено и доставлено на новое.


Во время долгой дороги домой многие машины, на которых перевозилось имущество, ломались. Производить ремонт в пути не было ни времени, ни возможности. Поэтому сломавшуюся технику вместе с грузом дотягивали до ближайшей воинской части СССР (обычно это была часть Белорусского военного округа), а там, опять же вместе с грузом, оставляли. В процессе перемещения многие западные подразделения, ожидая, когда им определят новое место постоянной дислокации, временно базировались на территории какой-нибудь базы и в/ч. Когда эти подразделения, спустя несколько месяцев, опять двигались в путь, после них тоже оставалось не мало добра, в том числе и оружия с боеприпасами.


С обретением Беларусью независимости и после вывода с нашей территории ракетных баз с ядерными боеголовками МО постепенно принялось наводить порядок в своем ведомстве. Нужно было пересчитать всю технику и все оружие, сверить их количество со стоящим на учете и доложить результат командованию. Вот тогда-то и выяснилось, что в Беларуси за время перемещения западных контингентов войск осталось огромное количество неучтенного имущества, особенно оружия и боеприпасов к нему. Это были пулеметы и автоматы Калашникова, пистолеты ТТ и «Макарова», карабины СКС, винтовки «Мосина». Чтобы поставить все это хозяйство на учет прежде следовало выяснить, откуда прибыло оружие, кто его бросил и почему. В условиях социалистического бардака, в каких перемещалось оружие, выяснить это было просто нереально. Между тем хранение неучтенного оружия грозило всем офицерам части, имевшим к нему отношение, уголовным преследованием. Поэтому с молчаливого согласия МО во всех воинских частях было принято «соломоново» решение: все излишки оружия, вместе с боеприпасами просто закапывались в землю. Это происходило либо на территории самой части, либо где-нибудь в чистом поле или в лесу. Никакой охраны мест захоронения не организовывалось, так как оружие не проходило ни по каким отчетам, то есть де-факто не существовало. Единственной, кто приниал меры безопасности, была военная контрразведка КГБ, представители которой имелись в каждой воинской части. Но и они ограничивались лишь тем, что заносили места захоронений на карту и периодически проводили их контроль - не раскопал ли кто. С годами этот контроль все более слабел, и через некоторое время практически полностью прекратился.



Всплыло


Сколько всего на территории Беларуси захоронено фактически нового оружия и боеприпасов, многое из которых попало в землю прямо в заводских и нераспечатанных ящиках сегодня не знает никто. Как говорят военные, еще до вывода советских войск из стран бывшего соцлагеря в частях широко применялась практика захоронения боеприпасов, а иногда и оружия. Происходило это по многим причинам. Например, согласно плану боевой подготовки все подразделения воинской части должны были выехать на полигон и в течение двух дней отстрелять энное количество боеприпасов. План составлялся в МО, и там никого не интересовало, что за двое суток вся часть просто не в состоянии была отстреляться. О невыполнении плана, конечно, никто в штаб не докладывал. Напротив, сообщали, что стрельбы прошли, как полагается. Однако возникала проблема: что делать с неизрасходованными боеприпасами, которые, согласно утвержденному плану, уже были списаны. Хранить их в части, значит, пойти под суд при первой же проверке. Поэтому лишние боеприпасы просто хоронили. Чаще всего - прямо в невскрытых ящиках выбрасывали в реку, иногда закапывали. В Борисове до сих пор рассказывают как «парились» особисты, когда там чистилось дно. Хоронили иногда и оружие. Оно иногда оказывалось лишним по причине чьей-либо небрежности, либо по банальному недосмотру.


Захоронения, произошедшие до «большого исхода», впрочем, были невелики и их легко было контролировать. Ситуация коренным образом изменилась после того, как через Беларусь прошел весь западный контингент войск СССР. О похороненном на территории республики оружии долгое время никто не вспоминал. Даже военные перестали о нем думать, наивно полагая, что оно похоронено в белорусской земле навеки. Но неожиданно, осенью 2004 года, у некоего гражданина Марусина был изъят большой склад оружия. На первоначальных показаниях задержанный признался, что является «черным копателем» и работает на контрразведку, выкапывая захороненное оружия и сдавая его своим кураторам. Последнюю партию, найденную у «черного копателя» сотрудниками правоохранительных органов, он якобы собирался, но не успел сдать. Информация о том, что кто-то выкапывает спрятанное оружие мгновенно попала куда следует. Сразу же встал ряд вопросов: зачем военная контрразведка выкапывает оружие? Если его хотят уничтожить, то почему не делают это официально под соответствующим надзором? Куда уходило полученное у Марусина оружие и фиксировалось ли оно по каким-либо документам?


Ни на один из этих вопросов правоохранительные органы так и не получили ответов. Вместо этого следствие неожиданно разворачивается на 180 градусов и начинает двигаться в совершенно ином направлении. Поводом для такого разворота послужили новые показания Марусина, а также курировавших его контрразведчиков, что изъятая партия оружия была вовсе не выкопана, а похищена в в/ч 63775, где данное оружие должны были разобрать и утилизировать. Роль контразведчиков в этом деле сводилась к тому, что они проводили оперативные мероприятия по пресечению хищений оружия. Самое удивительное, что хищения и сами мероприятия проводились в течение трех (!) лет. Но следователей данный факт не смутил, как и то обстоятельство, что данные оперативные мероприятия должны были закончиться при первом же зафикисрованном факте хищения. И закончиться они должны были задержанием с поличным, то есть в момент передачи оружия. Реально же получалось, что в течение трех лет военные контразведчики наблюдали, как воруется оружие и не принимали никаких мер. Бред? Возможно, но только не для следствия, которое, забыв о захороненном оружии, добросовестно принялось ловить блох на лысой голове, хотя стоило лишь бросить беглый взгляд на эту голову, чтобы понять, что никаких блох там нет и быть не может.



Продолжение следует

18:11 07/12/2005




Loading...


загружаются комментарии