Лукашенко и союзное государство: мечта не сбудется

3 июля Белоруссия отметила День независимости. Выступая на торжественном собрании, посвященном этому событию, которое состоялось в минувшую субботу в Минске, президент Александр Лукашенко заявил: «Главный приоритет — развитие интеграционных процессов с Россией. Выступая за интеграцию с Россией, власть выполняет волю подавляющего большинства белорусов, и этот союз отвечает коренным интересам всего белорусского народа. Но подчеркиваю — союз суверенных государств».

Он также заявил, что ОАО «Белтрансгаз» может быть продан российскому «Газпрому» только по рыночной цене. «Вы знаете, какая сегодня идет тягомотина вокруг «Белтрансгаза»? — спросил он, и тут же объяснил: «Газпром» хочет получить «Белтрансгаз», мы не против поделиться, но за бесценок никто не имеет право продавать, даже президент». «Надо платить такую цену — рыночную, столько, сколько сегодня стоит это предприятие, — сказал Лукашенко. — Но они платить не хотят, тогда — до свидания».


Говоря о проблеме привлечения иностранных инвестиций в Белоруссию, президент заявил: «Мы не отказываемся от иностранных инвестиций, но ставим свои условия четко: они не должны ущемлять наших людей и разрушать наше государство», передает RUpor. «Мы таким образом должны обеспечить свою безопасность, суверенитет и независимость, ведь через экономику, в том числе с приходом иностранных инвестиций, можно потерять и суверенитет, и страну, и землю. И мы не успеем оглянуться, как будем жить не на своей земле, в государстве, которым будем управлять не мы», — предупредил Лукашенко.


Президент также заявил, что не отказывается от отношений с Европейским Союзом и с США, однако они, по его словам, должны изменить политику в отношении белорусского государства….


3 июля в Минске по случаю Дня независимости состоялся военный парад. Обращаясь к его участникам, Александр Лукашенко констатировал: «У нас развиты все ветви власти, свои армия, органы правосудия и правопорядка. У нас своя промышленность, свое сельское хозяйство, свои наука и образование, своя банковская и финансовая системы. Словом, мы полностью завершили строительство самостоятельного, суверенного государства с гордым названием — Республика Беларусь».


Однако, по его словам, путь развития Беларуси был неоднозначно оценен на международной арене. «Вы помните, сколько критических копий и внутри страны, и вне ее было сломано по этому поводу. Нам приходилось работать в условиях сильнейшего давления со стороны ряда западных государств. Не по своей воле Беларусь оказалась втянутой в противостояние с очень могущественными геополитическими силами», — цитирует президента «Телеграф» .


Тем не менее, подчеркнул Лукашенко, за годы независимости страна не ввязалась ни в один международный конфликт и не дала втянуть себя ни в одну политическую авантюру. Но мир, по его словам, в последние десятилетия стал особенно неспокойным, свидетельством чему являются вооруженные конфликты в различных уголках мира. В этих условиях Беларусь, заявил Александр Лукашенко, предпринимает необходимые меры по созданию эффективной системы национальной безопасности.


Он также заявил, что проводимая страной внешняя политика «исключительно миролюбива», однако «вооруженные силы, другие войска и воинские формирования Белоруссии имеют все необходимое для успешного отражения агрессии против нашего государства»…



Были ли услышаны слова Александра Лукашенко на Западе и в России?


Некоторое время назад российское руководство стало предпринимать активные действия по ускорению создания союзного государства с Беларусью, отмечает «VOAnews». Однако последние события показывают, что со стороны Минска этим усилиям совсем не рады. Каковы же возможные варианты развития отношений Беларуси с Россией и с Западом?


Во время недавнего выступления перед сотрудниками отечественного дипломатического корпуса президент Владимир Путин заявил о том, что Россия переходит на рыночные отношения со всеми странами СНГ. А это значит, что газ и нефть по мировым ценам из России будут получать не только нелояльные Кремлю Грузия, Украина и Молдова, но также Армения, пока не участвующая ни в каких альтернативных объединениях, и даже Беларусь, с которой Москва вроде бы собирается создавать союзное государство.


