В ожидании справедливости

Елена Автухович, супруга Волковысского бизнесмена, осужденного за свои политические воззрения, возлагает надежды только на кассационное рассмотрение дела мужа, которое должно состояться в ближайшее время. В противном случае, конфискация имущества и огромный штраф, наложенные судом на Николая Автуховича, сделают невозможным дальнейший бизнес, оставит без работы более 30 человек и поставит семью на грань выживания. О положении дел в семье опального бизнесмена Елена рассказала «Белорусскому Партизану».

- Елена, когда вы в последний раз видели мужа, как он себя чувствует?


- Я видела его на прошлой неделе. Он сильно разочарован в этой жизни и очень подавлен.


- Как его физическое состояние, он больше не собирается голодать?


- Нет, голодать он больше не будет, так как это бесполезно. Они только ждут, чтобы быстрее наступил исход. От этого им было бы только проще и легче. Николай только теперь понял, что ничего никому не докажет, поэтому так и подавлен.


- По приговору суда, если он вступит в законную силу, ваш муж обязан будет погасить огромный иск – около полумиллиона долларов. Скажите, как это скажется на вашем бизнесе?


- С «Ника-транс» еще пока ничего конкретного не определено, фирма тоже находится под колпаком. Вы же понимаете, что у нас беззаконие полное, как они захотят, так и будет. Если нам придется платить эти огромные сумму, то предприятие прекратит свое существование и, естественно, все 30 человек останутся без работы.


- По вашему мнению, политическая деятельность мужа стала причиной всех его неприятностей?


- Естественно, его только за политику и посадили. Налоги все мы платили по закону, у нас на протяжении всего бизнеса не было никаких нарушений.


- А как вы лично относитесь к столь плачевной политической деятельности мужа, может быть, ему стоило заниматься только бизнесом?


- Что сделано, то уже сделано. Назад уже ничего не вернешь.


- Вы не считаете мужа виновным в тех неприятностях, которые обрушились не только на него, но и на вашу семью?


- Глупо кого-то в чем-то обвинять. Это мое мнение. Я ни в чем мужа не упрекаю, так как знаю, что все это сделали власти, а не он. Все идет оттуда и мой муж здесь совершенно ни при чем. Муж никогда не нарушал законов, но они могут вмешать в грязные дела не только его, но и меня и ребенка. У меня ведь есть дочь, ей уже пятнадцать лет.


- А как дочь относится к судьбе отца?


- Ну, как она может относиться? Во-первых, я от нее много скрываю, стараюсь по возможности не волновать. Потому что для нее, все что произошло – это просто ужасно. Ребенок все это переживает и просто, как это сказать, просто не видит смысла в дальнейшей жизни. Поэтому я стараюсь держать дочь от всего этого подальше. Отвлекаю ее как могу. Вот сейчас каникулы, и я стараюсь отправить ее куда-нибудь подальше – к бабушке и дедушке. Стараюсь, чтобы она как можно меньше участвовала в этих событиях. Была дальше от них, пока все не решится.


- А ваши личные политические взгляды совпадают убеждениями мужа?


- В политику я не играю, сразу вам говорю. И не буду ничего говорить по этому поводу.


- На здоровье родителей Николая его преследование как-то сказалось?


- Хватило и того, что я попала в больницу на нервной почве. По-моему этого достаточно.


- А сегодня как вы себя чувствуете, может быть, уже успокоились и смирились со своей участью?


- Меня еще трясти и трясти будет, сами понимаете.


- Скажите, вы питаете еще какую-то надежду на благоприятный исход дела?


- Конечно, как говорят, надежда умирает последней.


- Вы надеетесь, на кассационное рассмотрение дела или на помощь оппозиции или международных структур?


- Какие международные структуры!? Вы что смеетесь? Мы здесь никому не нужны, а там тем более. В общем политическая ситуация еще кому-то интересна, а так… Я не думаю, что нам кто-то в чем-то поможет. Мы надеемся только на восстановление справедливости в кассационных слушаниях.


- В прошлом году президент подписал Указ, согласно которому человек, совершивший экономическое преступление, может быть помилован главой государства, при условии, что он признал свою вину, чистосердечно раскаялся в совершенном и добровольно возместил весь ущерб. Николай не собирается использовать этот шанс?


- На эту тему я с ним не разговаривала,  не думаю, что он когда-либо признает свою вину и станет каяться, потому что ни в чем не виноват. Нет, он никогда не станет просить о помиловании. Его уже не изменить, он какой был такой и останется.

14:20 02/08/2006




Loading...


загружаются комментарии