Чем помочь, мужики?

После этих выборов очень хочется быть мудрым китайцем: сесть на берегу и просто ждать, когда труп врага проплывет мимо.  Ну чего, действительно, переться на стену, когда ее охраняют обученные бойцы спецназа? Стена ведь изначально неверно поставлена, а потому сама рухнет, посыпав пылью истории кровавый берет Дмитрия Павличенко. И если исходить из этой логики, то не надо было Козулину идти во главе колонны к изолятору на Окрестина. Надо было, как Милинкевич, сесть с женой в машину и ехать как можно дальше от места событий. Тогда не попал бы в СИЗО, тогда не было бы уголовного дела… И те, кого забрали на Октябрьской площади под утро 24-го, выйдя из-под ареста, конечно, не упрекнули бы – как упрекнуть кого-то за боязнь совершить поступок…

Чем помочь, мужики?

Похоже, революции действительно не делаются профессиональными политиками. В городке на Октябрьской площади людей, имеющих отношение к каким-либо оппозиционным структурам, было совсем немного. Зато там была половина теологического факультета БГУ. И даже самый взрослый из арестованных при ликвидации городка – 71-летний Гарри Руденков – вахтер общежития этого факультета. Ну и что, Лукашенко теперь отстранит от должности декана факультета – Митрополита Филарета? Или запретит богословские книги как провоцирующие оппозиционные настроения? Нет, конечно. Даже студентов не отчислят, потому что сразу же надо будет закрывать факультет. 


Но представьте политика, которому бы вы предложили сагитировать студентов теологического факультета выйти на акцию протеста… Да заклевали бы, сделали бы из вас ничего не понимающего идиота и привели бы сотню умных аргументов, почему это нецелесообразно.


Вот так же сегодня клюют Козулина: зачем, мол, пошел на Окрестина? А потому и пошел, что революция – это не стратегия и тактика, прописанные на бумаге. Это состояние души, это порыв, это поступок. К сожалению, у многих политиков, претендующих на лидерство, этого нет. И (да простит меня Александр Милинкевич) если бы сегодня они вдвоем с Козулиным сидели в Жодинском изоляторе, то вытащить их оттуда было бы намного легче. И реальное объединение оппозиции состоялось бы само собой, органично, без недомолвок и обид.


Готовность взять на себя миссию объединителя уже высказывают известные в Беларуси люди. Например, на сайте Александра Войтовича уже появилось сообщение о том, что к академику обратились широкие круги общественности с инициативой создания истинно народного движения. Простите, Александр Павлович, но не та страна и не та ситуация.


Я, например, тоже не революционер. И по типу характера мне ближе Милинкевич и Войтович, а отнюдь не Козулин. Но и я, и Милинкевич, и Войтович, и Гриб, и многие-многие другие будем просто сидеть на берегу и ждать… Периодически выкрикивая лозунги и махая бело-красно-белыми флажками.  А вот Козулин, Лебедько, Алесь Михалевич, Змитер Дашкевич, Слава Сивчик и тысячи таких же горящих людей пойдут на эту стену, невзирая ни на какой спецназ. И нас за собой поведут.


В общем, красивым был проект выбора «единого». Только кандидата выбрали такого, будто в стране будут нормальные выборы с подсчетом голосов и вежливыми милиционерами, которые ловят преступников, а не инакомыслящих. Не было этого и не будет. Иначе Лукашенко не Лукашенко. Потому все, кто не революционеры, давайте уступим дорогу.  И не будем рвать на себе рубаху, а просто спросим: «Чем помочь, мужики?»

14:22 03/04/2006






загружаются комментарии