Между тем низкие цены на российские энергоносители — это одно из главных условий популярности режима Александра Лукашенко внутри собственной страны. И он сам это прекрасно понимает. Недаром, как отмечают многие российские журналисты, президент Беларуси был необычайно мрачен во время проходившего в Минске саммита ЕврАзЭс. Российский газовый монополист «Газпром» пообещал поднять для Беларуси стоимость тысячи кубометров голубого топлива более чем в четыре раза.


Поблажки возможны только в обмен на приобретение «Белтрансгаза», причем на российских условиях, то есть за 700 миллионов долларов, а не за 5 миллиардов, как хочет Лукашенко. То есть, речь идет фактически о потере суверенитета и о полном переходе в кабальную зависимость от России. Поэтому белорусскому президенту, которого на Западе часто называют «последним диктатором Европы», есть от чего прийти в уныние.


Некоторые аналитики вообще предсказывают Александру Лукашенко скорый уход с политической сцены.


Вот как оценивает ближайшее будущее постсоветских режимов директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США Николай Злобин: «Думаю, что рано или поздно эти режимы рухнут, и самым большим сегодня кандидатом на такого рода сценарий является режим Лукашенко в Беларуси. Через год, наверное, какие-то изменения уже в этом плане произойдут».


Среди наиболее консервативной части российской политической элиты (к которым относят, в частности, Юрия Лужкова и Евгения Примакова) бытует мнение, что в случае создания союзного государства его бы мог возглавить не Владимир Путин, а как раз Александр Лукашенко, популярность которого в российской глубинке достаточно высока. С этим решительно не согласен другой американский политолог, профессор Стэнфордского университета Григорий Фрейдин: «В большой перспективе у него шансов нет», — говорит он.


По мнению профессора Фрейдина, разговоры о том, что Лукашенко может возглавить союзное государство, муссируются теми, кто хочет запугать часть политической элиты и интеллигентской прослойки в России тем, что Путин — не самый плохой вариант: «Мы прекрасно помним высказывания Ходорковского, сделанное в тюрьме, что Путин гораздо более либерален, чем большинство россиян. Я думаю, что этой уловкой пользуются и по отношению к Лукашенко, и по отношению к самым крайне правым в российском политическом спектре. Путин и его внешнеполитическое окружение прекрасно понимают, что если он станет критиковать Лукашенко и его режим такими же словами, как это делает Запад, то он фактически отторгнет Беларусь из зоны влияния России в зону влияния Европейского Союза».


"Ситуация, конечно, странная, — считает американский политолог. — В общем, поддержка Лукашенко — позорный момент для Путина, особенно в свете приближающейся встречи «Большой восьмерки». Если отказаться от Лукашенко, его режим рухнет мгновенно. Но после того, как он рухнет, Беларусь, конечно, окажется за пределами влияния России. Наверняка ей захочется присоединиться к Европейскому Союзу".


Между тем списывать белорусского президента со счетов, похоже, рано. За годы правления страной Александр Лукашенко научился маневрировать, и, как полагают некоторые политические эксперты, на самом деле он сделает все, чтобы не объединяться с Россией. Ввиду слабости политической оппозиции в своей стране именно Лукашенко является «отцом белорусской государственности». Недаром в то время, когда российские власти попытались ускорить процесс создания союзного государства, лидер, казалось бы, самой дружественной страны сделал два примечательных заявления. Первое — о том, что Беларусь никогда не вступит в состав России (а именно такой вариант развития событий представляет себе часть кремлевской элиты). И второе — о том, что на каждый шаг Евросоюза навстречу Беларуси Минск ответит двумя или тремя шагами. И оба этих заявления были сделаны в расчете на то, что их услышат не только в Москве, но и в Брюсселе.


В связи с этим для Александра Лукашенко возможен путь, который одни называют молдавским, а другие ливийским. Это примирение с Западом и получение экономических преференций в обмен на демократические или, по крайней мере, миролюбивые преобразования. Ведь молдавского президента Владимира Воронина поначалу считали всецело прокремлевским политиком. Однако сейчас страна под его руководством все больше берет курс на евроинтеграцию. А ливийский лидер Каддафи после вторжения антисаддамовской коалиции в Ирак почти чудесным образом превратился «из плохого парня» мировой политики в «хорошего» (по голливудской терминологии). Или, по крайней мере, в такого, с которым можно иметь дело. Однако нужно помнить и о печальном примере бывшего румынского диктатора Николае Чаушеску. В 60е — 80-е годы в своей внешней политике Чаушеску нередко откровенно фрондировал по отношению к СССР. И это воспринималось на Западе благосклонно. Однако во внутренней политике пресловутый «гений Карпат» натворил такого, что в 1989 году в Румынии случилась не «бархатная революция» (как в других странах Восточной Европы), а достаточно кровавая, закончившаяся плохо и для самого Чаушеску.


Так что для признания «рукопожатного» лидера в цивилизованном мире необходимо проведение НАСТОЯЩИХ демократических реформ. По крайней мере, нужно начать движение по этому пути. Последние события показывают, что времени на раздумья у белорусского президента остается все меньше…



Последний патрон Лукашенко


Вероятность ненасильственного присоединения Беларуси к России — исключительно белорусская паранойя.


Сразу после завершения предвыборной кампании белорусский политический бомонд в очередной раз охватили страхи о предстоящем аншлюсе Беларуси Россией. Естественно, по мнению большей части белорусской оппозиции, процессу десуверенизации должен положить начало вероятный осенний референдум о судьбе Союзного государства. Здесь ссылаются на слова госсекретаря СГ Павла Бородина, который, стоит отметить, каждые полгода выступает с однотипными заявлениями: завтра — референдум, послезавтра — Союзный парламент, через два дня — союзный президент и т.д.


Идея аншлюса — дежурное блюдо белорусской политической жизни. Еще с начала 1990-х ее активно использовали в собственных политических целях БНФ, затем белорусская оппозиция, после прихода к власти Владимира Путина и, особенно после первого масштабного интеграционного кризиса 2002 года, к ней активно присоединился и сам Лукашенко. В итоге проблема существования, а вернее, экономического выживания независимого белорусского государства, превратилась в борьбу с постоянной угрозой с Востока. Самое любопытное, что вероятный аншлюс — исключительно белорусская паранойя. Четкие вопросы поставил известный белорусский политолог Валерий Карбалевич: «Кто являлся инициатором, энтузиастом создания Союзного государства и даже пытался его возглавить? Кто подписал соглашение о переходе Беларуси на российский рубль? Кто привел страну к международной изоляции, способствовал установлению ее зависимости от России в экономической, сырьевой, внешнеполитической сфере?» Верно, все эти идеи родились в Минске.


Лукашенко больше десяти лет пугал сдачей суверенитета оппозицию, оппозиция «по цепочке» пугала Запад. Запад, посмеиваясь, выражал сочувствие борьбе оппозиции и тихо радовался пропагандистским «союзным» фокусам Лукашенко. Москва об этой борьбе ничего не знала, но удивлялась, почему, несмотря на ежегодные 5–7 млрд. долларов преференций и льгот Минску, в Белоруссии все меньше сторонников Союзного Государства. При этом сторонников ЕС все больше. Единый рубль оказался могильщиком белорусской независимости, а евро — вроде как ренессанс подлинной белорусской независимости.


Главное обоснование вероятного аншлюса — знаменитое высказывание Путина о насекомых и втором блюде без гарнира. Оба фланга белорусского политического поля видят в том знаменитом «мухокотлетном» заявлении только одно — инкорпорацию Беларуси в состав России. А ведь разговор шел о другом: экономические льготы и привилегии, сопоставимые с возможностями субъектов российской федерации должны сочетаться с завершением как экономической, так и политического части белорусско-российской интеграции. Авансы закончились.


Это тяжелая тема для белорусского политического класса — суверенитет стоит денег. Проблему реальной стоимости белорусского статуса субъекта международного права не решили ни Лукашенко, ни оппозиция. С тех пор любое упорядочивание цен и условий на рынке с российской стороны в Минске рассматривается исключительно в формате «подрыва» суверенитета. Так случилось и весной 2006 г. — и власть (пока в кулуарах) и оппозиция (во весь голос) заговорили «по-украински»: Россия объявила «вентильную войну». Оппозиция добавляет — за газовыми ценами придет инкорпорация Беларуси в состав России.


А как все хорошо начиналось… И новые, практически «суверенные» цены на газ для, по терминологии Лукашенко, «процветающей Беларуси». И, казалось бы, Россия видит в Беларуси независимое и государство, почти Германию. Но подлинная независимость подразумевает мировые цены. Чем не доказательство того, что ни о какой инкорпорации и речи не может быть. Но, оказалось, что Беларуси не нужен суверенитет, то есть, если точнее, суверенные цены на газ — ее устраивают внутренние российские.


На извращенном белорусском политическом рынке в ходу пропагандистские мутанты: начавшаяся пропагандистская вакханалия «борьбы» за суверенитет от натиска «империи» в «минском» преломлении оказалась скучным попрошайничеством экономических и энергетических преференций и льгот у подъезда «Газпрома».


В итоге, белорусскую оппозицию, ухватившуюся в очередной раз за «кормилицу» — идею аншлюса — и ссылающуюся по каждому поводу на Павла Бородина, элементарно провели и использовали. Никому в Минске не пришло в голову, что господин Бородин говорит не голосом Кремля, а голосом Александра Лукашенко. Это торг белорусского президента, его «коммерческое предложение» Кремлю: оставьте газ по старой цене, а мы вам — союзный референдум.


Союзный референдум в Беларуси в 2006 году — очередной миф, «дурилка» для легковерных людей. Референдум в 2006 году, после непризнанных Западом президентских выборов, это не референдум середины 90-х гг. прошлого века. У Кремля иллюзий нет — мир отвергнет любое решение белорусского ЦИКа, где стоят подписи руководителей белорусского ЦИКа Ермошиной и Лозовика.


И все же. Может ли внутренний белорусский референдум быть односторонней инициативой Минска? Объективно — может. В конце концов, для белорусского Президента среднеевропейская цена на газ — прежде всего политическое поражение, после которого белорусскому директорату, а, следовательно, и силовикам, которые от экономики кормятся, Лукашенко объективно не нужен. Отработанный материал. Действительно, Москве было бы сложно после союзного референдума объявлять «союзнику» среднеевропейские цены.


Однако, союзный референдум — исключительно сильный ход и, что важно — последний аргумент Лукашенко. Больше в его политической кладовке ничего нет. Но ведь впереди 2007 год — выборы в Госдуму, 2008 год — выборы Президента России. Чем он будет махать из своего «минского далеко» Боровицкому холму? Это было бы недальновидно — так разбрасываться последним патроном. Правда, и такой ход вряд ли сможет вывести Лукашенко в преддверии 2008 года на российское политическое поле? Это тоже иллюзия.


Прежде всего, референдум должен быть проведен одновременно в двух государствах, что крайне сомнительно. Кроме того, союзный референдум — это не улица с односторонним движением. Он открыл бы «политический коридор» не только в Москву, но и в Минск, что может взорвать политическую «стабильность» в Беларуси с тяжкими последствия для Лукашенко. Наконец, белорусский президент может и имеет авторитет среди российских люмпенов, но политическая элита его здесь не ждет. Он ей нужен дома — там, в Минске, он хлебосольный хозяин, а здесь свои вожди. Получается, что десант в Москву Лукашенко должен был готовить годами. Опоздал белорусский президент с референдумом.


В белорусской политической жизни возник замкнутый круг — арена, по которой второе десятилетие гоняют «лошадку» аншлюса. Лукашенко оказывается в приятной для Запада роли реального борца против возрождения СССР, оппозиция — в роли передового отряда защитников Европы от «империи». Все хорошо устроились на газовой и нефтяной трубах, и все воюют на два фронта — против друг друга и против Москвы.


Андрей Суздальцев, «Prognosis.Ru»



Соленая газировка


Пока не урегулирован вопрос с «Газпромом», спешить и идти на уступки должен Лукашенко


В белорусском Руре накаляются страсти. Крупнейшее валютоносное предприятие страны (треть поступлений в бюджете), один из мировых лидеров по производству хлористого калия ПО «Беларуськалий» вынужден практически прекратить добычу калийной руды из-за полного затоваривания своих складов.


Заработать на продажах 1 млрд. долларов (такой рекорд объединение поставило в 2005 году) уже нереально. Куда более актуальные вопросы - как объяснить простои людям, какие перспективы ожидают работников в ближайшие три месяца и, наконец, как не повторить римейк событий 1992-го — всеобщую забастовку горняков?


Еще совсем недавно, от одного слова «Беларуськалий» белорусские девушки стонали не меньше, чем герои Ильфа и Петрова от слова Бобруйск. Солигорский калийный гигант всегда считался высокодоходным предприятием, а его высокооплачиваемые работники — завидными женихами. Сегодняшняя ситуация далека от идиллии.


Ухудшение ситуации на градообразующем предприятии уже сказывается как на самих горняках, так и на жителях райцентра, чей бюджет почти полностью формируется за счет деятельности объединения. "Задержки по заработной плате". Табуированное выражение в лексиконе белорусских официальных СМИ ощутили на себе учителя, работники горисполкома и сферы здравоохранения. Последствия не ограничились городом. Во многих других районах Минской области учителя также не получили зарплату за май. Не решен вопрос с отпускными. Управление образования публично ничего не может ответить учителям, а в кулуарах все только и шепчутся: бюджет Минщины не досчитался значительной суммы налогов, которыми раньше снабжал область именно «Беларуськалий».


22 июня «калийный» вопрос под грифом «секретно» был вынесен на рассмотрение Президиума Совета Министров. Как утверждает оппозиционная пресса со ссылкой на некие «компетентные источники», решено разруливать ситуацию за счет блока мер, как то: «в срочном порядке решить вопрос по оформлению кредита для погашения задолженности в социальной сфере, жилищно-коммунальном хозяйстве в г. Солигорск», «взять на особый контроль обеспечение охраны правопорядка и недопущение попыток дестабилизации социально-общественной обстановки в г. Солигорск», «обеспечить взвешенный подход к предоставлению информации в СМИ о производственной деятельности РУП ПО „Беларуськалий“ и общественной жизни в г. Солигорск» и т.д.


Причиной калийной дестабилизации стал так и не подписанный до сих пор контракт с основным партнером «Беларуськалия» — Китаем. В прошлом году поднебесная приобрела в Солигорске 2,1 млн. тонн соли. В этом году китайцев не устроила цена, предложенная белорусской стороной. БКК желала поднять цену тонны удобрений на $40, китайцы — снизить на $20.


Оппозиционная пресса незамедлительно увязала проблемы переговоров с волюнтаризмом белорусского руководства и слабыми познаниями белорусских трейдеров в такой области маркетинга как искусство ведения переговоров. "В БКК, очевидно, не нашлось профессиональных переговорщиков, которые смогли бы выторговать подходящие условия", — пишет либеральная «Белгазета».


На первый взгляд, проблема в том, что примерно год назад Александр Лукашенко поставил перед горняками задачу отказаться от посредников при реализации продукции на экспорт. Функции посредников, подвязавшихся вокруг «Международной калийной компании» (МКК) и производителя, взяла на себя ЗАО «Белорусская калийная компания» (БКК). Цель — сделать продажу калийных удобрений еще более прибыльным для государства бизнесом.


«Сегодня выходим на создание Белорусской калийной компании, которая в своем производстве и торговле достигнет почти половины (более 45%) всего мирового объема продаж калийных удобрений», — напутствовал белорусский «батька» свое очередное детище.


Амбиции эти весьма похвальны. Однако новообразование, высокопарно прозванное в официальной прессе не иначе как «пример сбалансированного и оптимального сочетания интересов конкретного предприятия, его трудового коллектива и государства в целом», как видим, пока не оправдало поставленных перед ним задач.


Пока менеджеры компании делают попытки заключить злополучный контракт, шахтеры брюзжат, официозные медиа делают хорошую мину при плохой игре, расписывая наши блестящие перспективы на вьетнамском рынке удобрений, гендиректор БКК Владимир Николаенко, очевидно, собирает тюремную корзинку за то, что взял на себя смелость пообещать Лукашенко принести в казну больше миллиарда «зелени», а оппозиция злорадствует по поводу неудач режима, есть повод и время сделать некоторые общие выводы.

Очевидно, что корень проблемы БКК не в том, что ее менеджерам не знакомы труды теоретиков маркетинга и приемы успешной бизнес-коммуникации. В конце концов, свобода в принятии решений и маржа для маневров у них не велики — слишком высоки ставки в игре, в которой затронуты интересы не только и даже не столько самого соледобывающего предприятия, сколько белорусского государства в целом.


Огромную роль в переговорах играл учет особых отношений с Китаем. Ставка на «дружественные отношения» и геополитические интересы — конек белорусской экономической дипломатии. И следует признать, что до недавних пор такая тактика приносила свои плоды, позволяя Беларуси, в частности, получать российские энергоносители по крайне низким ценам и тем самым обеспечивать конкурентоспособность своей продукции. В общем-то, в этом нет ничего зазорного — в среднесрочной перспективе геополитику всегда можно измерить в денежных знаках по принципу «кому больше надо дружить — тот и приплачивает».


Принцип не изменился, но изменилось соотношение сторон. И, похоже, что приплачивать за «дружественные отношения» отныне все чаще придется самому Лукашенко. Но он этого упорно не хочет замечать. «Белорусские власти рассчитывали, что благодаря общим идейным интересам, с Китаем удастся договориться по выгодной для нас цене, но этого не получилось — китайцы посмотрели на вопрос с экономической точки зрения», — якобы признался в интервью оппозиционной «Салідарнасці» один из анонимных чиновников Белнефтехима.

Вероятно, под впечатлением белорусско-российских газовых переговоров белорусские власти как будто возомнили «Беларуськалий» этаким белорусским «Газпромом», способным диктовать закупочные цены «союзникам», используя те же аргументы, что и газовый монополист: «Повышение цен для китайских покупателей удобрений вызвано целым рядом веских аргументов и объективных обстоятельств. Китайские фирмы-импортеры покупали белорусский калий в 2005 году по цене $165 за тонну, в то время как, например, другие страны Юго-Восточной Азии покупали и покупают сегодня эти же удобрения по цене $217-$235 за тонну. Разница — большая», — заявил в начале июня белорусский вице-премьер Владимир Семашко.


Если продолжить аналогию, доведя логику до абсурда, то слабость позиции белорусского правительства становится очевидной.


Коль скоро со слов Лукашенко (явно в пику российскому руководству) Китай стал «главным приоритетом восточного вектора» белорусской внешней политики, уж не пытается ли таким образом белорусский монополист, подражая Миллеру, шантажировать союзника с целью скорейшей инкорпорации Китая в состав Республики Беларусь и приобретения контрольного пакета акций одного из стратегических китайских предприятий в зачет сохранения низких цен на соль?


Только вот паники среди китайских производителей сои, бамбука и жасмина не наблюдается, да и «конфиденциального письма» Сидорскому от премьера КНР Вэн Цзябао с просьбой не подрывать новыми ценами дружеские узы пока не поступало.


Все знают: пока не урегулирован вопрос с «Газпромом», спешить и идти на уступки должен Лукашенко.


Олег Новиков, колумнист газеты «Наша Нiва»



«Евразийский Дом»

09:58 04/07/2006






загружаются комментарии